Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки - Юлия Удалова

– Не знаю. А как лучше?

– Ну, давай попробуем вот так…

Обмакнув в ведерко с зеленой краской кисть, я с удовольствием провела по деревянной поверхности. Кисть оставила сочный, травянисто-зелёный след. Миша мгновенно поняла мой замысел и тут же подключилась, начав прорисовывать следующую белую линию. Она так бережно, высунув язык от усердия, старалась, чтоб граница вышла ровной, что я не удержалась и потрепала ее по русым кудряшкам.

Эту мебель – столы и столики будущей пиццерии сколотил для нас местный столяр за весьма умеренную плату.

А я придумала раскрасить ее в цвета нашего будущего бренда. Я сразу решила, что это будет зеленый, красный и белый.

Ну, все по классике, как говорится.

Бертоло и Миша, которые беспрекословно меня теперь слушались, как командира, ничего не имели против.

Девчушка восторженно скакала по пекарне, не отставая от меня ни на шаг, и ловила каждое мое слово.

Несмотря на маленький возраст, помощницей она оказалась весьма толковой. Я потихоньку обучала ее разным рецептам пиццы, а Миша впитывала, как губка.

На залитом солнцем заднем дворе было весело и уютно, а еще очень вкусно пахло свежей краской. С детства люблю этот запах. Он всегда ассоциировался у меня с обновлением, с переменами, которые непременно будут к лучшему.

Внезапно послышался звук распахиваемых ворот, и во дворик вкатил подержанный синий фаэтон.

– Папочка! – Миша вскочила и бросилась к водителю.

– Моя фасолинка! – закричал Бертоло и поднял девочку в воздух. – Ого, да тут у вас целая художественная мастерская…

– Краски почти не осталось, а я еще хотела разрисовать фасад, – пожаловалась я.

Не то, чтобы я была уж таким великим художником, но уж пиццу-то схематично может изобразить любой, кто в школе посещал кружок рисования.

Хоть и недолго.

– В мастерской есть списанная. Возьму ее, если позволят, – деловито сообщил Бертоло. – Насчет швейного ателье я договорился, Манон. Хозяйка пошьет нам несколько костюмов, если мы примем у себя их на юбилей ателье. Она немного сомневалась, но я уговорил. Пообещал необычное угощение и хорошую выпивку. Только она просила тебя лично объяснить, как нужно будет. Она сама совершенно не представляет, как должны выглядеть эти твои пицешапки... А вот насчет иллюзиониста пока что не очень. Они такие суммы ломят за работу – мы на эти деньги можем еще пару печей поставить. Может, ну его… А, Манон?

– Нет, нет и нет! – запротестовала я. – Реклама – двигатель торговли. О нашей пиццерии будет говорить весь Орлиан. И точка!

– Хорошо. Мне дали еще один адрес иллюзиониста, попробую договориться ним. Сказали, он вроде берет по-божески, хоть и старикашка с прибабахом.

Глядя на Бертоло, трудно поверить, что совсем недавно он буквально не просыхал и водил разгульные компании.

За прошедшее время отец Миши посвежел, похорошел, руки его перестали трястись, а глаза – быть мутными и ко всему безучастными.

Мужчина устроился на временную подработку в мастерскую фаэтонов и даже освоил вождение. Это должно было очень пригодиться нам в будущем, потому что я планировала открыть доставку пиццы на дом, а Бертоло мог бы ее развозить.

После того, что Бертоло сотворил с моей внешностью, дар преобразователя окончательно покинул его. Но мужчина не унывал, и смотрел в будущее с оптимизмом.

Он очень загорелся открытием нашей пиццерии, так как хотел сблизиться с дочкой и сделать ей приятное. Они с Мишель действительно в последнее время стали проводить больше времени вместе.

И это очень радовало мое сердце.

Надо сказать, что помощником Бертоло оказался весьма грамотным и старательно исполнял все мои поручения.

Договорились мы и о распределении доходов, когда таковые будут.

Когда я предложила пятьдесят на пятьдесят, мужчина испуганно замахал руками. Он сказал, что, если бы не я, ни о какой пиццерии не могло быть и речи, а они с Мишей, скорее всего, уже оказались на улице. С большим трудом мне удалось уговорить Бертоло оставить себе хотя бы сорок процентов.

Мы обговорили еще кое-какие детали и мой помощник, необыкновенно довольный, умчался на своем дребезжащем фаэтоне.

Речь шла о смежном помещении, в котором мы и собирались открыть зал, так как сама пекарня была слишком маленькой для этих целей.

Не могло быть и речи, чтоб поставить там столики и столы со стульями!

Хозяин помещения – торговец овощами с ближайшего рынка использовал его, как склад, и поначалу ни в какую не соглашался его сдавать. К тому же я собиралась снести часть стены между пекарней и будущим торговым залом, чтобы свежая и румяная, с пылу-жару пицца тут же оказывалась на столах посетителей.

Бертоло разузнал, что мы могли бы снять другое место под зал неподалеку, к тому же это было дешевле. Но я не согласилась – пока будешь таскать пиццу туда-сюда, она остынет. К тому же, у людей должны течь слюнки от божественных ароматов, едва они переступят порог, чтобы заказывали пиццу еще и еще.

Поэтому я пошла по более сложному пути и все-таки уломала хозяина сдать нам склад. За это он потребовал, чтобы овощи и фрукты я всегда покупала у него.

У меня на примете уже была другая лавка, где было подешевле, да и посвежее. Но ради зала пришлось, скрипя сердце, согласиться.

Зато, когда помещение было расчищено, проветрено и отмыто, я однозначно решила, что оно стоило этих сложностей.

Мне очень понравились красные кирпичные стены – получился ну чисто интерьер в стиле лофт.

Так же нам удалось раздобыть подвесные лампы и лампочки, наполнившие зал теплым апельсиновым светом. Но особенного уюта добавили растения в горшках, которыми мы заставили все вокруг.

Зелень приятно освежила зал своими сочными красками.

Покрашенная мебель высохнет на солнышке – останется только ее расставить и – вуаля – мы готовы к открытию!

Внезапно я услышала истошный детский плач.

– Манон, Манон, я все испортила! – заливалась Миша. – Я случайно, я не хотела, правда-правда… Что же