Счастье вдруг или история маленького дракона (СИ) - Анна Гаврилова

Мне продемонстрировали видавшую виды обложку. – Изучаю основы.

Это был уже не шок, а самое настоящее крушение мира.

Дантос, который всем сердцем ненавидит магов, взялся за учебник? И это ради того, чтобы помочь мне?

А в следующий миг мир рухнул снова. Просто все эти семь лет я была убеждена, что у драконов нет слёзных желёз. Когда очнулась в клетке, когда поняла, что сила метаморфа заблокирована, когда спустя два года Он не пришел и не забрал... Когда Шеш лупил плетью, добиваясь послушания. Когда циркачи нещадно дёргали за пристёгнутый к ошейнику поводок. Когда морили голодом и заставляли танцевать на арене... Нет, я не плакала. Ни разу не заплакала, а теперь...

– Девочка, ты чего?

Ничего. Всё в порядке.

– Астра...

Книга по основам магии была отброшена, а моя морда прижата к широкой герцогской груди. Только слёзы отступать не желали. Катились по золотым чешуйкам, падали на белоснежную рубашку светлости, и...

– Астра, девочка, всё хорошо будет. Снимем мы этот ошейник. Слышишь?

Ага. Слышу. И... и даже верю.

И всё-таки драконы замечательные существа – они не умеют грустить долго. Для драконов состояние грусти противоестественно, и Леди Скорбь над ними не властна.

Впрочем, вполне возможно, что дело не в драконах, а в одной, совершенно конкретной драконице – той самой, что подарила мне свою волшебную сущность. И если это так, то низкий поклон ей и огромная-преогромная благодарность.

Слёзы высохли довольно быстро, а к моменту, когда Дантос шепнул, что на обед нам предлагают кроличьи ножки в яблочном соусе, я уже была весела и оптимистична. А ещё к этому времени остатки вчерашних туч развеялись, и мир за окном изменился до неузнаваемости.

Он стал чистым, ярким, сверкающим! Капельки влаги на траве, изумруд листвы, пронзительно-синее небо... А ещё прохлада и свежесть, и восторженный щебет птиц, который наполнил спальню в миг, когда Дантос распахнул окно.

Но главная приятность заключалась в том, что блондин не стал строить из себя безрассудного героя и полученному предупреждению внял. Он распорядился подать обед не в столовую, а в гостиную своих покоев. Но прежде подошел к одной из украшавших стены спальни картин, что-то там нажал, и моему взору предстала тяжелая стальная дверца сейфа.

Ещё несколько манипуляций – и дверца распахнулась, а на постели оказалась массивная шкатулка набитая... нет, это не простые драгоценности были. Магические!

Обычную магию драконы, конечно, не чувствуют, только древнюю. Но игнорировать содержимое этой шкатулки было невозможно – уж слишком высокая концентрация. Поэтому я оставила в покое миску с клубникой (да, к клубнике равнодушна, но не пропадать же добру!), чтобы взглянуть чего он там ищет.

Оказалось, блондин искал какой-то прозрачный камень, заключённый в ажурную оправу, и перстень с похожим, но чуть более тёмным камешком.

– Прадедово наследство, – заметив мою заинтересованность, пояснила светлость. – Никогда не думал, что пригодится.

А сообразив, что я ничего не поняла, пояснил:

– Вот этот амулет, – мне продемонстрировали «камень», – способен определить наличие любого, даже самого мизерного количества магии. А перстень, – его мне тоже показали, хотя я и так видела, – обычный детектор ядов.

У... хорошие штучки. Жаль, что раньше не воспользовался.

Да, раньше Дантос опасность отравления игнорировал, зато теперь, едва Люсси и Полли сервировали стол и покинули покои, достал из кармана «камень» и проверил всё, даже то, что предназначалось мне. Как ни странно, магии в еде и напитках не обнаружилось, ядов тоже.

– Неужели леди Жанетт поняла с первого раза? – хмуро усмехнулся блондинчик. И так как говорил не мне, а самому себе, маленький дракон смолчал.

В конце концов, даже если «солнышко» не одумается, у светлости есть я. И я его, так и быть, спасу.

После обеда мы вновь занимались рисованием. В смысле Дантос рисовал, а я лежала и не жужжала. К собственному гигантскому стыду, с наслаждением вдыхала его запах и благодарила Леди Судьбу за то, что блондинчик не стал менять рубашку.

И опять-таки, пот это плохо, пот это «фу», но драконьей сущности запах нравился очень. Не так сильно как древняя магия, конечно, однако эффект был похожим.

А Дантос размышлял о чём-то противоречивом. Он то улыбался, то хмурился и мотал головой, словно стараясь отогнать неправильные мысли. В перерывах между рисованием, чесал маленького дракона – за ушком, под шейкой, ну и между крылышек, конечно.

Ну а когда светлость пришла к выводу, что начала путаться в линиях и завитках, мне была предложена прогулка.

Я артачиться не стала, зевнула и дружелюбно вильнула хвостом. И уже начала подниматься со стола, когда Дантос выдохнул:

– Погоди.

Погодила. Мне-то что? Мне ж не сложно. А он осторожно коснулся чешуи, нескольких шипов гребня... Потом ухватил за подбородок, приказал:

– Зубы покажи.

Маленькая послушная я сладко зевнула, позволяя блондину увидеть не только зубы, а вообще всё, вплоть до гланд. И тут же услышала:

– Девочка, мне чудится, или в момент нашей встречи твои зубы были не такими острыми?

Я мысленно усмехнулась. Видеть себя в зеркале не доводилось, но я точно знала – древняя магия сделала своё дело. Чешуйчатое тельце восстановилось практически полностью, и даже крылья силой напитались.

Кстати, уже можно попробовать взлететь. Хотя... хотя нет. В том смысле, что если взлетать, то без свидетелей. Должны же у меня быть хоть какие-то секреты? Я же, как правильно заметила светлость, девочка. А девочкам без секретов никак.

– Ладно, чудо моё, пойдём, – выдержав ну о-очень долгую паузу, сказал блондин.

А до меня вдруг дошло – Дантос всё это время ответа ждал. И хотя моё сегодняшнее поведение поводов для сомнений не оставляло, пришла к выводу: с убеждённостью герцога нужно что– то делать. Просто... опасно это всё, причём именно для него.

Ползу. Короткая жесткая трава щекочет брюшко, вечернее солнце, вопреки всему, припекает, от земли наоборот холодом веет, но... ползу!

Жук – огромный, в этот раз красный – тоже ползёт, причём гораздо целеустремлённей, нежели я.

Он знает, что находится под прицелом и отчаянно пытается скрыться, нырнуть в траву. Вот только в этой части сада газон слишком плотный, и его только недавно подстригли, так что шансов у насекомого нет.

Дантос... нет, он не ползёт. Он сидит на садовой скамейке, закинув ногу на ногу, и с усмешкой взирает на меня. В серых глазах неподдельное веселье.

– Неа, – тянет он. – Не верю.