Проклятие Одии - Майте Карранса

Ненадолго Селена позабыла, кто рядом с ней. Ей казалось, что это ее обожаемая дочь, Анаид, созерцающая вместе с ней залитое звездным светом небо. Селена хотела сжать руку дочери в своей и мысленно диктовать ей звучные звездные имена, но в этот момент мужчина в фиолетовом тюрбане заговорил:

— Лев ужасен. От рыка льва его жертва обмирает. Лев не прячется. Его грива блистает на солнце. Лев красуется у всех на виду и кичится своей силой. На льва обращены все взоры…

«К чему это он?!» Селена задумалась.

— Львица же бесшумно охотится по ночам. Она прячет своих львят от других хищников и закапывает до утра убитых ею животных. Львица хитра и сильна, но при виде рыжей гривы льва она забывает обо всем остальном.

Селена с трудом перевела дух. Сейчас ее слабость не давала ей надежды найти спасение даже в бегстве.

— Теперь в пустыне нет львов, — дрогнувшим голосом возразила она. — Их всех перебили…

Приподнявшись на локте, мужчина пронзил Селену взглядом своих черных глаз и сказал:

— Старцы рассказывают, что однажды лев напал на львицу с львятами и сожрал всех ее малышей, а львица после этого все равно приносила ему добычу, ластилась и льнула, позабыв боль, которую лев ей причинил.

Селена вздрогнула.

«Что это?! Страшное предупреждение?!»

— Львиц подводит их собственная натура. Порой природа не справедлива к своим тварям.

— Раньше лев царил безраздельно в этих краях, — кивнув, сказал туарег, — но ветер и пески изгнали его отсюда.

— Теперь он царит там! — Селена показала созвездие Льва над своей головой.

— Он царит в небе, — кивнул туарег. — По крайней мере, мы в это верим. Но те, кто возвращается с юга, говорят, что его подстерегает коварная гидра. Рано или поздно, она нанесет льву ядовитый укус.

Селена уже слышала о Гидре[28] и ее странных помощниках — Вороне,[29] Антлии[30] и Парусах,[31] но сейчас решила расспросить странного туарега о другом.

— И все же, опасен лев или нет?

Смерив Селену пронзительным взглядом, незнакомец медленно произнес:

— Львица лжет. Лев не крал ее детеныша…

Что это за шутки?!

— Он украл мою дочь! — воскликнула Селена. — Он прячет ее у себя в машине!

— Неправда.

— Как это — неправда?! Не съел же он ее на самом деле! — в отчаянии заломила руки Селена.

— Ее просто с ним нет, — загадочно заявил туарег.

С этими словами он извлек из складок своей одежды кассетный магнитофон, вручил его Селене и нажал одну из кнопок.

К неописуемому удивлению Селены в ночной тишине раздался голос Анаид. Селена уже слышала слова, произносимые сейчас ее дочерью, когда прижималась ухом к песку. Неужели это просто магнитофонная запись?!

— Вот твоя дочь. Больше я никого не нашел.

— Ты залез к нему в машину?! — внезапно все поняла Селена.

— О твоем появлении меня предупредила двоюродная сестра, — пояснил туарег. — Она попросила меня помочь тебе.

У Селены навернулись на глаза слезы.

Выходит, она не одна! Омниоры не забыли о ней. Они решили помочь ей, но все напрасно…

— Ты уверен? — пробормотала она наконец.

Нелепый вопрос! Орлиный взор смотревших на Селену черных глаз мог различить за десятки километров приближающийся среди песков караван. Туарег не злорадствовал, а лишь сообщал горькую правду.

Селена почувствовала себя набитой дурой. Примерно так же она чувствовала себя, когда обнаружила, что ее бросили в гостинице одну, и еще раньше, когда поняла, что Гуннар ей не друг, а враг…

Подумав об этом, Селена разрыдалась. Она плакала не по Анаид, а по самой себе — женщине, которую вечно обманывали.

Пытаясь утешить Селену, туарег обнял ее, и она плакала у него на плече до тех пор, пока его фиолетовый тюрбан не промок от слез.

Постепенно Селена начала все понимать. Гуннар специально вел себя неучтиво. Он хотел, чтобы его запомнили те, кого он оскорбил. На каждом перекрестке он оставлял столь явные следы, что не заметить их было нельзя. Он шел на все, лишь бы водить Селену за нос как можно дольше.

Однажды она чуть не сбилась со следа, но первый же встретившийся на ее пути старик возмущенно рассказал ей о задавившем его куриц «лендровере», скрывшемся на юг по направлению к Атласским горам, а совсем не в сторону Агадира[32] у Атлантического океана, куда направлялась в тот момент Селена.

При этом Гуннар не пропускал ни одной придорожной корчмы, где обязательно просил еды и воды. На базарах он покупал женские платья, а на стеклах у заднего сиденья своей машины повесил шторы. Иными словами, он вел себя достаточно странно, чтобы его обязательно заметили, но все же не так нагло, чтобы с ним расправились на месте.

Значит, Гуннару было нужно, чтобы Селена за ним погналась. Она клюнула на этот крючок и все дальше удалялась от Анаид.

Гуннар ехал на юг.

«Значит, Анаид на севере! — От этой мысли у Селены по телу побежали мурашки. — Неужели Анаид во владениях Белой Дамы?!»

Ей нужно было срочно связаться с Еленой.

«Конечно, лучше было бы уладить все без посторонней помощи, но и так попусту потрачена уйма времени!»

Подняв глаза к звездному небу, Селена встретила взгляд кочевника — загадочный, как вечно меняющийся пустынный пейзаж, светлый, как звезды на небе, и очень многозначительный.

— Пошли ко мне…

Селена колебалась очень недолго.

«Почему бы не насолить Гуннару, изменив ему с другим!»

— А он об этом узнает?

Однако туарег решительно покачал головой.

— Никогда! Забудь о нем сегодня ночью! — с этими словами туарег взял чужеземку за руку, чтобы отвести ее в свой в шатер, но она вырвала руку и воскликнула:

— Нет! Мне не нужно ничего кроме мести!

— Ты сама не знаешь, что тебе нужно, — пробормотал кочевник вслед бежавшей к своей машине Селене.

Не пейте из запретной чаши

Анаид с трудом открыла глаза. У нее распухли веки и раскалывалась голова. «Неужели это действительно прошлое?! А где зеленый камень? А Дацилия?»

Во время головокружительного полета сквозь время она выронила из рук гарантировавший ей возвращение камень. Хорошо еще, что не осталась без трута и огнива, которым ей предстояло уничтожить талисман Графини.

«Что это за место? Вроде не мрачная камера, в которой замурована кровожадная одиора?!»

Анаид не понимала, где оказалась. Ей было жестко на странном белом покрывале. Высоко над ней мерцали бледные огоньки. Внезапно подул ветер, и на лицо девушке упало что-то холодное и мокрое.