Архив комиссара Каина - Сэнди Митчелл

— В данный момент положение несколько усложнилось.

Заметки редактора

Прибытие Отвоевателей на Виридию, оказалось столь же проворным и решительным, как и любое вмешательство ордена астартес и эта новость стремительно распространилась.

Хотя, в эти первые несколько часов, их присутствие было полностью ограничено планетарной столицей, эффект на остальную планету был произведен мощнейший; Каин, как обычно, не потрудился упомянуть об этом, как и о битве за освобождение Фиделиса.

Так как мои читатели не разделяют его слабый интерес к картине в целом, был добавлен следующий отрывок.

Верные слуги Императора приветствовали прибытие астартес, это было настолько поразительно, что многие сочли это знаком Его особого интереса к нашему благословенному миру. Действительно, по всему миру во многих храмах и часовнях было начато множество благодарственных служб ещё до того, как они закончили свой первый бой. Для пыла празднующих это не имело никакого значения: последующее сражение по очищению Виридии от ереси и чего-то похуже казалось не более чем формальность, так как вся галактика знала, что Его космодесантники являются сильной правой рукой Самого Императора и раз они отправились на задание с Его святым именем, то задание уже можно было считать завершенным[573].

Астартес впервые приземлились в Фиделисе у дворца Губернатора ДюПанья, и без промедления сломили осаду еретиков, которая оставила помазанника Императора, хранителя планеты заключенным и беспомощным, без возможности напрямую вмешаться в постоянные гражданские беспорядки, которые так сильно запятнали честный лик Виридии. Когда это произошло, он немедленно взял разорванные бразды правления, в то время как астартес устремились к еще более грандиозным победам. Собор всегда оставался маяком надежды в это отчаянное время и поэтому при постоянной угрозе от диссидентских элементов, был освобожден в течение часа, как и святыня Омниссии. Освобожденные техножрецы начали совершать богослужения раненным духам машин города с чрезвычайной поспешностью.

Наверняка самые отчаянные схватки велись по уничтожению батарей артиллерии, которые повстанцы установили, чтобы предотвратить массовое приземление солдат Имперской Гвардии. И если бы их оставили нетронутыми, они бы собрали чудовищную плату жизнями и ресурсами. Критическая важность этой миссии может быть доказана тем фактом, что ее возглавлял Командующий экспедиционными силами астартес лично, вместе с персональной стражей. В то же время, расположить маяк и направить ударную команду по телепорту, которая уничтожит остальных, была доверена никому иному, как Комиссару Каину в сопровождении Полковника Миры ДюПанья, младшей дочери губернатора и по праву, грозной воительнице.

Едва ли стоит говорить, что обе миссии закончились безусловным успехом и полным уничтожением назначенных целей, хотя одна из них имела неожиданные и серьезные последствия. Промежуточная вылазка ДюПанья и Каина к пункту назначения открыла истинную природу врага, с которым мы столкнулись, и впервые, полный размах отвратительного заговора, грызущего остов нашего общества (оказалось, весьма в буквальном смысле) стал ясен.

Глава седьмая

Следующие несколько дней прошли в предсказуемом вихре из совещаний, конференций и случайных стычек, когда стал ясен полный размах культа генокрадов.

Не говоря уже о том, что проклятые твари были повсюду, от местных Артбитрес[574] до гильдии сантехников и выдавить их, было работенкой, которую я от всего сердца не желал бы заполучить в свои руки. К счастью, десантные корабли гвардии прибыли в систему по расписанию, неся в своих закромах смесь Талларанских, Востроянских и Каледонских полков, так что не было нехватки в иномирянах, бесспорно чистых от заражения ксеносами, чтобы сузить круг подозреваемых и начать процесс чистки.

— Проблема в том, — сказала Мира, в один из своих периодических, дружеских визитов в мое жилище, — что в эти рамки попадает практически все население. Она пожала плечами, пустив волнующую рябь по материи платья, которое почти всегда носила и наклонилась вперед, чтобы изучить доску регицида на столе между нами, дав мне возможность полностью оценить эффект. Она была инициативным, иногда несколько прямолинейным игроком, это отношение, кажется, распространялось на все, что касалось отдыха и несмотря на то, что мы начали не с той ноты, она оказалась удивительным компаньоном.

По крайней мере, на некоторое время я надеялся задержаться на Виридии. Я знал, что через некоторое время ее врожденная эгоистичность начнет меня утомлять[575], хотя я полагаю, учитывая ее воспитание, в этом вряд ли можно было ее винить.

— Критически важно вычистить самые влиятельные организации как можно быстрее, — сказал я ей, основываясь на том, что вынес из кампании на Кеффии, в которой вся политика пронеслась у меня далеко над головой, практически в стратосфере. В эти относительно беззаботные дни, все, что меня волновало — проводить облавы на нарушителей, приглядывать за тем, как снаряды наших "Сотрясателей" улетают в слишком далекого, чтобы ответить, врага и пресекать периодические попытки полковника Мострю отправить меня на линию огня. (Конечно, за исключением случая, когда меня засосало в рукопашную с ордой гибридов генокрадов, неприятно напоминающих того, с которым относительно недавно мы столкнулись с Мирой).

— Начиная со Стражи и СПО.

Чем скорее Виридийцы начнут разбираться в собственном бардаке, тем быстрее я вернусь в бригадный штаб, подальше от всего, что желает моей смерти; по крайней мере пока генерал Лоркис не найдет другое безумно рискованное поручение, чтобы свалить его на меня.

Отвоеватели вряд ли захотят слоняться тут, когда первоначальный шквал боев затих, и хребет восстания был в большей степени уже сломан. Еще оставались несколько мятежных подразделений СПО, составленных из гибридов и зараженных людей под влиянием разума выводка, или вцепившихся в идеологическую болтовню, которой их пичкали, чтобы те присоединились к революции и не желавших признать, что их одурачили ксеносы. Но они вряд ли долго продержатся против гвардейцев, не говоря уже об избранных Императором воинах. Грай не делал секрета из того факта, что намеревался улететь в поисках более интересной войны, как только Отвоеватели закончат зачистку поселений вне планеты. И когда астартес покинут Виридию, мое назначение исчезнет вместе с ними, поскольку у них вряд ли будет необходимость продолжать сотрудничать с Имперской Гвардией.

Тем временем, я расположился настолько комфортно, что даже не мог такого ожидать. Мира надавила на отца, чтобы тот нашел мне гостевую комнату во дворце, ссылаясь на необходимость держать меня в качестве военного консультанта с опытом по заражению генокрадов, и если губернатор знал о ее настоящих мотивах, то оставался в достаточной степени джентльменом, чтобы разыгрывать неосведомленность. По правде, жилье было слишком роскошным и если хотите, я спал на одной из кушеток, так как кровать была слишком мягкой для меня, по крайней мере, для ее непосредственного предназначения.

— Полагаю что так, — она съела одного из моих экклезиархов, эффективно окружила короля собственными пешками и с самодовольным видом села обратно, — я думаю, игра за мной.

— Похоже на то, — ответил я.

По правде, я, возможно, мог бы развернуть эту партию вспять за пару ходов, но конец игры был бы неприятно затянут и неизбежная обида Миры за то, что ее заставили выглядеть глупо, поставила бы крест на остальной части вечера. А вот моя капитуляция порадовала бы ее, и помогла бы перейти к более приятному делу, которое, как мы оба знали, было реальной целью ее визита.

Так что я со смешанными чувствами услышал, как с грохотом открылась дверь в мои апартаменты, за этим последовал характерный звук удара переполненного вещмешка о ковер. Глаза Миры так широко открылись, как и когда она впервые увидела генокрада и, хотя знакомый аромат еще не долетел до моего обоняния, я бы поставил значительную сумму денег на то, что знаю, кого увижу за спиной.

— Юрген, — сказал я, с такой долей теплоты в голосе, что это удивило даже меня, — как, во имя Терры, ты попал сюда?

Он выглядел таким же зачуханым, как я его помнил. Словно нурглик каким-то образом запутался в случайном наборе из снаряжения гвардейца. Но, тем не менее, я был рад снова его увидеть.

— На одном из десантных кораблей, — ответил мой помощник, глубокомысленно теребя свой нос, отвечая на риторический вопрос буквально, так он поступал и во всем остальном, — затем я попал на первый же шаттл вниз. Генерал не обрадовался этому, но я сказал ему, что должен быть с вами, так что они нашли мне место.