Приключения Ричарда Шарпа. т1. - Бернард Корнуэлл

— Но те, кто прочитали, почувствуют себя оскорблёнными, — Кристофер улыбнулся ей. — Я, если вы помните, дипломат. Моя работа — выпрямлять кривое и сглаживать шершавое.

— Именно этим вы здесь и занимаетесь? — Кейт указала на раскинувшийся внизу город, где французы повелевали разграбленными зданиями и озлобленными, запуганными людьми.

— О, Кейт, — печально ответил Кристофер. — Это — прогресс!

— Прогресс?

— «Есть многое, Горацио, на свете, что и не снилось вашим мудрецам»…

Кейт, которая за свой короткий брак уже не однажды слышала это изречение, с трудом скрыла раздражение и заставила себя внимательно вслушиваться в рассуждения мужа, развенчивающего отжившие свой век суеверия.

— Короли свергнуты, Кейт, и многие страны неплохо живут и без них. Когда-то это считали невозможным! — рассуждал он, меряя лужайку нетерпеливыми шагами. — Но это не бунт против Божественного предопределения, это — новый мировой порядок. Что видят здесь обычные люди? Войну. Да, это война, но между кем и кем? Францией и Великобританией? Францией и Португалией? Нет! Это война между старым и новым порядком. Суеверию брошен вызов. Я не защищаю Бонапарта, Боже, нет! Он — хвастливый авантюрист, но также он инструмент. В том пожаре, что он разжёг, сгорает устаревшее, косное. Он расчищает место для новых идей. Разум! Вот что даёт жизнь новому порядку, Кейт — это разум!

— Я думала, это свобода, — пожала плечами Кейт.

— Свобода! У человека нет никакой свободы, кроме свободы повиноваться правилам, но кто придумывает правила? Если повезёт, Кейт, это будут разумные мужчины, придумывающие разумные правила. Умные мужчины. Проницательные мужчины. Это, Кейт, сообщество образованных мужчин, которые создают правила в соответствии с принципами рационализма. В Великобритании есть люди, которые понимают, что должны принять эти условия. И мы должны способствовать формированию нового порядка. Если мы будем сопротивляться этому, мир всё равно обновится, но без нас, и мы окажемся побеждены Разумом. Таким образом, мы должны искать пути взаимодействия с тем, что происходит.

— С Бонапартом? — в голосе Кейт послышалось отвращение.

— Со всеми странами Европы! — с энтузиазмом заявил Кристофер. — С Португалией и Испанией, с Пруссией и Австрией, с Голландией и — да! — с Францией. Мы имеем больше общего, чем различного, и всё же мы воюем друг с другом! Какой в этом смысл? Не может быть прогресса без мира, Кейт! Вы же хотите мира, моя любовь?

— О, да, конечно! — ответила Кейт.

— Тогда доверяйте мне, — сказал Кристофер, — Положитесь на меня, я знаю, что делаю.

И она действительно доверяла ему, потому что она была молода, а ее муж был намного старше, намного опытнее и искушённее во всяких сложных вопросах, тогда как она часто действовала инстинктивно.

Но это доверие подверглось серьёзному испытанию, когда следующей ночью четыре французских офицера и их любовницы приехали в Красивый Дом на ужин. Старшим среди них был бригадный генерал Анри Виллар, высокий статный мужчина, который был очарован Кейт и, целуя её руки, всё нахваливал и дом, и сад. Слуга Виллара принёс в подарок корзину бутылок вина, хотя едва ли это было тактично, ведь вино принадлежало Сэвиджам и было захвачено французами на одном из британских судов, загнанных в ловушку у причала Опорто западным ветром.

После ужина три младших офицера развлекали леди в доме, а Кристофер и Виллар гуляли по саду, и дым их сигар плавал под чёрными кипарисами.

— Сульт беспокоится, — признался Виллар.

— Из-за Крэддока?

— Крэддок безобиден, как старушка, — зло выплюнул Виллар. — Он ведь хотел уйти в отставку в прошлом году? А вот что относительно Уэлсли?

— Он более трудный противник, — признал Кристофер, — Но не факт, что он появится здесь. У него есть враги в Лондоне.

— Политические враги, имеется в виду? — спросил Виллар.

— Верно.

— Для солдата это самые опасные враги, — заметил Виллар, который был сверстником Кристофера и фаворитом Сульта. — Нет, маршал беспокоится, потому что у нас потери при защите обозов в тылу. В этой проклятой стране вы убиваете двух крестьян, вооружённых фитильными ружьями, а ещё двадцать словно вырастают из скал, и в руках у них уже хорошие британские мушкеты, которые им прислала ваша проклятая Англия.

— Кода вы захватите Лиссабон и порты, поставки оружия прекратятся.

— Мы сделаем это в своё время, — пообещал Виллар. — Но мы могли бы добиться большего, имея в своём распоряжении пятнадцать тысяч человек.

Кристофер остановился на краю сада и несколько секунд смотрел на реку. Город раскинулся внизу, и дым от тысяч кухонных очагов туманил вечерний воздух.

— Сульт собирается объявить себя королём?

— А вы знаете, как его теперь за глаза называют? Король Николас! — весело сказал Виллар. — Нет, он не будет объявлять себя королём. Он, наконец, осознал, что это бессмысленно. Его не поддержат ни местные жители, ни армия, да и Император за это ему яйца оторвёт.

— Но ему хочется? — усмехнулся Кристофер.

— Ещё как! Но Сульт умеет остановиться вовремя. Обычно у него это получается.

Именно Виллар вчера по распоряжению Сульта разослал генералам письма, чтобы осторожно выяснить, не они ли поощряют португальцев поддерживать монархические намерения главнокомандующего. Виллар считал это безумием, но Сульт был поглощен идеей стать королевской особой.

— Я сказал ему, что он спровоцирует мятеж.

— И это правда, — согласился Кристофер. — Вы должны знать, что Аржантон был в Коимбре, встречался с Крэддоком.

— Аржантон дурак, — прорычал Виллар.

— Но полезный дурак, — заметил подполковник. — Позвольте ему продолжить переговоры с британцами, это отвлечёт его сторонников от открытого противостояния. Им не придётся прилагать усилия, если, как вы говорите, ваша армия уже на грани мятежа.

— Да и получится ли у них? Сколько офицеров среди сторонников Аржантона? — спросил Виллар.

— Достаточно, и я располагаю списком их имён.

Виллар рассмеялся:

— Я могу арестовать вас, англичанин, и пара моих сержантов выбьет из вас эти имена через две минуты.

— В своё время вы получите эти имена, — спокойно ответил Кристофер. — А сейчас возьмите кое-что взамен.

И он передал Виллару конверт.

— Что это?

В саду было слишком темно, чтобы прочесть хоть строчку.

— План сражения, разработанный штабом Крэддока. Часть его армии в Коимбре, но большинство частей в Лиссабоне. В целом у него шестнадцать тысяч британских штыков и семь тысяч португальцев. Обратите внимание и на другие детали, например, на слабую артиллерию.

— Насколько слабую?

Три батареи шестифунтовиков и одна — трёхфунтовых. Говорят, скоро прибудет более тяжёлая артиллерия, но об этом говорили много и раньше, а воз и ныне там.

— Трёхфунтовики! — рассмеялся Виллар. — Они собираются забрасывать нас камнями! — он похлопал конвертом по ладони. — Итак, что вы хотите от нас взамен?

Кристофер немного помолчал, потом заметил:

— Мне кажется, генерал, что в будущем Европой станут управлять из Парижа, а не их Лондона. Здесь у вас тоже появится свой собственный король.

— Верно, и это может быть даже «король Николас», если он поспешит взять Лиссабон, но у Императора полна конюшня праздных братьев. Один из них, вероятно, получит Португалию.

— Но, кто бы это ни был, я могу быть полезным для него.

— Передав нам это, — Виллард продемонстрировал конверт. — И несколько имен, которые я в любое время могу выбить и из Аржантона?

— Как все солдаты, — вежливо ответил Кристофер. — Вы не слишком дальновидны. Когда вы завоюете Португалию, генерал, вам придётся умиротворять её. Я знаю, кому можно здесь доверять, кто будет работать с вами и кто ваши секретные враги. Я знаю, кто будет говорить вам одно, а делать совсем другое. Я поделюсь с вами всеми секретами британского Министерства иностранных дел. Я знаю, кто здесь шпионит для Великобритании, кто им платит. Я знаю секретные коды, которые они используют, и маршруты, которыми следуют их сообщения. Я знаю, кто будет работать на вас и кто будет работать против вас. Я знаю, кто будет лгать вам, и кто скажет вам правду. Короче говоря, генерал, я могу спасти от смерти тысячи ваших, когда вы пошлёте войска против засевших в горах крестьян.

Виллар рассмеялся:

— А если нам не повезёт в Португалии? Что будет с вами, когда мы уйдём?

— Тогда я буду владельцем фирмы Сэвиджей, — спокойно ответил Кристофер. — А мои хозяева просто решат, что мне не удалось разжечь мятеж в вашей армии. Но я сомневаюсь, что Вы проиграете. Есть ли что-нибудь, что до сего времени помешало исполнению воли императора?

— Ла-Манш, — сухо ответил Виллар, закуривая сигару. — Вы разыскали меня, чтобы сообщить о готовящемся мятеже, но никогда не говорили, что хотите взамен. Так скажите же сейчас, англичанин.