Нам не узнать друг друга сразу - Алёна Медведева

– Давай, – толкнул он меня вперед, ковыляя следом, – иначе будем погребены тут заживо!

Угроза впечатлила, жить все же хотелось, поэтому я, поначалу кривясь от боли в затекших конечностях, спешно поковыляла в нужном направлении. Голова все еще кружилась и временами картина мира плыла перед глазами, но я упорно продвигалась следом за неймарцем, раз за разом падая от резких толчков, снова вскакивая и двигаясь к выходу. Коридор привел нас в достаточно большую пещеру, разделенную на множество отсеков-клеток. И каждый из них был заполнен… живыми существами. Все кричали, тянулись к нам сквозь заграждение, умоляя о помощи. Я, охваченная ужасом, болью и желанием спасти хоть кого-то, кинулась в направлении первой клетки, но была перехвачена Крейваном. Неймарец, жестко удерживая меня за плечо, практически поволок вперед, целенаправленно идя сквозь зал и не обращая внимания на стоны и мольбы пленников.

– Они обречены, – глухо произнес, глядя только вперед, – если не поспешишь – и сама тут погибнешь.

От этого бескомпромиссного и сурового тона ноги мои ослабли, и я споткнулась, наверняка бы упав, не держи меня второй помощник. Обречены… Голова словно опустела от ужаса и боли, разом лишившись всех мыслей, а сердце заколотилось в груди. Обречены… Я хорошо знала, что это значит.

Неймарец, ни на миг не прерывая своего решительного движения вперед и продолжая тянуть меня следом, выскочил из этого страшного, пронизанного отчаянием зала, наполненного молящими о спасении. Стоило нам выйти в очередной коридор, как снова раздался оглушающий хлопок. Прямо надо мной послышался резкий треск, и прежде чем я успела понять, что происходит, сверху рухнули какие-то перекрытия, а плечо пронзило резкой болью. Лишенная возможности двигаться, придавленная упавшими балками и куском покрытия потолка, я с трудом могла дышать. Плечо горело огнем, в глазах от удара головой об пол потемнело.

– Олга? – донесся, словно сквозь вату, зов Крейвана. – Жива?

Я с огромным трудом попыталась что-то прохрипеть, содрогаясь от боли. Почти сразу почувствовала, как неимоверная тяжесть, выдавливающая из груди последнее дыхание, стала сдвигаться – это неймарец пытался мне помочь. Вытащив меня из-под завала, подхватил на руки и поковылял дальше. Как он вообще идет со сломанной ногой?!

– А охраны тут нет? – оформилась в стон беспокоящая мысль.

– Думаю, все разбежались в надежде укрыться и спастись, – прохрипел неймарец, – тут все сейчас взорвут. Они это тоже понимают.

Мне было больно до безумия; кажется, есть переломы, а плечо пропорото арматурой, но при одной мысли о том, что будет дальше, всю боль физическую заслоняли муки душевные. Ожидать от карателей сочувствия не приходилось. Они всегда поступали одинаково – тотальное уничтожение виновных решает любую проблему. И все пленные… они действительно были обречены. И даже не потому, что виноваты, – они просто были живой угрозой конфедерации.

Кое-как нам удалось выбраться на поверхность, очевидно, какого-то спутника не идентифицированной мной планеты. Она огромным розовато-зеленым шаром виднелась рядом, буквально нависая сверху. Было ветрено, меня в просторной длинной медицинской рубахе мгновенно прохватило резким порывом ледяного ветра, заставляя съежиться от холода. Но Крейван, не позволяя себе замедлиться, так и шел упорно вперед, удаляясь от входа в катакомбы. Неожиданно я заметила, что мы не одни – по обеим сторонам нас обгоняли стремительно бегущие в панике существа… Кого только тут не было!

Но неожиданно бегущий впереди ортег резко замер, едва не став для нас непреодолимым препятствием. В последний момент обогнув застывшего инопланетянина, поняли причину его остановки. Навстречу нам, растянувшись бесконечной цепью, шли неймарцы! Каратели прибыли… Я застыла тоже, не понимая, как вести себя, внезапно остро вспоминая эту, уже виденную мною однажды, картину… Неразрывный, монолитный строй красноволосых, словно спаянных расправленными крыльями мужчин. В душе вспыхнул какой-то врожденный инстинктивный страх, заставляя сердце бешено забиться в груди. Они прибыли, сейчас начнется… Крейван резко опустил меня на ноги и, схватив за руку, дернул вперед, заставив зашипеть от резкого прострела огненной боли в раненом плече. Слепо подчинившись, двинулась за ним во внезапно наступившей тишине. Молчали, застыв, каратели, молчали, замерев, те, кому удалось выскочить из подземной лаборатории и добраться сюда. Только мы, движимые несгибаемым стремлением Крейвана, упорно брели вперед. И вот уже они рядом, сомкнутые ряды безжалостных ликвидаторов. Шаг… еще… Они неподвижно стояли у нас на пути. Нас не пропустят…

– Пропустить. – Этот холодный безэмоциональный голос не узнать невозможно.

В тот же миг ближайший к нам неймарец отступил в сторону, позволяя нам выйти за пределы «кольца смерти».

Как только мы оказались позади единого крылатого щита, Крейван остановился, отпуская мою ладонь. Я испуганно взглянула на него, не понимая, что делать дальше. Его ответный взор… он был пустым. Не задерживаясь на мне, его взгляд скользнул дальше, явно сосредоточившись на чем-то. Я инстинктивно обернулась и ожидаемо наткнулась на ответный взгляд стоявшего неподалеку капитана «Эндорры». Время словно застыло, заставив замереть и меня, пока эти двое настолько разных неймарцев молча прощались. Я внезапно поняла это, почувствовала. Интуитивно распознав и боль потери, и утрату чего-то по-настоящему дорогого, и безысходность выбора обоих. Не сдержавшись, всхлипнула, боясь поверить в то, о чем кричало сердце.

Крейван, мгновенно отреагировав на мой всхлип, оглянулся. Потом, резко схватив мою руку, задрал рукав, чтобы взглянуть на рану, что сам оставил мне. Я тоже опустила взгляд и изумилась. Ранки, даже шрама не было! Недоуменно посмотрев на неймарца, успела заметить на миг вспыхнувшие радостью глаза.

– Мой долг оплачен, а вред, нанесенный нашей расе, компенсирован с лихвой, – еле слышно шепнув мне, он скользнул по щеке мимолетным ласковым жестом и, повернувшись ко мне спиной, шагнул назад.

Тот неймарец, что отступил, пропуская нас, так и стоял отдельно. Но как только Крейван вновь оказался внутри кольца, тут же вернулся обратно. А я, в бессилии продолжая отчаянно вглядываться в мощную прихрамывающую фигуру навсегда уходящего неймарца, переживала даже не утрату этого спасшего мне жизнь мужчины, а ту, семилетней давности, гибель семьи. Я снова слышала:

– Уничтожить все! Выжечь полностью, – произнесенное уже голосом Гайяра.

И чувствовала, что это – предел моих сил, последняя капля того страдания, тех мук, что я была в состоянии выдержать. И когда вспыхнуло алое зарево очистительного огня, я почувствовала, как взмыло и в моей душе пламя внутренней свободы, выжигая въевшийся в душу страх, покорность и осторожность. Что-то умерло во мне, сгорело в огне жутких воспоминаний в этот миг, рождая понимание, что меня уже ничем не сломить. Переведя взгляд на ледяного мужчину с пылающими огнем глазами, со всей силой обретенного бесстрашия и скопившейся ненависти крикнула ему прямо в лицо: