Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки - Юлия Удалова

дворе, и иногда обсуждали какие-то вопросы. Как, например, в прошлый раз, когда он обратился ко мне за советом.

Не более.

– Сегодня у вас какая-то особенно унылая программа, лорд Денвер, – я откинулся в кресле. – Такими темпами всех посетителей распугаете.

– О, уверяю, маршал Альберон, больше скучать вам не придется. Ведь следующим номером выступает ваша жена.

– Что вы сказали?

От моей расслабленности не осталось и следа.

– Ваша жена нанялась ко мне.

– Это очень, очень плохая шутка, лорд Денвер.

– Это не шутка, маршал Альберон.

Он, претемный его побрал, действительно говорил серьезно!

Манон на сцене «Молен Риж»? Как это вообще возможно?

В роли кого?

Если только клоунессы. Что-то вроде потешного цирка.

Но это совсем не в стиле кабаре.

– Что ж, по крайней мере, она нашлась, – я совладал с эмоциями и расслабился. – Посмотрим ваш новый номер, хотя лично я не особо люблю юмор.

– Никакого юмора, маршал. Наслаждайтесь.

ГЛАВА 37

Как-то странно усмехнувшись, Денвер покачал головой и кивнул на сцену.

Зазвучала музыка.

Я приготовился увидеть свою бракованную в каком-нибудь нелепом и смешном наряде, жонглирующую мячиками или яблоками, но…

Но тут на сцену вышла девушка потрясающей красоты.

Прошло несколько минут прежде, чем я ее узнал.

Это была Манон, но в тоже время это не была она. Что-то неуловимо изменилось с этой девушкой.

В ней изменилось все!

В первую очередь, глаза. Их выражение. Чарующие, мерцающие фиалковые глаза – в них за семью печатями скрывалась тайна. И тот, кто сорвет эти печати и разгадает ее, станет счастливейшим из смертных.

Почему я раньше не замечал, что у Манон такие волшебные, абсолютно магические глаза?

Утонченное, но в то же время строгое лицо, нежные маленькие губы и ровные жемчужные зубы на месте прежних продолговатых резцов.

Ее улыбка…

Она обещала многое. Она звала за собой и манила.

Всех мужчин в этом зале.

Но только не меня.

Не знаю, откуда у Манон взялись длинные шелковистые волосы очень необычного цвета – сверху темные, книзу пряди становились светлыми. Плавный переход еще красивее смотрелся в свете магических сфер, парящих над сценой.

Она танцевала, облитая светом этих сфер, словно светом луны.

Я никогда не любил костлявых женщин, и это всегда отвращало в законной жене. Я и предположить не мог, что фигура Манон может так округлиться, обрести плавные линии и соблазнительные изгибы.

На которые в данный момент пускали слюни совершенно все мужчины в этом зале!

Откровенный и необычный наряд в виде расшитого блестящими камнями и кристаллами бюстье и шелковой юбки цвета чистого золота не скрывал вообще ничего!

Манон сделала несколько плавных движений бедрами и стало ясно, что это вообще никакая не юбка, а нечто вроде шаровар с разрезами, в которых мерцала, притягивая взгляд, загорелая кожа.

При каждом ее шаге цепочки и монетки на юбке и лифе переливались и звенели, отсвечивая сотней золотых бликов. Она словно купалась в золоте, в магическом потоке.

Когда она научилась двигаться с такой грацией и изяществом? Когда научилась так танцевать?

Девушка на сцене была похожа на богиню, пэри, на ожившую мужскую мечту.

И это была моя жена.

– Видели бы вы свое лицо, маршал Альберон, – ухмыльнулся лорд Денвер. – Даже на смертном одре его не забуду!

Мне с огромным трудом удавалось держать себя в руках.

– Что вы с ней сделали? Почему она… такая?

– Я совершенно ничего не делал. Она просто сама сказала, что развод пошел ей на пользу.

Развод?

На пользу?!

Я изо всех сил сжал кулаки, заставляя себя не смотреть на сцену, на которой кружилась в танце самая потрясающая девушка из всех существующих на земле.

Но не мог. Эта незнакомая, чуждая уху музыка и колдовские глаза в обрамлении пышных ресниц не оставляли никакого шанса.

Теперь я знал, как выглядела женщина, которая свела с ума бога Арея.

Теперь я его понимал.

Единственным желанием в этот момент было утащить ее со сцены, спрятать от восхищенных взглядов остальных посетителе кабаре, чтобы не смели пялиться на МОЕ! Не смели даже думать, о том, чтобы…

Лишь только благодаря выработанной долгими годами военной выдержке мне удавалось сдерживаться.

А самое главное, Манон даже не смотрела в мою сторону, расточая улыбки тем, кто сидел за передними столиками.

Чувства были противоречивыми – хотелось спрятать жену от чужих глаз, но в то же время не хотелось, чтобы ее великолепный танец заканчивался.

В этот момент она изогнулась, проведя тонкими пальцами по груди, и я почувствовал, что в районе паха мне стало очень и очень тесно.

Невозможно!

Претемный, какого …?

В последнем па Манон откинула волосы назад, и свет от сферы упал на ее лицо.

На лбу девушки блеснул изящный золотистый месяц.

Не в силах больше себя контролировать, я грязно выругался и вскочил.

Лаури! Она стала лаури!

Именно с этим связаны все ее изменения. Я не дождался совсем чуть-чуть.

Никакая она была не бракованная. А заколдованная царевна-жаба. Или, вернее, царевна-суслик.

Ослепительно улыбаясь, Манон поклонилась, приняла большой букет цветов от какого-то разряженного болвана (потом найду его и лишу какой-нибудь важной части тела!) и упорхнула со сцены.

Моя! Моя! Только моя! Забираю!

– Где ее гримерная? – проводив девушку жадным взглядом, рявкнул я.

– Вы все равно не сможете туда попасть, маршал. Вы же сами подсказали магическую защиту от назойливых поклонников моих танцовщиц, чтоб девушкам никто не мешал и, не дай боги, их не обидел.

Внутри меня