Приключения Ричарда Шарпа. т1. - Бернард Корнуэлл

— Ла-Манш, — сухо ответил Виллар, закуривая сигару. — Вы разыскали меня, чтобы сообщить о готовящемся мятеже, но никогда не говорили, что хотите взамен. Так скажите же сейчас, англичанин.

— Торговать порто, — сказал Кристофер, — Я хочу торговать порто.

Простота ответа настолько озадачила Виллара, что он приостановился:

— Торговать порто?

— Мне не нужны винодельни Крофтов, Тэйлор-Флэдгейтов, Бурмистров, Смит-Вудхаузов, Доу, Гулдов, Сэндемэнов, у меня уже есть — или скоро будет — дело Сэвиджей. Я просто хочу стать единственным грузоотправителем.

Виллару потребовалось несколько секунд, чтобы осознать размах требований:

— Вы собираетесь управлять половиной экспортной торговли Португалии! Вы станете богаче Императора!

— Не совсем, потому что император обложит меня налогом, а я его не смогу обложить налогом. Богаче всех тот, кто сам налоги не платит, зато все платят ему.

— Но вам ещё очень много останется.

— И это, генерал, именно то, что я хочу.

Из окон Красивого Дома лились музыка — кто-то играл на клавесине — и женский смех. Виллар рассеянно смотрел себе под ноги, размышляя о том, что мир, в конце концов, наступит, и лощёный англичанин мог бы приблизить этот день.

— Вы не назвали мне имён, но выдали планы британцев, — сказал он резко. — Но я всё ещё не уверен, что вы откровенны со мной. Я хочу большего, чем бумажки. Я хочу, англичанин, чтобы вы дали мне нечто более материальное и доказали, что находитесь на нашей стороне.

— Мне нужно подписаться кровью? — улыбнулся Кристофер, который ожидал подобного условия.

— Кровь подойдёт. Только не португальская, а британская кровь.

— Деревня Вила Реаль де Зедес, где у Сэвиджей есть виноградники, несмотря на войну, остаётся удивитально безмятежным местечком. — потому что Кристофер договорился, чтобы драгуны, находящиеся под командованием одного из заговорщиков, товарища Аржантона, патрулировали эту местность. — Но если вы наведаетесь туда с небольшим отрядом ваших людей, то обнаружите отряд британских стрелков. Их всего лишь дюжина, но с ними есть некоторое количество португальских солдат и мятежников. Всего не более сотни человек. Они ваши, но взамен прошу одного — вилла должна остаться в неприкосновенности. Она принадлежит семье моей жены.

На севере заворчал гром, и контуры кипарисов проступили на небе, освещённом мгновенной вспышкой зарницы.

— Вила Реаль де Зедес? Где это?

— Деревня недалеко от дороги на Амаранте, — сказал Кристофер. — Мне жаль, что я не могу предложить вам большего, но это серьёзное свидетельство моей искренности. Тот отряд, что вы там найдёте, не доставит вам неприятностей. Британский лейтенант, который ими командует, не кажется мне особо сообразительным. Если в тридцать лет он всё ещё лейтенант, это говорит о многом.

Ещё один раскат грома заставил Виллара с тревогой посмотреть на север.

— Нам надо вернуться прежде, чем начнётся дождь, — сказал он и, помолчав, добавил. — Вас не волнует, что вы предаете свою страну?

— Я ничего не предаю, — сказал Кристофер, и сейчас он не лгал. — Если плодами завоеваний Франции, генерал, воспользуются лишь французы, тогда Европа будет считать вас авантюристами и угнетателями. Но если вы поделитесь властью, если нации Европы будут сотрудничать друг с другом, мы достигнем давно предсказанного мира разума и процветания. Разве это не то, чего хочет ваш император? Он говорит об объединённой Европе, единых законах, единой нации — европейцах. Разве я предаю Европу?

Виллар скривился:

— Наш Император много чего говорит, англичанин. Он — корсиканец, поэтому бывает склонен к нелепым мечтаниям. А вы, видно, тоже мечтатель?

— Я — реалист, — ответил Кристофер.

Он использовал информацию о готовящемся мятеже, чтобы снискать расположение французов, теперь он обеспечит их доверие, предлагая горстку британских солдат как жертву. Шарп и его люди должны умереть, чтобы приблизить великолепное будущее Европы.

Глава 5

Потеря подзорной трубы мучила Шарпа. Он утешал себя тем, что это была безделушка, хоть и полезное, но излишество, а становилось только хуже. Это была не только награда за спасение сэра Артура Уэлсли, но и память о его удаче, открывшей путь наверх, к повышению по службе. Бывал дни, когда ему с трудом верилось, что он сумел стать офицером Короля, и тогда он смотрел на подзорную трубу и думал о том, как далеко его занесло из приюта на Брухауз-лейн. Шарп, конечно, отказывался признавать это и никогда не рассказывал, что означает памятная табличка на корпусе трубы, но понимал, что окружающим это всё же известно. Они смотрели на него и представляли, как он сражается с демонической яростью под беспощадным индийским солнцем, и содрогались от страха.

Теперь труба была у проклятого Кристофера.

— Вы вернете её, сэр, — пытался утешить его Харпер.

— Я, чёрт побери, тоже надеюсь на это. Слышал, что Вильямсон вчера вечером подрался в деревне?

— Слегка, сэр. Я оттащил его.

— Кого он замесил?

— Одного из людей Лопеса. Такого же злобного ублюдка, как сам Вильямсон.

— Я должен наказать его?

— Господи, нет, сэр. Я позаботился об этом.

Но Шарп всё же запретил отныне походы в деревню, хоть и понимал, что его людям это не понравится. Харпер пытался заступиться за них, намекая, что в Вила Реаль де Зедес есть симпатичные девчонки:

— Есть там одна тоненькая крошка, сэр, до слёз хороша… Парни всего-то хотят сходить туда вечерком, поздороваться.

— И оставить там пару-тройку младенцев.

— Это тоже, — согласился Харпер.

— А девочки не могут прийти сюда? — спросил Шарп. — Я слышал, что некоторые так поступают.

— Верно, мне так рассказвали, некоторые приходят, сэр.

— Включая одну тоненькую крошку с рыжими волосами, которая до слёз хороша?

Харпер следил за канюком, кружащим над поросшими кустарником склонами холма, на вершине которого строился форт.

— Некоторым из нас нравится ходить в деревенскую церковь, сэр, — сказал он, упорно не желая говорить о рыжеволосой девчонке по имени Мария.

Шарп улыбнулся:

— И сколько же у нас набирается католиков?

— Я, сэр, Доннели, Картер, Мак-Нил… О, и Слеттер, конечно. Остальные идут прямой дорогой в ад.

— Слеттер? — удивился Шарп. — Но Фергус не католик.

— Да я и не говорю, что католик, сэр, но он ходит на мессу.

Шарп не смог сдержать смех:

— Хорошо, я разрешаю католикам пойти на мессу.

Харпер ухмыльнулся:

— Значит, к воскресенью все станут католиками.

— Это армия, — сказал Шарп. — и любой желающий измениться в лучшую сторону должен получить мое разрешение. Но вы можете взять на мессу четверых и вернуться к полудню. Если я обнаружу там кого-нибудь ещё, вам отвечать.

— Мне?

— Вы — сержант, не так ли?

— Но парни видят, что солдаты лейтенанта Висенте ходят в деревню, и не поймут, почему им нельзя.

— Они — португальцы, знают местные порядки. Мы — нет. Рано или поздно из-за девчонок произойдёт свара, которая действительно доведёт до слёз. Нам это ни к чему, Пат.

На самом деле проблемой были не женщины, хотя Шарп знал, что из-за них в любой момент мог бы начаться конфликт, если бы кто-нибудь из его стрелков напился. Истинной причиной его беспокойства была доступность выпивки. В деревне две таверны торговали бочковым дешёвым вином, и если половина его людей напьётся в стельку, боеспособность роты тоже уполовинится. Конечно, было искушение ослабить поводок, потому что положение, в которое попали стрелки, было весьма странным. Они не имели возможности соединиться с армией, не знали, что происходит и пребывали в вынужденном бездействии, поэтому Шарп старался побольше загрузить их работой. Вокруг форта наращивали дополнительные каменные редуты. Шарп нашёл в сарае инструменты и заставил стрелков расчищать тропу через лес и носить к сторожевой башне связки дров. Когда это было закончено, он организовал патрулирование окрестностей села, не для того, чтобы искать врага, а чтобы уставшие люди падали на закате и спали как убитые до самого рассвета. Каждый день на рассвете Шарп устраивал построение и накладывал взыскание за оторванную пуговицу или налёт ржавчины в винтовочном замке. Стрелки стонали, но неприятностей с деревенскими не было.

Бочки в деревенских тавернах не были единственной опасностью. Подвал виллы был полон как порто в бочках, так белого вина в бутылках, под которыми ломились стойки. Вилямсону удалось найти ключ, который, вероятно, был спрятан в кухонной фляге, и он вместе с Симсом и Гейтекером упились в зюзю превосходным вином Сэвиджей. Пьянка закончилась далеко за полночь метанием камней в ставни виллы.

Поскольку вся троица должна была заступить на пост под руководством Додда, человека надёжного, Шарп поговорил вначале с ним: