Стихия огня (Иль-Рьен - 1) - Марта Уэллс

— Это, конечно, трудно понять. Во-первых, почему он вообще здесь оказался? Мы в Лодуне считали, что он никогда не переходил наши границы, хотя отец его действительно родом из Иль-Рьена. И следовательно, корона никогда не обвиняла его в преступлениях — справедливо или нет. А это, к несчастью, заставляет меня предполагать, что у него есть личная неприязнь к нашему городу, и тут уже мы немногим можем воспрепятствовать ему.

Томас покачал головой:

— Не могу согласиться с вами. Один из членов философской академии этого города изобрел механизм, способный складывать числа, если поворачивать рычажки снаружи. Услышав об этом, генеральный инквизитор в Бишре объявил ученого слугой дьявола. И если он когда-нибудь пересечет границу этой страны, его ждет верная смерть. Если Грандье видит в себе подобного школяра, почему же он не может из-за границы поддавать жару бишранской короне?

— Бесспорно, подобное поведение было бы более понятным. — Дубелл помедлил, обдумывая новую идею. — Если только кто-то не заплатил ему за обращение против нас.

— Мы думали об этом. — Церкви в Бишре, в которых творился суд инквизиции, осаждали толпы обвиняющих друг друга в колдовстве… Эти люди видели демонов буквально в тени любого куста. Если бы оказалось, что бишранская корона прибегла к услугам человека, осужденного на казнь за черную магию и бежавшего из-под стражи, волнение не удалось бы утихомирить и за несколько недель. Томас задумчиво постучал по камню. Надо подумать, как переправить этот слух за рубеж. — Грандье мог это сделать, если ему предложили нечто необходимое.

— Не знаю. На его месте я бы посчитал свою ссору с правительством непримиримой.

— Нанять его могли не только бишранцы. — Томас не имел никакого желания упоминать тех, кто находился много ближе, чем Бишра, а уж тем более в присутствии Галена Дубелла. — А вы никогда не слышали об этом Донтане?

— Во всяком случае, не в связи с Урбейном Грандье. Вообще-то говоря, почти ничего. Яд, которым опоили Лестрака, прежде чем погрузить человека в предсмертное забвение, вызывает иллюзии и галлюцинации. Он мог и оговорить Донтана.

Томас не сомневался в обратном. Лестрак был слишком волевым, предательство разгневало его.

— Каде была совершенно уверена в том, что он побывал в той комнате, где остался Лестрак. Она заставила его лицо появиться в лужице вина.

— Ну это не совсем надежный метод. Каде… — Дубелл помедлил, бесспорно, блестяще одарена, хотя и несколько странным образом. Однако она склонна излишне доверяться своему воображению.

Томас, также видевший в Дубелле блестящее, но странное дарование, воздержался от комментариев.

Старик волшебник остановился возле одной из массивных опор и указал на выбитую квадратную полость, ныне замазанную глиной.

— Вот здесь и находится ключ-камень. Я уже подготовил для него новое место и перенесу достаточно быстро. Так, чтобы не вызвать едва заметного ухудшения в действии оберегов.

Томас пригнулся, чтобы повнимательнее разглядеть глиняную пломбу.

— Она совсем свежая. Вы уже были здесь?

— Нет. — Охваченный тревогой Дубелл пригнулся и начал отковыривать глину. — Быть может, доктор Сюрьете… Боже, а если так и было все время…

Раздался такой взрыв, как если бы прямо над их головами выстрелила пушка. Каменные опоры дрогнули, вниз посыпался град песка и щебенки. Томас распрямился и вдруг пошатнулся, когда почва ушла из-под его ног. Оглушенный грохотом, он ждал, пока успокоится тысячепудовая толща тяжелого камня. Томас и гвардейцы обменялись короткими взглядами.

— Что… — прошептал Басера.

Сотрясение заставило Дубелла опрокинуться навзничь, но, вновь присев на корточки, чародей начал по-прежнему ковырять слой глины. Наконец он рассыпался, и волшебник запустил руку в полость.

— Пусто, — проговорил Дубелл и принялся проклинать Грандье.

Томас поднял старика на ноги.

— Вперед, — сказал он, и гвардейцы бегом направились к лестнице. Должно быть, это городской арсенал, решил он.

Два длинных каменных сооружения, в которых хранился порох, располагались за внутренней стеной — на противоположной стороне от галерейного крыла. Но даже если оба они взорвались одновременно… Нет, подобный взрыв не может произойти случайно; на дворец напали снаружи или изнутри. Томас попытался вспомнить, кто именно дежурит сейчас наверху и где должна находиться Равенна.

Они добрались до лестницы, укрывавшейся во тьме на дальней стороне подземелья. Узкая спираль, насколько было видно, без преград уходила вверх.

Томас приказал:

— Зарядите свои пистолеты.

Пока гвардейцы спешно, чему помогал долгий опыт, заряжали оружие, Дубелл взял в руки фонарь и с тревогой поглядел вверх. Закрывая крышку над полкой своего второго кремневого пистолета и потом пряча его за пояс, Томас уже ощущал известное спокойствие. Если такой небольшой отряд намеревается добиться хоть какой-нибудь цели, ошибок быть не должно.

Капитан направился вверх по лестнице, остальные поторопились за ним. Четыре этажа казались почти что бесконечными.

Едва поднявшись на второй из них, они услышали крик позади, и Томас обернулся. На ступенях, держась за бок, корчился Тревиль. Над ним стояло создание, явившееся из ночного кошмара: подобие человека покрывала мерзкая серая кожа, едва прикрытая какими-то бурыми лохмотьями, голову венчала встрепанная копна жирных волос. Казалось, что, застыв на месте, люди долго разглядывали эту тварь, хотя на деле противостояние продлилось какую-то половину сердцебиения, — мерзкое исчадие даже не получило возможности шевельнуться. Шедший сзади Басера ударил шпагой и поднял ее вверх для нового удара, а Мартин в это время бросился сверху, едва не наткнувшись на шпагу первого.

Дубелл прижался к стене, чтобы Томас смог вернуться назад. Оба гвардейца, стараясь держаться подальше, в смятении смотрели вниз на поверженного врага. Томасу даже пришлось отодвинуть Мартина, чтобы увидеть тварь.

Узкое лицо искажала мука, таким мог быть узник, проведший в заточении долгое время. Рана в груди, оставленная клинком Басера, была окровавлена и обожжена, словно бы лезвие успело докрасна раскалиться.

Спустившийся бочком вниз Дубелл уже помогал Тревилю сесть. Томас подобрал меч, которым воспользовалась нечисть, короткий и узкий бронзовый клинок со злыми острыми лезвиями. Против стали не защитишься, она годится и для человеческой плоти.

— Он сидел наверху, над нами, капитан, — доложил Басера.

— Что это такое? — спросил Томас у Дубелла.

— Фейри, только непонятно, какой разновидности. — Обработав рану Тревиля, чародей посмотрел вверх. — Если ключ-камень удален из сети несколько часов назад, ограждения уже начали отходить от внешней поверхности стен. Эти твари, должно быть, дожидались, пока появятся отверстия подходящего размера. Если это нападение многочисленного войска…