Пиромант. Том 6. Жуткие Болота. Ч 1 - Зигмунд Крафт

Рэя. Как Шир обучил меня пользоваться магией, случайно организовав глубокое погружение. А также встречу с помолодевшим Тайритроном.

— Жуткая техника подражания, — прокомментировал Мэйн. — Но его предложение… Только не говори, что собираешься и правда становится его учеником!

— Халявные знания сами не придут, — сказал я, опустив взгляд и скромно потыкал указательными пальцами друг в друга. — Понимаешь теперь, куда я спешу? Я должен преодолеть порог флаоса как можно быстрее. Пока Тайритрон не нашёл метод консервации жизненной энергии. В любом случае, меня от него никто не сможет защитить, лучше уж самому тогда стать сильнее. Да и фортисы как халявные хранители тушки на дороге не валяются.

Мэйн уже знал, что за странные обряды я провожу каждый раз на новом месте жительства. И то, почему не могу отказаться от них: всё разгромит болотник, а если не выйдет, то по мою душу явится сам некромант.

— Что ж, это объясняет то, почему я в последнее время стал мнительным, — хмыкнул Мэйн. — На Жутких Болотах восприятие потустороннего выше, а когда ты рядом, в некоторых местах ощущаю нечто странное. Видимо, этого самого Айлинайна.

— Да уж. Странно, что он не возмущается, кстати.

— Не вижу в этом смысла, — он материализовался сидящим рядом. Как обычно, с невозмутимым видом задолбанного жизнью ксилтарца.

Мэйналивейн аж подпрыгнул от испуга и отскочил, тяжело дыша.

— Не бойся, магзверь, я не причиню тебе вреда, — сказал фортис.

Потребовалось несколько секунд прежде, чем мужчина успокоился и сел обратно. Мы организовали что-то типа вершин равнобедренного треугольника. Стоило подумать об этом, как в образе ребёнка материализовался Рэй и с довольной рожей уселся рядом. Пришлось немного потеснится до квадрата. Мы с Мейном напротив друг друга, как и духи.

Я продолжил свой рассказ о путешествии в Каменальм. Приобретение Рэя, как мы сблизились с Ширейлином, обучение во дворце. О его детях тактично умолчал.

— Теперь ты понимаешь, почему я постоянно защищаю его? Как можно клеветать на друга? Или спокойно смотреть на то, как другие это делают? Я многим обязан Ширейлину.

Но Мэйналивейн не стал это никак комментировать. Дальше же поведал о том, как Ларгос забрал меня у ксилтарской короны и, стоило только переступить границы, запер в Чёрном доме и принялся пытать. На тот момент мы уже были знакомы с Мэйном.

— Я тогда и подумать не мог, что Ларгос способен на подобное, — голос мужчины был полон сожаления. — Если бы только знал…

— И что бы ты сделал? — усмехнулся я. — Спас меня? Ну конечно! Так бы тебе и позволили. Да и зачем бы это тебе делать в то время? Ты почти не знал меня.

Побег из Чёрного дома прокомментировал Рэй — разумеется восхвалением себя любимого. Но я не стал прерывать его.

— То есть тех десятерых эльфов убил ты, — Мэйналивейн повернулся к Айлинайну. — Почему ты выполнил просьбу Адмира?

— Некоторые из них действительно имели убийственное намерение. К тому же, вернись Адмир в Чёрный дом, я бы не смог выполнять свои обязанности.

— То есть, чисто практическая точка зрения?

— Фортисы рациональны, мы высшие духи. Ты должен знать об этом.

— А ещё вы безжалостны и мстительны. Почему ты оставил его в Чёрном доме и ждал, не вмешиваясь? Здесь просьба Адмира шла вразрез с рациональностью. Обычный фортис уничтожил бы всех обитателей крепости.

— Если я скажу, что поверил Адмиру, тебе будет достаточно такого ответа? Я наблюдал за ним достаточно времени и, кажется, что-то заметил. То же, что и ты, когда решил присоединиться к нему.

— Это что такое, интересно? — воскликнул я, смотря на бездушную рожу фортиса.

— Твоё иномирное происхождение влияет на этот мир. Ты нарушаешь его законы, находя лазейки в неожиданных местах. Никто и никогда не имел мировоззрения, подобного твоему. Даже Хозяин заинтригован твоими способностями. Не думаю, что он откажется от идеи твоего ученичества, даже если найдёт способ консервировать жизненную энергию.

— Эм, это обнадёживает, — сказал я растерянно. — Но я всё равно хочу стать флаосом как можно раньше.

— В этом твоя суть, ты смотришь на магию иначе, чем существа этого мира.

— Это я тоже заметил, кстати.

Мой рассказ продолжился. Описал то, каким увидел настоящего Адмира, разговор с ним. Дальнейшие события Мэйналивейн уже и сам знал, так что ограничился лишь уточняющими комментариями.

Так в разговорах мы провели весь день, начало темнеть.

— Эх, жаль, что до обучения не дошли, — вздохнул я разочарованно. — Пора возвращаться. Но хоть завтра я ещё в части, в рейд только послезавтра.

— Не обязательно, — внезапно сказал Мэйн.

— В смысле? — удивился я. — Ведь ночью находиться в динами опасно.

— С тобой хранитель уровня клоафа, магзверь уровня флаоса и фортис уровня архимага. Так о какой опасности для себя ты можешь беспокоиться? Я верно говорю, Айлинайн, Рэй?

Духи утвердительно кивнули.

— Правда? — я был полон восторга. — Но подождите, меня же хватятся.

— Я Этриана предупрежу, — Рэй взлетел, уменьшаясь до фея и, дождавшись моего кивка, тут же исчез.

— Класс! И что теперь? — я предвкушающе смотрел на Мэйналивейна.

— Помнится, ты спрашивал меня об истинной форме. Хочешь увидеть?

— Конечно! — радостно воскликнул я.

Мужчина поднялся и принялся медленно раздеваться. Я догадался, что одежда ему банально мешала, тем более магическая.

А потом он начал трансформироваться. У меня глаза на лоб полезли. Конечно, примерно о подобном догадывался. Но одно дело представлять, а другое дело — увидеть собственными глазами.

Наг, мать его, настоящий наг! Во плоти!

Глава 16

Торс Мэйналивейна был таким же, как и обычно, разве что немного сменил цвет на более желтоватый, нездоровый, местами появились чешуйки, очень мелкие и практически незаметные. Вообще цвет очень схож с волосами, так что его вполне можно было назвать белой змеёй, или оттенка светлого золота.

Чешуйки с живота постепенно становились крупнее, толщиной два моих пальца. Самые мелкие миллиметра три, не больше. Что примечательно, пупок он имел, как и положено эльфам и млекопитающим, да и соски на месте.

Но при более внимательном рассмотрении понял, что всё же торс стал крупнее. Если бы он оставался с такими пропорциями в эльфийской форме, то наверное был выше двух с половиной метров, когда средний рост у мужчин два десять,