Княжья доля - Валерий Елманов

– Ну нет, – протянул лукаво Константин. – Не забывай, что я князь, стало быть, на Калку не один приду, а с дружиной.

– Ну и что, – не сдавался Вячеслав. – И на самом деле настоящий князь, скорее всего, со своей дружиной был, а что толку? То же самое и получится.

– Нет, – покачал головой Константин. – Не то же самое. Не было его, то есть меня, на Калке совсем. Ни меня, ни дружины. И полков великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича тоже не было. И ростовских, и суздальских, и новгородских.

– А кто же был?

– Были полки южнорусских князей: киевского, галицкого, волынского, черниговского ну и так далее. Вот их и раздолбали в пух и прах. Да и тех поодиночке, считай. А если бы скопом навалиться, а? Вот то-то и оно.

– Ну придешь ты на Калку, а вдруг от этого ничего не изменится? – упрямился Славка.

– Изменится, – многозначительно пообещал Константин. – Многое изменится. И не забывай, что я не один – нас четверо. Себя-то вы забыли.

– Много с нас пользы, – буркнул Славка, но глаза его уже загорелись, предательски выдавая возбуждение.

– Я, считай, из современного, то есть старинного, то есть, – попытался поправиться он и, поняв, что окончательно запутался, плюнул. – Тьфу ты, дьявол. Короче, из нынешнего оружия ничем толком не владею, ни саблей, ни мечом, ни из лука стрелять. Да что там, и на лошади-то скакать путем не смогу.

– У тебя семь лет есть, научишься, – возразил Константин. – Зато другие знания есть, и я не верю, чтобы они не пригодились. Ну а что касается нашего Эдисона, то и он кое в чем тоже помочь может.

– И не кое в чем, а очень даже во многом, – горделиво задрав голову, задиристо отвечал Минька. – Я еще, может, даже побольше вашего вклад внесу в эту победу. Один порох чего стоит. Его же еще нету на Руси.

– А сможешь? – недоверчиво поинтересовался Славка. – Если порох будет, стало быть, и ружья, и пистолеты, и прочее. Тут уж и я развернусь.

– Эй, ребята, увлеклись вы сильно, – попытался остудить их пыл Константин. – Здешним кузнецам с ружьями не совладать. Уж очень работа тонкая.

– Может, и тонкая, – парировал Минька. – Но уж корпуса гранат отлить они точно смогут.

– А запал с детонатором? – скептически хмыкнул Славка.

– А мы вместо него фитиль вставим, – практически сразу же нашелся Минька. – А для надежности веревочке пропиточку сернистую устроим – не хуже фабричного бикфордова шнура получится.

Он окинул гордым взглядом всех присутствующих, не скрывая искренней радости от собственной находчивости, и для полноты эффекта тут же продолжил свою мысль:

– Да и пушки с ядрами – тоже дело нехитрое. А под метание гранат на дальние расстояния можно и катапульты приспособить. Уж они-то наверняка должны здесь быть.

Константин с восхищением посмотрел на юного изобретателя. Его мальчишеский энтузиазм не только радовал, но и невольно вдохновлял.

– А справишься ли? Ну, для начала, хотя бы с порохом. Ведь у нас и сырья нет для его изготовления, – не желая сажать парня в лужу, осторожно сказал он.

– А для пороха ничего особенного не надо, – беззаботно махнул рукой малолетний Эдисон. – Калиевая селитра, древесный уголь да сера. Конечно, он черный будет, дымный, да и убойная сила не та, но для самодельных гранат и пушек запросто подойдет. А вот на нитроцеллюлозный, – он слегка помрачнел, – я не потяну. Тут тебе и растворитель нужен, и присадки, и сама нитроцеллюлоза. Без развития химической промышленности с ним в одиночку не справиться.

– Ничего, – ободрил его Славка. – Как говорила моя мамочка, Клавдия Гавриловна, где все слепые, там и одноглазый – король. Сам же говоришь, что пороха никакого нигде еще нет.

– Ну, почему же нигде. В Китае уже давно используется, – поправил Константин. – Правда, только для развлечения. Ракеты там делаются, фейерверки разные. А в военных целях – да, пока еще нигде.

– Вот и повоюем, – подытожил Славка. Настроение у него поднялось явно выше среднего. – Да, а куда Николая пристроим? – спохватился он, поглядев на того даже с каким-то сочувствием. Все-таки собственная задача уже получена, а сосед как бы лишний получается.

– Кстати, мужик он хороший, – панибратски хлопнув бывшего священника по плечу, вставил в разговор свои три копейки Минька. – Я хоть и атеист, но как психологу не меньше пятерки ему поставил бы.

– Вот и ответ, – пожал плечами Константин. – Будет заведовать идеологией, сеять разумное, доброе, вечное.

– И опиум для народа, – вставил Славка, лукаво поглядывая на Миньку.

– Мы ему и без опиума такую кучу дел найдем, что только держись, – беззаботно махнул рукой Костя. – Одно только народное образование поднять – уже задача на долгие годы. Наверное, сам уже успел убедиться? – обратился он к священнику.

Тот согласно кивнул и как-то неуверенно протянул:

– Вот только... – и вновь замолчал.

– Что именно? – Константин видел, всеми фибрами души чувствовал, что самого старшего из всех присутствующих, следовательно, самого умудренного житейским опытом, терзают какие-то мучительные вопросы, и ему очень хотелось, чтобы они были заданы во всеуслышание, пока здесь присутствовали все четверо. – Ты не стесняйся, говори. Считай, что здесь тайная вечеря. Правда, апостолов маловато, зато Иуды нет.

– Позже, – уклонился от ответа Николай и, смущенно улыбаясь, неопределенно повертел здоровенной мужицкой пятерней в заскорузлых мозолях. – После сообщения вашего, уважаемый Константин, такая каша в голове образовалась, что до конца не соображу никак. Вопросы-то есть, вертятся на уме, и много их, но вот в слова покамест не обернулись.

– Ну и ладно, – примирительно улыбнулся Костя. – После задашь. Когда обернутся. Вместе и подумаем. Гуртом оно всегда веселее.

– Веселее, это да, оно, конечно.

– Только вот десять лет... – протянул неуверенно Минька.

– А что десять лет? – отозвался Константин, не давая парню впасть в уныние. – Антисанитария? Так баня есть шикарная. Зубы нечем почистить с утра? Яблочко пожуй, оно придает свежесть дыханию, очищает эмаль от зубного налета, а главное – натуральный продукт и никакой химии, в отличие от всяких там джутти-фрутти заморских. Это американцам можно, чего с них возьмешь, а мы-то с вами не коровы жвачные. Зато воздух какой, просторы кругом, леса, да и материально мы неплохо устроены – рубли до получки подсчитывать не придется.

– Это нам, – уточнил Славка. – И то благодаря тебе. А вот народ как горбатится, видел?

Константин посерьезнел.

– Народу главное, – веско заметил он, – чтоб князья с боярами налогами не больно-то обкладывали, да чтоб покой их оберегали. И они уже счастливы будут. Ну, бояр мы приструним, хоть и не сразу, дай срок. А границы на замок запрем уже в самое ближайшее время.

– Справишься ли? – усомнился Славка.

– В одиночку – нет, – ответил Константин. – А вот с вами вместе – запросто. Я – власть, вы – сила, ум и совесть. Вместе мы о-го-го. Будет как в детской игре, помните? Ну, там вода тушит огонь, огонь сжигает бумагу, камень тупит ножницы. Я сам, правда, смутно помню, но суть у нас должна быть та же. Власть поддерживает силу, сила вырастает в своей мощи благодаря уму, ум укрепляет власть, а совесть ее сдерживает. Схема проста и элементарна. Только, ребята, вы уж запомните, что я все-таки князь. Здесь панибратство не принято.

– Уже зазнается, – подмигнул Славка Миньке.

– Да нет, – пожал плечами Константин. – Просто и у нас в двадцатом веке командующий округом в обнимку ни с командиром взвода, ни даже части не ходит.

– Это верно, – согласился Вячеслав.

– Да и министр, ваше НИИ курирующий, с тобой целоваться не полезет, – обратился Константин к Миньке.

– А если открытие важное сделаю? – возразил тот. – И руку пожмет, и обнимет.

– Ты вначале сделай, а уж потом и я тебя и обниму, и поцелую... если захочешь, – пообещал Костя. – А пока субординация и поменьше слов из непривычного здешнему обитателю лексикона. А то за колдунов примут или еще чего похуже. И при обращении ко мне «князь» или «княже» не забывайте упоминать.

– Точно зазнается, – согласился Минька со Славкой. К Николаю они, словно сговорившись, не обращались вовсе. Будто и не было его за этим столом. Может быть, слишком заметна была существенная разница в возрасте – все же сорок восемь лет, а может, потому, что он еще находился в плену собственных многочисленных и не высказанных вслух догадок, сомнений и вопросов, не оформившихся в слова. Кто-то их поведение, возможно, счел бы неправильным, но интуитивно они избрали самую лучшую тактику – дать человеку время самому разобраться в себе.

– Ладно, ладно. Сейчас пока пообвыкнемся, а потом ему темную устроим, когда он все наладит, – вновь весело подмигнул Славка Миньке, но, заметив, как тяжело поднялся из-за стола Константин, припадая на раненую ногу и морщась от боли, добавил виновато: – И когда выздоровеет.