Мне страшно любить тебя (СИ) - Эммануэль Ласт

Полиной от своего имени. И здесь все почистила…

Так, значит, решила? Ну и флаг ей в руки!

Глава 51

Полина не помнила, как села в такси и как добралась до дома.

В висках стучала назойливая мысль, но она гнала ее подальше. Не время и не место. Не сейчас и даже не сегодня, когда-нибудь в другой жизни, а лучше вообще никогда!

Но она знала, что с болью так не работает. Сколько не закапывай, не бетонируй ее в глубинах души, она просочится, найдет выход и отравит все вокруг.

Боль нельзя спрятать, ее можно только прожить.

Придя домой, Полина переоделась и, бесцельно побродив по комнатам, достала из шкафа тряпку и моющее средство. Начала с зеркал.

Брызгала цветной жидкостью на свое отражение и натирала до блеска. Пару раз из груди вырывались глухие рыдания, но она злостью заталкивала их обратно.

Пыль не протерта, полы не выметены, ванная грязная, а в туалет… в туалет вообще зайти страшно! Рано, Поля, страдать, рано! Сначала наведи чистоту… да так, чтобы все вокруг сверкало!

Тело-робот, будто и не ее вовсе, исправно терло, смахивало, заметало и двигалось, лишь бы не думать. Не сопоставлять и не анализировать.

Нет. Она сделает это позже, когда утихнет буря.

И злость. Если, конечно, это возможно.

Полина вытирала пыль и одновременно смахивала с глаз паутину самообмана, подметала полы и тут же собирала факты воедино. Пока мыла посуду, а следом за ней ванную и туалет, одной за другой прощалась с иллюзиями.

И злилась, о, как сильно она злилась!

Он врал.

Все это время Данила ей врал!

Поля отжала тряпку и бросила на пол поверх швабры. Потом передумала и руками, сдувая прилипшие к лицу мокрые пряди, вымыла все углы, плинтуса и полы так, что квартира заблестела, как после свежего ремонта.

И только после этого позволила себе без сил упасть на диван и выдохнуть. Слез не было, только пустота, густая и тяжелая.

Ему было шестнадцать, а ей двадцать два. С чего все началось? Ах, да, эта странная фраза — почему ты не моя? Полина прижала кулаки к глазам и затопала ногами — а ведь она обсуждала с Данилой его самого!

И когда заболела Ульяна, он приехал только потому, что она пожаловалась незнакомцу на одиночество и грусть.

Данила тупо ее пожалел!

Кира во всем была права, а она опять повела себя как дура. Полина с силой выдохнула и обмякла.

— Глаза, вот это вам расплата за то, что изливали свет на недостойный вас предмет, — прошептала тихо и слезы потекли по щекам, теряясь в вороте халата. — Но в этом я не виновата… (здесь героиня цитирует пьесу Лопе де Вега “Собака на сене”)

Новый год Полина встречала в кругу семьи. Свекровь очень звала их к себе, но она отказала, пообещав привезти Ульяну на праздники.

После десяти лет самостоятельной жизни, было что-то милое и теплое в том, что Полина помогала матери накрывать новогодний стол. Оливье, бутерброды с красной икрой, неизменное Российское шампанское и холодец — простые на первый взгляд атрибуты главной ночи в году приобретали сакральный смысл.

И Полина радовалась, что у Ульяны, несмотря на неполную семью, есть свои поводы для радости. И традиции, которые, она надеялась, дочь сохранит и принесет потом в свою семью.

За стол сели в девять. Ульяна продержалась почти до одиннадцати и уснула на диване у Полины на руках. Паша посидел для вида до двенадцати и смылся сразу после боя курантов.

Насколько Полина была в курсе его дел, у брата с Жанной действительно было все серьезно. И он не только планировал летом свадьбу, но и искал варианты, чтобы съехать от родителей, но они об этом. конечно, еще не догадывались.

Полина была рада за Пашу, но общение с ним неизменно наталкивало ее на мысли о Даниле. Не специально, просто так получалось. И, хотя первые эмоции поутихли, обида никуда не делась, и Полина дала сама себе месяц на то, чтобы принять ситуацию и двигаться дальше.

Отгремели куранты и на телефон посыпались поздравления с Новым годом от друзей и коллег, а следом прилетел звонок от Киры:

— Привет, крошка, с Новым годом!

Смеясь, подруга спела песню про пять минут и аккомпанементом ей стали хлопушки и тысячи огней далеких фейерверков.

— С новым счастьем! — ответила Полина и ушла на кухню, чтобы не мешать родителям смотреть праздничный Огонек.

— Пусть в новом году у тебя появится любимый мужчина и много денег впридачу!

— Я тебе тоже люблю…

— Как ты? — наконец, спросила Кира, и в трубке стало потише.

— Нормально.

Полина не врала.

Она действительно чувствовала себя нормально, то есть никак. Ничто не радовало, не отвлекало, но и не злило и не расстраивало, как раньше. И в этом тоже был свой плюс.

— Засранец не объявился? — спросила Кира.

Ситуацию с Данилой они, конечно, уже успели обмусолить со всех сторон и не один раз.

— Нет. Думаю, на этом все…

— А вот я рада. Наконец-то ты перестанешь страдать о несбыточном и поймешь, что вокруг полно достойных мужчин!

— Которые только меня и ждут, — пошутила Полина, но Кира была настроена серьезно.

— Именно! Ладно, черт с ними, с этими мужиками! Обсудим все потом, а то мой уже ворчит. Пошли доедать оливье — когда еще салат на майонезе можно есть с удовольствием и при этом не испытывая чувства вины?

— Конечно, еще раз с Новым годом, — Поля выключила телефон и вернулась к столу.

Но, не успела сесть, как смартфон завибрировал, принимая входящее сообщение с незнакомого номера.

Всего три слова: “С Новым годом!”

Полина облизала в миг пересохшие губы. Она заблокировала Данилу во всех мессенджерах и соцсетях, неужели он все-таки нашел способ с ней связаться?

Глава 52

— Спасибо. Мы знакомы?

Ответ не заставил себя долго ждать.

— Это Астахов.

Брови Полины поползли вверх и прежде, чем она успела ответить, он добавил:

— Андрей Викторович. Запишите мой номер.

Мог бы и не уточнять, в ее окружении было не так много мужчин с фамилией Астахов… или Страхов, как любила подтрунивать над ним Кира.

— Нас ждет много работы. Хочу, чтобы вы всегда были на связи.

Полина закатила глаза.

Салюты не успели отгреметь, а он уже думает о работе. Вообще-то, у нее впереди неделя выходных, на минуточку, утвержденная Министерством Труда Российской Федерации!

Что за человек, ну? Полина вбила номер Астахова в записную