Не позднее полуночи (сборник) - Рекс Стаут

Бафф метнул взгляд на Хансена и, не получив никаких инструкций, вновь посмотрел на Вульфа. Круглое красное лицо его отекло и стало дряблым. Свисавшая на лоб седая прядь действовала настолько раздражающе, что меня так и подмывало посоветовать ему причесаться. Он сидел с того же края стола, по правую руку от меня, так что я мог без всякого труда осуществить свое намерение.

Бафф не выглядел возмущенным. Это был крупный и важный человек, и обвинение было слишком серьезным, чтобы вызвать просто взрыв негодования.

– Вы не слишком удачно выбрали мне мотив преступления, – с трудом проговорил он. – Мы все слегка недолюбливали Далманна. Он, знаете ли, действовал нам на нервы. А некоторые, думаю, просто его ненавидели – например, присутствующий здесь О’Гарро. Да, О’Гарро всегда его ненавидел. Но, пытаясь изобрести мне мотив, вы упустили из виду одну немаловажную вещь. Ведь если бы я действительно убил Далманна из опасения, что он подсидит меня в «ЛБА», тогда вы, по-видимому, считаете, что я просто не в своем уме, потому что зачем бы мне при этом прихватывать еще и бумажник? Ведь именно исчезновение бумажника и явилось причиной всех тех трудностей, которые переживает теперь наша фирма. Вы что, считаете меня сумасшедшим?

– Ни в коем случае. – Вульф не мигая встретил его взгляд. – Не исключаю, что, идя к Далманну, вы намеревались ограничиться одним бумажником и прихватили с собой пистолет, чтобы вернее добиться своей цели. Но потом, оказавшись наедине с ним, не смогли удержаться от соблазна заодно избавиться и от него. Ну а уходя, разумеется, взяли и бумажник, ведь именно за ним вы приходили. Да и в любом случае вас никак не устраивало, чтобы этот бумажник вместе с ответами нашли потом на теле убитого. Вы были не в том состоянии, чтобы трезво оценить все последствия исчезновения бумажника. Кстати, а куда вы дели листочек с ответами? Он ведь, должно быть, находился в бумажнике, иначе вы не смогли бы разослать конкурсантам ответы.

– Вульф, вы слишком далеко зашли. – Бафф слегка повысил голос. – Сначала вы только выдвинули возможный мотив, теперь уже речь идет о прямом обвинении в мой адрес. Не забывайте, что здесь находятся свидетели. Однако все, что вы сказали о жизненных интересах нашей фирмы, совершенно разумно, и тут я с вами полностью согласен. В такие времена личные соображения должны отходить на второй план. Поэтому я считаю своим долгом рассказать вам о небольшой ошибке, которую допустил здесь мистер О’Гарро, – я вовсе не утверждаю, что он сделал ее умышленно, возможно, он просто запамятовал, что это он договаривался о нашей встрече с Ассой в ресторане. Он был у себя в кабинете, потом зашел ко мне и сообщил, что ему только что звонил Асса и они договорились встретиться в четверть восьмого у «Грейнджерса».

Я подумал, что О’Гарро его ударит, и, похоже, был не далек от истины. О’Гарро, который сидел наискосок от меня, справа от Баффа, уже вскочил со стула с пылающими от гнева глазами и сжатыми кулаками, но не поднял их, а оперся ими о стол, наклонился в сторону Баффа, так что между их лицами оставалось менее трех футов, и впился глазами в старшего партнера.

– Вы слишком стары, чтобы вас бить, – процедил он сквозь зубы. – Слишком стары и к тому же чертовски грязная свинья. И вы говорите, что я ненавидел Далманна! Может, я и не слишком-то его любил, но ненавидеть – нет. Вот вы его действительно ненавидели. Еще бы, представляю, каково вам было наблюдать, как он стремительно шел вверх, уже наступая вам на пятки, и вот-вот готов был дать вам пинка под зад и занять ваше место. Еще бы вам его любить! Бог мой, а ведь я даже испытывал к вам жалость!

О’Гарро выпрямился и посмотрел на нас.

– Вы только представьте себе, джентльмены, мне действительно было его жалко. Нечего сказать, умник – нашел, кого жалеть! – Он перевел взгляд на Вульфа. – Вы спрашивали меня, кто договаривался о встрече с Ассой, и я ответил, что воздержусь от ответа. Так вот, теперь я скажу: это сделал Бафф. Он пришел в мой кабинет и сообщил мне об этом. У вас еще есть какие-нибудь вопросы?

– Да, пара вопросов к мистеру Баффу. – Вульф смотрел на него через полузакрытые веки. – Скажите, мистер Бафф, в какое время вчера после полудня вы оставались наедине с мистером Ассой и как долго?

– Я отказываюсь отвечать. – Бафф с трудом владел голосом. – Я отказываюсь отвечать по совету своего адвоката.

– Кто ваш адвокат?

– Рудольф Хансен.

– Но ведь он это отрицает. – Вульф перевел взгляд на Хансена. – Скажите, мистер Хансен, считаете ли вы, что выступаете сейчас в качестве адвоката мистера Баффа?

– Нет, не считаю. – Это прозвучало как окончательное решение. – В сложившейся ситуации я не смог бы, даже если бы захотел, из-за возможного конфликта интересов. Адвоката мистера Баффа зовут Арнольд Даффен, его офис всего в нескольких кварталах отсюда.

Бафф посмотрел на Хансена. Его круглое красное лицо, казалось, еще больше опухло.

– Но послушайте, Рудольф, ведь Арнольда может не оказаться сейчас на месте! Мне необходимо посоветоваться с вами, конфиденциально, прямо сейчас!..

– Нет, это невозможно.

– Тогда мне необходимо попробовать связаться со своим адвокатом. – Бафф привстал, явно намереваясь нас покинуть. – Только не отсюда. Из своего кабинета.

Я схватил его за руку, он попытался вырваться, но я знал, что держу убийцу, а не испуганную нимфу, так что он потрепыхался-потрепыхался и снова затих в кресле. Я отпустил Баффа, но на всякий случай встал и занял пост у него за спиной.

– Сожалею, джентльмены, что вынужден торопить события, – проговорил Вульф, – но мне не терпится как можно скорее сложить с себя ответственность за пузырек с ядом. Есть ли еще необходимость медлить?

Несколько секунд никто не проронил ни звука, потом молчание нарушил О’Гарро:

– Телефон слева от вас.

Глава двадцать вторая

Что касается жителей штата Нью-Йорк, то им главный итог всех этих событий стал известен лишь пару месяцев спустя, когда Оливер Бафф предстал перед судом по обвинению в преднамеренном убийстве и был признан виновным в совершении «тяжкого убийства первой степени». В доказательствах недостатка не было: Кремер вместе с командой прокурора федерального судебного округа собрал целую кучу неопровержимых улик, в числе которых фигурировал даже один вполне качественный отпечаток пальца, оставленный на пузырьке с цианистым калием. Для нас же последствия этой истории сказались намного раньше, на второй же день после развязки, когда после обеда нам позвонил Рудольф Хансен и попросил разрешения в шесть часов посетить Вульфа вместе с О’Гарро и Хири. Они явились минута в минуту. Вульф только что спустился из оранжереи. Проведя их прямо в кабинет, я заметил, что О’Гарро сразу же устремился к красному креслу, по-видимому сочтя, что имеет на это полное право как единственный уцелевший партнер. Может, теперь его имя даже войдет в название фирмы. Что ж, пожалуй, им сейчас не повредит немного подновить вывеску.

Судя по внешнему виду, всем троим также не мешало хорошенько выспаться, скажем, недельку или две подряд, но, слава богу, на сей раз они, по крайней мере, нашли время причесаться. Держались все хоть и мрачновато, но вполне любезно. После того как мы были проинформированы о некоторых последних новостях – в числе которых, кстати, было и заявление секретарши Баффа о том, что в понедельник после обеда она видела в кабинете своего шефа Ассу с коричневым бумажником в руках, – Хансен наконец перешел к цели визита. Для всех них было бы огромным облегчением, начал он, если бы после всего, что произошло, удалось найти способ довести конкурс до конца, не оставляя никаких лазеек для споров и разногласий, и в этой связи им требуется помощь Вульфа. Тот поинтересовался, каким же образом он сможет им помочь.

– Мы хотели бы, – ответил Хансен, – чтобы вы полностью взяли это дело на себя. Мы намерены предложить вам самому написать стихи, собственноручно раздать их конкурсантам, установить условия и сроки представления ответов, самостоятельно проверить их по мере получения и окончательно решить вопрос о присуждении призов. Мы решили передать в ваши руки всю процедуру от начала до конца. Хири категорически против того, чтобы проведение конкурса по-прежнему возглавляла «ЛБА», и в сложившихся обстоятельствах мы не можем его за это осуждать, ведь платит-то в конечном счете он. Так что вам будут предоставлены все полномочия и полная свобода действий. Никто не вправе будет хоть как-то вмешиваться в ваши действия. За эти услуги «ЛБА» готова заплатить вам пятьдесят тысяч долларов, не считая расходов.

– Я отклоняю ваше предложение, – ровным голосом ответил Вульф.

– Черт побери, но вы просто должны это сделать! – выпалил Хири.