Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Произошло черт знает что! — воскликнул лорд Уитфилд. — Этот негодяй Риверс без спроса взял мой «Роллс-Ройс».

— Lиse-magestй,[197] — усмехнулась Бриджит.

— Нехорошо смеяться над этим, Бриджит. Это очень серьезно. Он катал на нем девицу.

— Естественно. Не думаю, что ему доставило бы удовольствие кататься одному!

Лорд Уитфилд кипел от негодования:

— У себя в имении я требую достойного поведения!

— Прогулку с девушкой на автомобиле вряд ли можно назвать аморальным поступком.

— Но ведь это мой автомобиль!

— Это, разумеется, хуже, чем аморальный поступок! Это почти равнозначно богохульству. Однако вы не можете сбросить со счетов притяжение полов, Гордон. Наступает полнолуние, и близится канун Иванова дня.[198]

— Боже, неужели! — воскликнул Люк.

Бриджит бросила на него взгляд:

— Кажется, вас это интересует?

— Еще бы.

Бриджит снова повернулась к лорду Уитфилду:

— В «Беллс и Мотли» прибыли экстравагантные персоны. Одна — в шортах, очках и чудной шелковой рубашке фиолетового цвета. Вторая — дама без бровей, замотанная шарфами и увешанная гроздьями поддельных египетских бус и в сандалиях. Третья — толстяк в костюме бледно-лилового цвета и таких же штиблетах. Подозреваю, что это друзья мистера Эллсворти! Прошел слух, будто сегодня в полночь на Ведьмином лугу состоится оргия!

Физиономия лорда Уитфилда налилась кровью.

— Я этого не потерплю! — воскликнул он.

— Вы не сможете помешать этому, дорогой! Ведьмин луг — общественное владение!

— Я не хочу, чтобы здесь устраивали эти дьявольские мумбо-юмбо! Я напечатаю об этом в «Скандалах»! — Он помолчал, потом добавил: — Напомните мне, чтобы я не забыл заказать статью Стинли. Я должен завтра же ехать в город.

— Лорд Уитфилд организует кампанию против чертовщины и колдовства! — с издевкой сказала Бриджит. — Средневековые суеверия все еще живы в тихой английской провинции!

Лорд Уитфилд нахмурился, недоуменно глядя на нее, затем повернулся и зашагал к дому.

— Вам следует вести себя более подобающим образом, Бриджит! — усмехнулся Люк.

— Что вы имеете в виду?

— Будет жаль, если вы потеряете свою работу! Эти тысячи фунтов пока еще не ваши. Так же как бриллианты и жемчуга. На вашем месте я бы подождал до свадьбы, а уж потом давал себе волю.

Бриджит холодно посмотрела на него:

— Вы так заботливы, мой дорогой Люк. И чрезмерно добры, раз принимаете мое будущее столь близко к сердцу!

— Доброта и заботливость — главные мои добродетели.

— Что-то не заметила.

— Неужели? Вы меня удивляете.

Бриджит стряхнула с листа какое-то насекомое.

— Чем вы занимались сегодня? — спросила она.

— Как всегда, шел по следу, как ищейка.

— И есть результаты?

— И да и нет, как говорится у политиков. Кстати, у вас дома найдется какой-нибудь инструмент?

— Полагаю, что да. Какой именно вам нужен?

— О, всякая слесарная мелочь. Может, лучше я посмотрю сам?

Через десять минут он осмотрел инструменты, извлеченные из шкафа.

— Вот этот маленький набор мне как раз подойдет, — сказал он.

— Вы собираетесь взломать дверь?

— Возможно.

— Вы не слишком-то разговорчивы.

— Видите ли, ситуация здорово осложнилась. Я попал в ужасное положение. После нашей небольшой размолвки в субботу я вынужден был бы покинуть этот дом.

— Чтобы показать себя безупречным джентльменом.

— Но поскольку я почти уверен, что напал на след кровожадного маньяка-убийцы, то просто вынужден остаться. Впрочем, если вы найдете убедительный предлог, под которым я могу покинуть ваш дом и перебраться в гостиницу, ради всего святого, подскажите его мне.

Бриджит покачала головой:

— Это невозможно — вы мой кузен, и все такое… Кроме того, гостиница переполнена друзьями мистера Эллсворти. Там держат не больше трех гостевых комнат.

— Таким образом, я вынужден остаться, как вам это ни неприятно.

Бриджит мило улыбнулась:

— Пустяки. Я всегда могу снять пару скальпов себе для забавы.

— Это, — с одобрением сказал Люк, — достойный выпад. За что я обожаю вас, Бриджит, так это за то, что вы напрочь лишены инстинкта доброты и сострадания. Да… да. Однако отвергнутый возлюбленный должен удалиться, чтобы переодеться к обеду.

Вечер прошел спокойно. Люк заслужил одобрение лорда Уитфилда тем, что с большим, чем обычно, интересом слушал его вечерние разглагольствования.

Когда они вернулись в гостиную из библиотеки, Бриджит заметила:

— Что-то вы, мужчины, долго беседовали.

— Лорд Уитфилд так интересно рассказывал, что я и не заметил, как пролетело время. Он поведал мне, как основал свою первую газету, — сказал Люк.

— Я нахожу, что эти маленькие фруктовые деревья в горшках просто восхитительны, — как всегда некстати, заявила миссис Анструтер. — Их следует расставить вокруг террасы, Гордон.

Разговор пошел по обычному руслу, и Люк рано откланялся. Однако он не пошел спать. У него были другие планы.

Как только пробило двенадцать, Люк бесшумно спустился в теннисных туфлях по лестнице, миновал библиотеку и выбрался через окно наружу.

Ветер по-прежнему дул сильными, резкими порывами. По небу неслись облака, закрывая луну и не давая ее свету пролиться на землю.

Окольным путем Люк направился к дому мистера Эллсворти. Он хотел провести небольшое расследование, будучи уверенным, что хозяин и его друзья сейчас далеко от дома — на Ведьмином лугу. Канун Иванова дня наверняка должен был быть отмечен особой церемонией. В таком случае самое время обыскать жилище мистера Эллсворти.

Он перелез через забор, завернул за угол дома, вынул инструменты и подобрал нужные. Одно из окон поддалось без труда, и минутой позже Люк был уже в буфетной. Он заблаговременно запасся фонариком и теперь осторожно, короткими вспышками, освещал себе путь, чтобы не налететь на мебель.

Через несколько минут Люк убедился, что дом пуст. Хозяин явно отправился по своим делам. Люк удовлетворенно улыбнулся и принялся за дело.

Он тщательно осмотрел все доступные ему уголки и укромные места. В запертом выдвижном ящичке под тремя безобидными акварельными набросками Люк обнаружил несколько фотографий, при виде которых у него брови поползли на лоб. Он тихонько присвистнул от удивления. Корреспонденция мистера Эллсворти не вызвала у него интереса, в то время как некоторые из его книг — засунутые в глубину шкафа за другие издания — привлекли внимание.

Кроме этого, Люк наткнулся на три весьма любопытные вещи.

Первая — карандашная пометка в блокноте: «Разобраться с Томми Пирсом» и дата, за два дня до смерти мальчика. Вторая — карандашный набросок Эми Гиббс, гневно перечеркнутый по лицу красным карандашом. Третья — бутылка с микстурой от кашля. Ни одна из этих вещей, взятая в отдельности, не могла считаться подозрительной, но, взятые вместе, они наводили на определенные размышления.

Люк как раз водворял все на место, когда неожиданный шум заставил его замереть на месте и погасить фонарик.

Он услышал,