Русские царицы (1547-1918) - Детлеф Йена

Вскоре юное счастье встало перед первым испытанием. В декабре 1744 года по пути из Петербурга в Москву великий князь Петр заболел оспой. Императрица Елизавета самоотверженно ухаживала за наследником престола. Екатерина стояла на распутье: если бы Петр умер, она вынуждена была бы похоронить свои надежды на трон. Великий князь не умер. Тем не менее все изменилось. Болезнь обезобразила наследника престола. Екатерина пришла в ужас от его внешнего вида. Если раньше она испытывала к Петру большую симпатию, то теперь с обеих сторон началось стойкое отчуждение и последовавшая затем открытая вражда.

Екатерина смиряется с необычным браком

Елизавета чувствовала жалость, испытываемую Екатериной к самой себе, и стремилась не дать великой княгине уйти. Она осыпала ее доказательствами своей милости и укрепляла ее волю к самоутверждению. Императрица удвоила свои усилия: Петр и Екатерина как можно быстрее должны пожениться. Вопреки всем советам врачей она назначила свадьбу на 21 августа 1745 года. Престолонаследие должно быть обеспечено. Для Петра и Екатерины заключение этого брака представляло большой риск. Петр ненавидел Россию, но инстинкт самосохранения у Екатерины волшебным образом принимал странные формы приспособленчества, Анна Леопольдовна и Иван VI жили в ссылке, Елизавета была незамужней и бездетной. Что произойдет, если первое в императорской России заключение брака останется без последствий для престолонаследия? Никто летом 1745 года не отваживался задать такой вопрос.

Елизавета послала сообщение в Версаль и Дрезден, велела шить дорогие одежды, в день свадьбы обоих молодых людей, сплошь покрытых золотом, серебром, жемчугом и драгоценными камнями, вели на церемонию бракосочетания в петербургский Казанский собор. За венчанием следовал торжественный обед и бал. А императрица уже торопила молодых в отделанные бархатом и шелком спальные покои. При распутном петербургском дворе в отношении церемонии брачной ночи проявляли необычайную деликатность. Несмотря на чрезмерные затраты, юный супруг не высказывал намерения приблизиться к молодой жене. По-видимому, неискушенная Екатерина не обиделась на него за это.

За ночью последовали полные радостей недели. Смеялись, танцевали, если и пили. Елизавета провозгласила тост за традиции своего отца и поездкой по Неве в собственноручно изготовленном Петром Великим боте воскресила память о наследии России. Свадьба миновала, и только теперь Екатерина заметила свое одиночество. Елизавета некоторое время ожидала плодов супружеских отношений молодых и изменила свое поведение в отношении многообещающей пары. Как бы исполнив свой долг организацией свадьбы, она окружила теперь Петра и Екатерину растущим недоверием, несправедливостью и неприязнью. Екатерина укрылась защитной оболочкой: «Я сказала себе: если ты любишь этого человека, ты будешь самым несчастным существом на земле, потому что ты требуешь взаимного расположения; этот человек почти не обращает на тебя внимания, он разговаривает с тобой, как с куклой, и оказывает любой другой женщине больше внимания, чем тебе; ты слишком горда, чтобы жаловаться, итак, сдерживай свою нежность по отношению к этому господину: подумайте о себе, мадам». Обоюдная ревность по мелочам, непонимание и доносы стали обычным явлением. В треугольник Елизавета – Петр – Екатерина закрадывалось некое отсутствие рифмы тем сильнее, чем дольше не появлялся наследник престола. И по прошествии семи лет брак не принес результатов. Во время драматического столкновения с глазу на глаз Елизавета обвинила Екатерину не только в супружеской несостоятельности, но и в шпионаже в пользу Пруссии. Екатерина ожидала даже, что императрица ее ударит. Но Елизавета предоставила делать конкретные выводы своему канцлеру – Бестужеву.

Бестужев приказал преданным ему людям наблюдать за Петром и Екатериной. С этого момента Екатериной занималась Мария Чоглокова, кузина императрицы. Ее обязанности были определены однозначно: «Ее императорское высочество было избрано быть достойной супругой нашего любимого племянника, его императорского высочества великого князя и наследника империи, та же самая (названная Екатерина) как ее императорское высочество была воспитана исключительно для этой цели: чтобы ее императорское высочество свои поведением… и добродетелями пробудила в его императорском высочестве (великом князе) искреннюю любовь, согрела его сердце так, чтобы таким образом был произведен столь страстно желаемый наследник империи и отпрыск нашего высокого дома». По этим правилам Екатерина до сих пор не оправдала ожиданий окружающих. И хотя она вынуждена была держаться на расстоянии от всех политических дел и не имела права отправить за границу ни одного письма без цензуры, в ее взглядах на жизнь ничего не изменилось. Петр Федорович также страдал от этого режима. И его тоже Бестужев считал сомнительным. Канцлер не рассматривал Екатерину как личного врага. Он только подчинил ее основным правилам своей политики и благодаря этому нашел ее симпатичной. Политические интересы Екатерины в последующие годы были постоянно связаны с личностью Бестужева. Во взлетах и падениях чувств, интригах и меняющейся политической конъюнктуре ее отношения принимали изменчивые формы. Екатерина не смогла бы найти лучшего учителя, чем Бестужев.

Ее супруг оставался в России чужаком. Екатерина, напротив, казалась беззаветно набожной и с чрезвычайной педантичностью следовала православному уставу. Она учила русский язык и историю и узнавала обычаи русского народа. Это приносило ей симпатии современников. Но Екатерина была лицемерной. Позднее она писала: «Императрица сама любила чрезмерное расточительство… и ее примеру следовали все; день был наполнен карточной игрой и переодеваниями. Я, которая принципиально хотела понравиться миру, в котором жила, приняла этот стиль жизни…» Но мнимое бесплодие Екатерины было для Елизаветы не единственным камнем преткновения. Екатерина все более и более убеждалась, что по общественному положению стоит в России на третьем месте, что она считается политической персоной, которая должна занять определенную позицию. Лишь с трудом иностранка смогла пройти через сплетение интриг и политических лагерей. Она шла своим путем осторожно, однако в целом беззаботно. Благосклонность императрицы можно было завоевать, заняв патриотическую русскую позицию. Петр был явным другом Фридриха II. Политические интересы при петербургском дворе разделились, и «иностранцы» вели борьбу с канцлером Бестужевым, который пользовался доверием императрицы, который разыгрывал австрийскую, саксонскую и английскую карты и который был умным и дальновидным русским.

Екатерина не дала опутать себя пропрусской паутиной. Она хотела жить и смеяться. Медленно просыпалось понимание ее нового положения при дворе. Может быть, она скучала, может быть, многие традиции являлись чуждыми ее природе: за годы ожидания она превратилась в целеустремленную личность. Перспектива пусть и далекого господства отодвигала все неприятности на задний план. Позднее Екатерина писала: «В течение 18 лет я вела жизнь, при которой десять других на моем месте сошли бы с ума, а двадцать других – умерли от горя». Она не стала сумасшедшей, не умерла. Она очень много бывала одна, читала бесчисленное количество книг и после многих лет верности нелюбимому человеку искала утешения в любви. По меньшей мере в этом пункте Екатерина не отличалась от своего окружения.

Сначала она читала романы. Ее интересовала жизнь французского короля Генриха IV. Она натолкнулась на работы знаменитых современников Монтескье, Вольтера и Бейля. Ее представления о будущем побуждали ее с пользой для себя читать труды о законах, морали, политике, религии, о философских мечтах просветителей. Это чтение заложило основу ее позднейшего правления. Екатерина охотно передала бы свои жизненные знания супругу, она искала партнера. Однако после десяти лет безуспешной миссионерской работы Екатерина осознала свое поражение: «Сильный человек создан не для того, чтобы помогать советами слабому, потому что тот неспособен последовать или просто одобрить то, что предлагает ему другой в соответствии со своим характером». Екатерина постепенно врастала в политические интересы. Но оставалось решающее препятствие: и после восьми лет брака наследника престола не было.

Растущее самосознание великой княгини Екатерины

Екатерина превратилась в красивую женщину, которая не только вызывала всеобщее восхищение. Она влюбилась в женатого камергера Сергея Салтыкова, которого она обожала, как самого красивого и желанного мужчину при дворе. Сергей Салтыков был повесой, циничным и тщеславным. Он хотел завоевать Екатерину. Она покорилась ему и была счастлива. Конечно, Петр сразу узнал об этой любовной связи. Он ни в коем случае не обиделся на жену за неверность, но обрадовался, что Салтыков провел супругов Чоглоковых. Салтыков опасался, что любовная связь откроется. Это был бы не первый молодой человек из окружения Екатерины и Петра, который был наказан за то, что поддерживал особые отношения с великокняжеской четой. Он мог не беспокоиться. Императрица Елизавета не хотела дольше ждать. Ей нужен был наследник престола – любой ценой. Салтыков казался надежным средством для этой цели.