Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3 (СИ) - Дубоносов Александр

Яромир вопросительно покосился на неё.

— Почему-то я притягиваю к себе всяких ненормальных…? — печально выдохнула Ядвига и завалилась спиной на кровать. — Он не был плохим и так сильно возжелал, чтобы я стала его, что начал переходить границы дозволенного. И когда я увидела на дворе окровавленного Траяна — сердце тут же ушло в пятки. Конь меня не признал, иначе моргнуть бы не успела, как Велес уже оказался на пороге. Тогда и встал вопрос касательно его судьбы. Ведь узнай он про тебя, то убил бы на месте. Ради тебя мне пришлось предать и его. Заманить его в пещеру не составило особого труда, а с Лихо мы были на короткой ноге. А старик рассказывал тебе, что его свист прекрасно усыпляет бесов? Да и противостоять Лиху Черныш бы не смог. И вот тогда я расслабилась и посвятила всю себя тебе. Хочешь верь, хочешь нет, но я была с тобой счастлива… Нужно тебе было полезть именно в ту пещеру?! Я ведь даже метель специально нагнала, чтобы ты домой вернулся, но нет же, попёрся! Так ещё и обезглавил нашу единственную надежду на спасение. Тоже мне, геройничек… Ну, чего молчишь?!

— Что лишнего болтать, когда все оказались хороши… — угрюмо отмахнулся от неё Яромир.

Сомнения раздирали его на части и всё происходящее вокруг казалось лишь очередным его кошмаром…

— Дорогой мой, родной, — снова принялась умолять его Ядвига. — Давай про всё забудем!? Давай уедем за Черные воды, за Песочные земли? Давай убежим?! Черныша нет, волкулаков тоже, Велес и тот уже вот-вот копыта отбросит! Мы будем принадлежать только друг другу! Я правда могу помочь тебе стать самым великим из всех ассов! Перун, Кащей? Они станут сродни пыли, под твоими ногами!

— А что же твоя вечная молодость? Морока-то больше нет.

— Он мне больше не нужен, когда рядом есть ты, мой богатырь! Представь, какими будут наши дети, раз лишь только нашей крови оказалось достаточно, чтобы из какого-то там беса получилось нечто настолько могущественное! Новые ассы! Они смогут подчинить своей воле не только Этот, но и все миры! И ты поведёшь их за собой! Ты станешь новым отцом-Родом! Яромир Великий! Яромир Неукротимый! Ну же, мой хороший, молю тебя, не молчи…

Голова Яромира закружилась.

Гнев, любовь, тоска, сожаление — всё это вертелось внутри него огромным клубком.

Он окончательно запутался…

— Забудь про всех! Будь со мной! Ты — мой бог! Ты — мой свет! Я люблю тебя…!

— Вся моя жизнь — одна бездонная яма, до краев заполненная ложью…, и ты просишь меня довериться тебе?

— Клянусь, больше никакого обмана! Видишь, я открылась тебе без остатка! Теперь ты знаешь обо мне всё! Ты знаешь о себе всё! Начнём всё с чистого листа…

Ядвига медленно поднялась с кровати и томно провела руками по плечам, сбросив платье на пол.

Оно медленно струилось по бёдрам, оголяя некогда так желанные Яромиром формы.

Он уже давно убедился: когда она хотела, перед ней невозможно было устоять…

Тени очага игриво прыгали по её обнажённому телу, соблазнительно подчёркивая каждую его деталь, сводя Яромира с ума.

Он едва мог держать себя в руках.

— Ну же, — её томный полушепот эротично манил, заставляя прикусившего от изнеможения губу Яромира напрячься. — иди ко мне, мой богатырь. Я вся твоя… Давай растворимся в любви…!

Ядвига медленно провела ногтями по обнаженной груди и игриво поманила Яромира пальцем:

— Иди же уже ко мне, мой великий асс.

И Яромир поплыл…

Страсть и нежность с головой охватили его.

Он больше не мог сопротивляться своим желаниям.

Её глаза — черные, как Великое море, уносили его всё дальше и дальше во тьму.

Яромир невольно растворялся в ней. Тревога отступила, сердце неистово стремилось вырваться наружу, а руки дрожали от желания.

Сейчас, для него в мире, кроме неё, больше ничего не существовало…

Руки Ядвиги осторожно обхватили его шею.

Она буквально горела от желания, а резкий аромат малины и шиповника окончательно сломил его волю.

— Я люблю тебя, мой богатырь. — напела она сладким голоском на ухо Яромиру и прильнула к его губам в страстном поцелуе.

По щеке Яромира побежала серебристая слеза, а взгляд Ядвиги застыл в леденящим душу непонимании.

— И я люблю… — обреченно прошептал он в ответ и медленно вытащил Кладенец из её живота.

Сверкающее серебро заколдованного клинка окропилось черной кровью, гулко капающей с него на деревянный пол избы.

Следом за ними звонко ударились о пол и оказавшимися не удел Оковы Радагаста.

Яромиру удалось их перехитрить.

Она не проронила ни слова, лишь в ужасе попятились назад, оперевшись спиной на стену.

Черная, как смоль, кровь хлестала из сквозной раны, но Ядвига не стонала от боли, не осыпала Яромира проклятиями. Лишь горькие слезы омрачали её, всё ещё остающееся таким же прекрасным, лицо.

Яромир, мрачный, как сама смерть, едва стоял на ногах, не в силах ни вдохнуть, ни шелохнуться…

Наконец, он действительно смог увидеть её настоящую: без гнетущей тени колдовства, без масок и прикрас, отчего на его душе сделалось только лишь хуже…

Она молчала, но глаза её кричали о безграничной любви, невыносимой боли обиды и глубочайшем сожалении.

И он сам испытывал то же, но поступить иначе не мог…

Ядвига коротко, понимающе кивнула и закрыла глаза, давая понять, что всецело приняла решение Яромира…

Её лицо вновь приняло острые черты. Побелела кожа, появились старческие морщины. Некогда вызывавшие восхищение волосы Ядвиги поседели, часть из них осыпалась на пол.

Ту, кого Яромир так искренне любил, больше не было, а в углу, напротив него, сидела маленькая, сморщенная старушка с седыми растрепанными волосами, та, что некогда спасла его на болотах.

Бабушка Яга медленно открыла глаза и спину Яромира обдало холодным потом.

Черная кровь залила белки её глаз. Из-под кожи повалил едкий дым, сама она ссохлась и осыпалась на пол, оголив белоснежные череп и кости.

Огонь в печи, всё это время яростно пытавшийся вырваться из-за заслонки, добился своего и залил комнату невероятно обжигающим зелёным пламенем, в мгновение охватившее и всю избу.

Яромир тяжело вздохнул, выдохнул, отёр лезвие Кладенца платьем Ядвиги, подобрал с пола Оковы Радагаста, нацепил их на запястье и, не оборачиваясь, поспешил покинуть злосчастную избу.

Велес оставался на своём месте.

Яд Морока уже поглотил его правый бок и добрую половину лица, продолжая медленно ползти по ещё целому плечу.

По взгляду старика Яромир понял, что время его на исходе.

Яромир незаметно смахнул слезу и сел рядом с ним.

— Теперь ты готов. — прохрипел Велес, сплюнув в сторону сгусток пурпурно-серебристой крови. — Не вини себя и не сокрушайся. Вероятно, впервые за свои три тысячи лет, она говорила правду. Тяжело в такое поверить, но Ягиня действительно полюбила тебя…, и ты сделал должное. Пусть энто станет для тебя моим последним уроком. Цель — превыше всего. Ни жалость, ни сожаление, ни любовь — ничего не может заставить тебя сбиться с пути.

Велес начал говорить тихо, отчего Яромиру пришлось подвинуться поближе.

— Она заслужила такую кончину… Слишком долго Яга безнаказанно отнимала чужие жизни в угоду своей. Слишком много крови осталось на её руках. Да и аз далеко не добродетелен, чего уж таить…

Яромир заметно напрягся.

— Она не солгала и на мой счёт… Со смерти Ярило аз не мог найти покоя. Открою тайну: именно Славомир убедил меня закончить век ассов. Аки ты сегодня сам убедился, мы — бич Сварги, прогнивший пережиток Старграда. Некогда великие творцы, ставшие распоследними подлецами…

Велес по-отцовски положил руку на колено Яромира.

— Сын, с самого первого дня аз видел в тебе лишь орудие, рождённое послужить великой цели, но, с приходом Перуна, всё изменилось… Действительно, открывшаяся правда испугала меня. Аз ошибся с ребенком и мир оказался настолько близок к концу, аки ещё никогда доселе. Тогда же и ты подвернулся под горячую руку. В порыве ярости аз не придумал ничего лучше, чем отстранить тебя подальше. Ягиня права, аз испугался силы, что кроется в тебе. Ведь Асс из меня уже не тот, оже на заре времён… Погляди, какая-то погань смогла меня упокоить! Жалкое зрелище…