Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

— Но причем здесь сукно? — удивленно спросила Джоана.

— Стараниями каббалистов и их многочисленных последователей, любовь — один из великих инструментов магической силы, низведена до товара, который можно купить и продать. Вместо любви нам подсовывают понятие половой любви. Любовь — объявлена иллюзией, результатом воображаемого миража. Совершив подмену понятий, каббалисты выдвинули на первый план так называемый Астральный свет. За этим красивым названием скрываются эмоции низшего порядка, свойственные животным — животное совокупление, именуемое сексом, радость от вкуса жертвы убитой на охоте, радость от того, что ты набил брюхо плотью убитой жертвы и стал сытым. Каббала и каббалисты низвели нас до уровня животных для того, чтобы нами было легче управлять. Конечно же, человеку нужны и эмоции низшего уровня, но нужны они в сочетании с эмоциями высшего уровня — все должно быть в гармонии. Любые эмоции человека можно использовать как во благо, так и во зло. Но если человек обладает широким спектром эмоций, то на него тяжелее воздействовать, он тяжелее поддается внушению.

Теперь о том, почему именно сукно является основным материалом для военной формы. Ты наверное помнишь классический пример из физики о том, что если эбонитовой палочкой потереть о волосы или сукно, то она наэлектризовывается?

— Да помню! — Джоана на мгновенье задумалось, а затем ее юное лицо осветилось вспышкой озарения, — Я, кажется, поняла! Ты имеешь ввиду, что сукно защищает от так называемого животного магнетизма, месмеризма или гипноза, поглощая волны этого магнетизма?

— Умница! Именно так оно и обстоит! В элементарном мире каббалистической жене соответствует вода, а змею огонь. Чтобы покорить змея, т. е. господствовать над кругом астрального света, необходимо поместиться вне его токов, т. е. изолировать себя. Поэтому-то Аполлоний Тианский совершенно закутывался в плащ из тонкой шерсти, ставил на него ноги и закрывал им голову; затем он округлял в виде полукруга свой позвоночник и закрывал глаза, предварительно выполнив некоторые обряды; по всей вероятности, это были магнетические пассы и таинственные слова, целью которых было фиксировать воображение и вызвать действие воли. Шерстяной плащ в большом употреблении в магии; это обычный экипаж колдунов, отправляющихся на шабаш, а это доказывает, что колдуны, в действительности, не отправлялись на шабаш, но шабаш сам приходил к колдунам, изолированным в своих плащах, и приносил их «просвечивающему» аналогичные их магическим предубеждениям образы, смешанные с отражениями всех, совершенных до них в мире, актов того же рода. Основной материал для изготовления сукна — овечья шерсть. Об носителях этой шерсти — овцах и баранах издревле накопилось много сведений, которые нашли свое отражение в поговорках и оккультных науках. Если вкратце, то баран характеризуется как тупое и очень упрямое существо. Его тупость — показатель того, что на него невозможно воздействовать доводами разума — он привык действовать по заложенной в него программе и не воспринимает ничего нового. Встретив новое, он зачастую теряется и не может принять самостоятельное решение. С одной стороны это плохо — отсутствие способности мыслить и принимать решение. Но с другой стороны — в жизни бывают такие ситуации, когда нужно не мыслить и размышлять, а просто действовать. Действовать тупо. И не просто тупо, а настойчиво и даже упрямо! Теперь перенесем эти свойства — тупость и упрямство на людей в военной форме.

— Ага! — радостно воскликнула Джоана, — Теперь мне ясно — сукно в какой-то мере передает свойство своих прежних хозяев — баранов, новым хозяевам людям! И именно из-за этого все считают военных тупыми и недалекими! Прямо как баранов!

— Да, именно поэтому! Но такими военные кажутся только в мирной жизни, для которой они не предназначены! Военные разучивают определенный набор действий и поступков, стремясь довести их до автоматизма. Каждая категория в армии разучивает свой набор действий — пехотинцы учатся стрелять, колоть штыком, бить прикладом, артиллеристы стрелять из орудия. Солдаты учат меньший набор действий, чем офицеры, а офицеры — меньший, чем генералы. Офицеры учатся командовать небольшими подразделениями, а генералы большими. В мирное время, такая ограниченность создает для военных определенные трудности в общении с окружающими — они действительно кажутся тупыми и заторможенными. Но в военное время, именно их тупость и упрямство позволяет им воевать! Солдат, увидев в прицел винтовки противника пытается его застрелить — ибо его этому учили и в этом его предназначение. Он больше ни о чем не думает, кроме как о поставленной ему задаче — уничтожить противника.

— Понятно! — Джоана перебила свою подругу, — А если вместо солдата в окопе окажется, скажем, врач, то, увидев солдата противника, он начнет думать о его болезнях, о том, что убивать не хорошо, о том, что будет, если он ранит противника, например в ногу или живот. Начнет сравнивать, мучаться стрелять или нет, и в итоге солдат противника убьет его первым. Я правильно рассуждаю — юная девушка бросила взгляд на Кэт, и увидев что та кивнула в знак согласия продолжила, — А если скажем в окопе окажется адвокат, то он начнет думать о законах, исках, Женевской и Гаагской конвенции. Если ростовщик, то тот начнет оценивать материальный достаток противника, строить планы на его имущество и так далее.

И, конечно же, им будет гораздо страшнее, чем обычному солдату, которого готовили к войне, и у которого притуплено чувство самосохранения.

— Именно! — встряла Кэт, — Солдат будет действовать на автомате — стрелять, драться, убивать, рисковать жизнью, не особенно задумываясь о последствиях, поскольку воздействие на него окружающей среды и ужасов войны будет притуплено наличием на нем суконной военной формы.

— И эта же форма делает его более упрямым — то есть более стойким и настойчивым в достижении цели! Он может упрямо атаковать врага, не считаясь с тем, что рядом гибнут его товарищи, и, не задумываясь о том, что сам может погибнуть. Он будет упрямо стремиться выполнить приказ, поставленный ему офицером. Так?

— Именно! Задача офицера руководить солдатами. И одной из частных задач руководства солдатами — быстрый поиск решения в незнакомой обстановке или критической ситуации. А критической ситуацией является такая, когда скажем солдат становится похожим на барана, смотрящего на новые ворота. Если солдат впал в ступор, столкнувшись с незапрограммированной ситуацией, то офицер должен немедленно найти выход из данной ситуации и отдать солдату приказ. Приказ может быть и неправильным, но это роли не играет — ибо если не отдать никакого приказа, то солдат или подразделение может выйти из под контроля, а это чревато более худшими последствиями — развалом подразделения и поражением.