Обжигающая грань (СИ) - Верная Карина

Хорошо, в последнем я малость утрирую, но неужели так сложно было назвать меня Таней, Сашей или Яной?

«Мне очень нравится, звучит красиво! С таким прекрасным именем тебя запоминают с первого раза! — упрямо твердила бабушка, отмахиваясь от моих нападок недовольства. Так почему же тогда сразу было не назвать меня Голиндухой? Казодоей? Или Пульхерией? Само имя, может, с первого раза и не запомнили бы, но искренний сочувствующий кивок был бы несомненно обеспечен.

Кто вообще любит, знакомясь, привлекать к себе повышенное внимание? Точно не я.

Фух, спокойно! Это всё нервишки никак не угомонятся.

Зря я что ли в течение месяца через интернет и телефонные звонки искала сотрудника в этой компании, который легко идёт на контакт? А навязалась на пару дней в гости к ужасно занудной знакомой из универа, которая по счастливой случайности, родом из нужного мне города, тоже попусту? Впрочем, всё равно пришлось искать другой вариант ночлега, так как для выполнения моей миссии неожиданно потребовалось больше времени и денег, чем изначально рассчитывала.

Я угробила целую неделю, притворяясь такой же бешеной фанаткой местного певца Саввы Горлодёра (не спрашивайте меня о об этом фрике, пожалуйста!) и педикюра в четыре руки, как Настя Липкина из здешнего производственного отдела, чтобы «прощупать» болтушку и выпытать информацию о заместителе генерального директора. Оказалось, в настоящий момент занятой до безобразия Илья Анатольевич лично занимается только поиском нового поставщика окон на какой-то там объект.

Это была единственная тонюсенькая соломинка, и я за неё ухватилась, так удачно став подставным представителем некой компании «ОкнаПро». Обрадовавшись судьбоносному (читать — притянутому за уши) совпадению, Настюша без тени подозрения порекомендовала господину Уголкову (Ладно, ладно! Я всегда специально перевирала его фамилию, чтобы расшевелить. С памятью проблем не имею.) названную выше фирму и меня в качестве классного специалиста, готового в любое удобное время подъехать и презентовать продукцию и сопутствующие услуги.

Только… сюрприз! Для всех здесь я не Венера, а Екатерина Галкина. И именно сегодня ничего не подозревающий Илья соизволил выкроить полчаса в своём плотном графике, чтобы послушать меня. Но, как вы уже абсолютно верно сообразили, рассказывать я планирую вовсе не об окнах.

Почему я нашла его только сейчас, спустя два долгих года? Сама не перестаю задавать себе этот вопрос.

Не то, чтобы я его совсем не искала. Рассказ Ильи про день смерти Вани на какое-то время выбил почву у меня из под ног. Не хотелось верить в то, что мой родной брат был таким жестоким человеком. Но ведь это вполне могло быть правдой, ведь я совершенно не знала его.

Несколько скоротечных, организованных бабушкой в тайне от родителей встреч, включая ту, в которую Ваня подарил мне амулет-талисман, не в счёт. Одиннадцать лет разницы между нами логично объясняли отсутствие интереса брата-подростка к шести-семи летней девочке… А потом его просто не стало. И, несмотря на то, что мы не были близки, я очень тяжело пережила эту потерю. Плакала почти каждый день и докучала бабушке, требуя растолковать причины, по которым Ваня так поступил.

Поэтому, когда Илья своей болезненной историей ещё больше разочаровал меня в брате, я не знала, как реагировать. Провалилась в свои бестолковые мысли и не уловила, что парень с какого-то перепугу винит себя в случившимся. Когда раскачалась, Ильи в комнате уже не было.

Да, знаю, я должна была сразу позвонить, а лучше встретиться с ним, чтобы уточнить один момент. Но я не смогла. Слишком давило и ранило всё, что тогда произошло. Мне казалось, что я сама себе вырыла глубокую яму, и никогда не выберусь из неё.

Через месяц, может, два, до меня наконец дошло, что я обязана поговорить с Ильёй о Ване… Вот только Илья уже сменил телефон и переехал из города, а куда — его неприветливый, раздражённый донельзя друг Олег, которого я подкараулила на крыльце бизнес-центра, отказался говорить. Послал меня крайне невежливо подальше. Но почему-то по его ужимкам и рассеянному взгляду, у меня создалось впечатление, что он сам ничего не знает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда я пропустила через себя мысль, что возможно больше никогда не увижу Илью, в груди стало невыносимо больно. Скребли не кошки, а самые настоящие дикие тигры. Своими огромными мощными лапами они исполосовали мою душу на никому не нужные, бесполезные лоскуты, а сердце будто и вовсе выдрали. Но я заслужила это. В моей жизни всегда всё шло через одно место, и тот раз не стал исключением. Значит, так и должно было быть.

«И правильно, что он уехал, — думала я тогда. — Так будет легче всё забыть!»

Не верьте тому, кто говорит, что время лечит! В моем случае, это не работало. Каждый божий день я вспоминала о нём и повторяла себе: «Какая же ты дура! Полнейшая идиотка!»

Даже, когда год назад хоронила отца, думала не об утрате, поминках и «друзьях» семьи, а о том, как паршиво всё-таки поступила с Ильей, и что мне нет прощения.

А полгода назад созрела наведаться к Ольге Петровне с твёрдым намерением заселиться в квартиру, оставленную мне бабушкой, но неожиданно услышала в свой адрес кучу мерзостей о том, какая я ещё несамостоятельная, безответственная, недальновидная, неблагодарная и так далее.

Что?! С тех пор, как поступила в универ, я ни копейки у неё не взяла. Надеялась, что Эдик поддержит меня перед матерью, а он просто убил своим гнусным признанием.

Лиля оказалась права в том, что парень, которого я считала своим близким другом, отличный приспособленец и маменькин сынок. В том, что он никогда ко мне ничего не испытывал и просто использовал. Но главное — в том, что Эдик соврал про причастность Ильи к своему увольнению.

Последнее откровение стало для меня сокрушительным ударом, а чувство вины, сопровождавшееся резким отсутствием аппетита и, как следствие, начавшимися нешуточными проблемами со здоровьем, загнали на больничную койку.

Не знаю, как бы я в такой нелегкий период своей жизни выкарабкалась без Лилиной поддержки. Точнее знаю — никак. Она даже умудрилась уладить проблемы с успеваемостью в универе. Ни грамма не преувеличу, если скажу, что только благодаря ей я закрыла последнюю сессию, сдала государственные экзамены и защитила диплом. Ну, и конечно, выползла из депрессии, вызванной двуличностью и расчетливостью Эдика.

Но самое важное, я решилась найти Илью для того, чтобы извиниться и внести ясность в вопрос гибели Вани.

Единственным знакомым связующим звеном оставался всё тот же Олег Беглец. Только кое-что поменялось: нежданно-негаданно он стал активно общаться с Лилей. Чаще всего, глубокой ночью по смс. Это странно, согласна. Но подруга категорически отрицает любые мои предположения относительно их дружбы или отношений.

«Чего??? Мы просто прикалываемся и стебёмся друг над другом. Чаще — я над ним. На самом деле, он такой бесячий! Заносчивый, скудоумный придурок!»— излишне эмоционально уверяет Лиля всякий раз, когда я кидаю прозрачные намёки.

Ну, ну! Но я дала себе слово не лезть в чужие отношения, если у меня напрямую не просят совета.

Однако, разузнать у скудоумного придурка хоть какие-нибудь контакты Ильи подруга взялась с радостью.

Таким образом, Олег, если я правильно поняла, через сестру разведал город, в котором сейчас живет Илья, название компании и его должность. Номер телефона тоже любезно предоставил, но так уж вышло, что я не ищу легких путей.

Хорошо, хорошо! Я просто до трясучки испугалась, что Илья равнодушно бросит трубку, когда поймёт, кто осмелился ему позвонить. И у офиса их компании мне было чертовски страшно встретить его в окружении коллег женского пола. В мыслях сразу рисуется картинка, как Илья на ходу, под хохот мегер, брезгливо морщится и проходит мимо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Из-за этих заморочек в моей голове родилась идея, что нужно поймать Илью на работе, одного в кабинете. Он, конечно, также может выставить меня за дверь, но бежать ему будет некуда. Вдруг сработает. К тому же, преимущество эффекта неожиданности на моей стороне.