Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич

Выслушав обязательную порцию упреков, я коротко, но культурно огрызнулся, показав зубы и объяснив, что я бы потерял авторитет у своих подчиненных, если б просто пролетел мимо и позволил повесить молодую девчонку. А тут, приведя пример с историей Зои Космодемьянской, передал Судоплатову фотографии, которые успели снять бойцы, когда громили немцев и освобождали людей и особенно когда вешали предателя. Тут же скинул ему на планшет основные тезисы, которые нужно осветить в статье. К моему удивлению и даже удовольствию, наши предки достаточно быстро освоили технику из будущего и привыкли к ней.

— Павел Анатольевич, это будет бомба с очень сильным резонансом. Тут и герои-комсомольцы, и предатель, получивший по заслугам, и вездесущие бойцы ОСНАЗа НКВД, которые как красные конники пришли в самый последний момент и спасли молодую девушку. И вывезенные из оккупированной деревни дети, спасенные от вражеской мести. Да тут такой светлый образ НКВД высвечивается, что они не только врагов народа вылавливают, но и врага в тылу режут, как кроликов. Я запрос дал: отряд Маслова по тылам у немцев вполне неплохо погулял, пока их не предали. Фотографии есть, есть свидетель — девушка, которую мы вывезли с грудным ребенком. Вполне вменяемая и не будет лишнего болтать. Что вам еще надо? Найдите хорошего журналиста и действуйте. Резонанс гарантирую — стране нужны герои и иуды.

Судоплатов, с интересом слушавший меня, кивнул головой.

— Идея хорошая. Передадите материалы, сделаем, мысль и вправду интересная. Мы сами искали нечто подобное, но раз тут такая история, то думаю, проблем не будет. А где сама девушка?

— У нас в реанимации. Думал у летунов оставить, так они ее приговорили, с вашим уровнем медицины шансов не было. Сейчас у нас ее чуть подлечат, потом к себе героиню заберете…

Сделав паузу, я перешел к другой теме:

— Павел Анатольевич, что у нас с аргентинскими делами? Самолеты восстановили?

— Да, два дня на проверку и можно лететь.

— А дальше?

— Коридор организован, легенды подготовлены. Трудно придется, но у них там деньги решают все, и наша страна под эту операцию готова выделить крупные средства.

— Я тогда заканчиваю в течение дня третий маяк, испытываю и отправляем его на Восток с нашей группой.

— Хорошо. Вы говорили, что пришли еще два больших самолета с техникой.

— Да, груз пришел, сейчас все проверят и начнем испытания и переброску. Стараемся быть осторожными, а то вдруг будут сюрпризы.

— Опасаетесь? Понятно. Что там интересного?

— Нам повезло. Всего прислали четыре вертолета. Два известных вам "крокодила" МИ-24 в самой последней экспортной модификации и в качестве приятного сюрприза — два МИ-28Н, это вообще летающие танки. Вот этого не ожидал, действительно настоящие ночные мясники, точнее охотники. По боевым характеристикам им нет равным.

— Я про них читал в ваших материалах, неужели нашли?

— Ага. Расщедрились, видимо, сильно жмет товарищей. Даже экипажи привезли, вот только выпускать этих ребят без какого-либо контроля не хотелось бы, а то перелетят к немцам, потом проблем не оберемся. Сейчас проверяют на детекторах лжи пилотов, членов семей, сослуживцев, проводят перекрестные допросы. Ну что мне вам объяснять, сами понимаете. Но к началу операции у нас будет минимум пять, а если успеем "двойку" отремонтировать, и шесть боевых вертолетов для ночных налетов.

— Как предполагаете их использовать?

— Организуем две ударные группы из одного МИ-28Н и двух МИ-24. Главная задача — в течение ночи-двух уничтожить большую часть фронтовой авиации противника на аэродромах, а потом уже методично давить всю тыловую инфраструктуру. Тут полковник Лукичев будет как раз к месту, это именно то, чему его учили.

— Да, он уже подавал докладную, но про новую технику не в курсе. Он предлагает, что группы ОСНАЗа в тылу противника будут оперативно наводить авиацию, по возможности самостоятельно наносить удары при поддержке вертолетов. Мы смотрели, как ваши люди резвились под Вязьмой, — весьма показательно. Противник ничего не может противопоставить, слишком высокая мобильность и особенно преимущество в средствах связи.

— Вот и я про то. Только, Павел Анатольевич, каков будет статус этих подразделений?

— В каком плане?

— Вертолетные подразделения являются частью НАШИХ вооруженных сил и выполняют союзнический долг, согласно подписанных договоренностей.

Судоплатов невесело усмехнулся.

— И как вы себе это представляете? Что-то я вас не могу понять, Сергей Иванович.

— Работать будем так же, как и раньше, под вывеской войск НКВД, но целеуказание, тактика и привлекаемые силы и средства будут определяться нами, но, естественно, по согласованию с вами. Сами понимаете, сейчас такой генералитет, что, получив в свое распоряжение совершенную технику и не зная ее возможностей, будут затыкать все дырки, бросать чуть ли не в лобовые атаки и в итоге просто загубят. Нас это не устраивает. Павел Анатольевич, вы же заметили, что у нас множество профессиональных военных с реальным боевым опытом. Мы с вами в одной лодке, и наши семьи, которые уже переселились в этот мир, доказательство этому. Поэтому давайте не совершать ошибок и доверимся профессионалам. Даже я не хочу влезать в эти дела — Лукичев профессионал очень высокого уровня. Чуть позже подтянется полковник Семенов, да и Щедрый уже начал активно работать. Ну что мне вам объяснять, вы и без меня все знаете.

Голос Судоплатова стал холоден.

— Сергей Иванович, вы же понимаете, что мы не можем позволить, чтоб ваши подразделения бесконтрольно гуляли, как у себя дома, и рисковали тем, что технологии из будущего могут попасть в руки противника.

— Конечно, поэтому мы и хотим оговорить систему наблюдателей-контролеров. Непосредственное участие переселенцев в боевых действиях не входит в наши планы — нас, действительно лояльных к Советскому Союзу, прошедших Третью мировую войну, осталось очень мало, и это не только мое мнение. Товарищ Сталин сам инициировал такое решение.

— Допустим, Сергей Иванович, это именно то, что мы от вас ждем. И вы прекрасно понимаете, что с вашей техникой не сможете остаться в стороне, пока промышленность не освоит хотя бы отдаленно напоминающие образцы. Получается двойственная картина: как вы видите ваше дальнейшее участие, ну кроме, конечно, модернизации производства и выпуска новых танков, самолетов, средств связи? Вы ведь прекрасно понимаете, что таких эффективных средств уничтожения противника, как ваши вертолеты, мы не сможем построить еще лет двадцать.

— Конечно. Там совершенно другая культура производства и другой технологический уровень и восполнить боевые потери мы будем не в состоянии.

— Да, но вы знаете, что в ближайшее время нам предстоит столкнуться с объединенной коалицией капиталистических государств, в которую будет однозначно входить Германия. И единственным козырем в этой ситуации будете вы.

— Мы кажется, с вами это оговаривали. Так вам выгоднее показать, что на вашей стороне воевали регулярные части пришельцев, что заставит англичан и американцев задуматься о возможных перспективах столкнуться с такой силой против себя. Но мне кажется, что вы опять намекаете на ядерное оружие?

— Да, мы вам про это говорили, но, судя по всему, вы предприняли определенные шаги, и новые друзья из вашего мира кивают в сторону вас и открыто говорят о вашем обязательном участии в переговорах.

А вот тут я удивился, не ожидал от ГРУшников такого: соблюдают договоренности, причем так демонстративно, ой что-то тут не то. Судоплатов проболтался, что у него есть свой канал получения информации о наших делишках, будем, значит, копать. Хотя этот волчара разведки вряд ли просто так по неосторожности слил бы информацию. Что же за этим стоит-то? Надо думать.

— Павел Анатольевич, ну сколько можно обсуждать одно и то же: ядерное оружие не панацея, это один из факторов сдерживания, не более того, и без нормальных средств доставки эффективность этого оружия резко падает. И получив и продемонстрировав наличие у вас этого оружия, вы получите гонку вооружений, которую просто проиграете, учитывая совокупный промышленный потенциал капиталистического мира с его колониями.