Слабая женщина, склонная к мелонхолии - Волчок Ирина.

– Холодно уже, – сказала Ася, проходя мимо. – Пора по палатам.

Дамочки ее не знали, но послушались, сразу поднялись и направились к двери. И это ее обрадовало.

На первом этаже не было никакой очереди. Ну и правильно, сколько можно… Хоть Плотников и приучил пациентов к тому, что в глазное отделение больницы скорой помощи можно припереться в любое время суток, но народ все-таки по ночам с пустяками лезть стеснялся. По ночам привозили только экстренных. Наверняка Плотников торчит в отделении. Надо его прогнать домой, а то опять в своем кабинете ночевать останется.

На втором этаже стоял тот же автоматчик. Усталый. Асю узнал, кивнул, заглянул в отделение, сделал какой-то знак, приглашающе распахнул дверь, но на пакет в ее руках смотрел все-таки подозрительно. Хоть и усталый, но бдительный. Молодец. Ася раскрыла пакет, показала два одинаковых шлема.

– Пассажиров возите, – печально сказал автоматчик и сделал выражение лица типа «это у меня от усталости глюки». – Ну, вообще…

– Второй шлем – запасной, – объяснила Ася. – Вдруг один поломается? А у меня как раз запасной есть! Логично?

– А чего это первый поломается? – подозрительно спросил автоматчик.

– Ну мало ли… – Ася сделала выражение лица типа «уж я-то знаю, что в жизни бывает». – Метеор, например, на голову упадет или еще какая-нибудь дрянь. И прямо во время движения. Где я посреди дороги новый шлем возьму, если запасного не будет?

– Нет, ну вообще, – потрясенно сказал автоматчик, заметно оживляясь и даже веселея.

Вот и хорошо. Теперь ему легче будет сменщика дождаться. И рассказывать товарищам по оружию будет о чем. Ася давно заметила, что анекдоты о женской логике особенно нравятся тем, кто занимается «мужским делом». Больше всего – ментам, водителям маршруток и сантехникам. И тренерам по плаванию.

Она чуть не расстроилась от нечаянного воспоминания, вынырнувшего так некстати посреди хорошего настроения. Но по коридору навстречу ей топала Светка, еще издалека громко шипя:

– Сколько ждать можно?! Я уже вся извелась! Вовка телефон оборвал! Я мобильник выключила, так он – на рабочий! Достал уже, как холера! А тебя все нет и нет! Иди скорей переодеваться! И прямо сразу рассказывай! Что там генерал? Дает признательные показания?

– Еще нет, – сказала Ася, входя за Светкой в ее кабинетик. – Но наверное, постепенно даст. Тетя Фаина его до завтра задержала. Без предъявления обвинения, по-родственному. Светка, а ты чего домой не идешь? Или случилось что? Экстренного привезли? Лариса делает или сам Плотников?…

– Никого не привезли, – буркнула Светка. – Тьфу-тьфу-тьфу… Одна работа у тебя на уме. А что я тут волнуюсь, новостей жду, семью из-за тебя бросила – тебе и дела нет. Ладно, что ж теперь… Может, завтра будет что рассказать.

– Тетя Фаина намекнула генералу, что завтра он сможет опять с сыном повидаться, – вспомнила Ася и сделала выражение лица типа «невиноватая я».

– Во дает… – Светка задумалась с выражением лица типа «это мы не проходили». Вздохнула, серьезно объявила: – Я поняла. Тетя Фаина хочет меня под статью подвести. А если тетя Фаина чего-то хочет… Ну, ты в курсе. Ладно, завтра что-нибудь придумаю. Вовке, что ли, позвонить? Пусть-ка за мной приедет. Телефон обрывать – это легко… Заодно и Плотникова домой отвезем. Он у себя сидит, пишет чего-то. Иди скажи ему. чтобы собирался, он тебя послушается.

– Может, и Ларису заодно подкинете, – подсказала Ася. – Она тоже сегодня безлошадная, я ее машины на стоянке не заметила.

– Точно, – не без злорадства согласилась Светка. – Пойду звонить… Ларису так и так везти надо. Куда она в новых туфлях? Как испанский сапог, сама сказала. До остановки не дохромает.

Светка побежала звонить мужу, Ася переоделась, убрала свой кожаный костюм и оба шлема в шкаф и пошла уговаривать Плотникова ехать домой. Как правило, дело это было бесперспективное, но сегодня Плотников оказался на удивление сговорчивым. Хотя и удивляться-то особо нечему было: отделение почти пустое, плановые операции отложили, экстренных не привозят – Плотникову было скучно. К тому же, когда в ночь дежурила Ася, он, как сам говорил, уходил с работы со спокойной душой. Говорил, что уж она-то справится в любом случае – колдунья же. При этом загадочно улыбался, давая понять, что он не поддался массовому психозу, а просто поддерживает ее имидж для пользы дела. Но время от времени все же просил ее прикоснуться к его голове. Голова у него часто болела после особенно напряженных дежурств, давление скакало. Ася сердилась, ворчала, что к врачу обращаться надо, а не шаманствовать, но к голове Плотникова, как и к головам всех остальных, все-таки прикасалась. Вот и сейчас, уже собравшись и в ожидании Светки и Ларисы уныло топчась возле двери на лестничную площадку, Плотников оборвал на полуслове последний инструктаж, зажмурился, помотал головой и жалобно сказал:

– Да что я тебя гружу… Ты и сама все знаешь. Лучше потрогай мне голову. Болит, зараза, как предательница. Ну, не фыркай, потрогай, чего тебе стоит… А то живым до дому не доеду.

Ася еще немножко гневно посопела, посверлила шефа негодующим взглядом, но все-таки подняла руку, подставила ладонь… Мракобесие. Но если им действительно помогает – так что ж кочевряжиться? По крайней мере, она надеялась, что никакого вреда ее рукоприкладство никому не приносит.

Плотников подался вперед, ткнулся лбом в ее ладонь, немножко постоял так с закрытыми глазами, выпрямился, облегченно перевел дыхание и с горячей благодарностью сказал:

– Ну, спасибо, Асенька Пална, ну, спасла старого гипертоника, ну, выручила… Ну, прямо колдунья.

При этом загадочно улыбнулся. И подмигнул сразу обоими глазами. Мол, какая там колдунья… Шутка. Ну-ну. А голову подставлял.

Наконец все собрались, пожелали спокойного дежурства, попрощались, стали по одному выходить. Плотников, конечно, тормозил, принялся говорить что-то еще о лежачих старушках… Напоследок сказал:

– Если что – ты сразу мне звони, немедленно. Поняла?

– Типун вам на язык, – с чувством ответила Ася. – Ничего не случится, Игорь Николаевич. Идите уже, а то мне надо еще этих старушек посмотреть, а потом пятую палату проверить.

– Игорь Николаевич! Вы идете? – окликнула Светка с лестницы.

– Иду, конечно, – недовольно отозвался Плотников. – Никто тут на руках меня носить не хочет, так что самому приходится ходить… Своими старыми усталыми ножками… В безобразных башмаках… И даже без бахил…

Ворча, он наконец вышел. Ася выглянула за дверь – за ней стоял уже другой автоматчик, незнакомый. Она поразглядывала его. Он – ее. У этого были спокойные глаза. Этот не боится. Хорошо.