Перемещенное лицо. 2. Квадра - Тамара Воронина

– Отпусти его, – тихо попросил Аль. – Мальчишка же. Не мог не высказаться… Я тебе потом… скажу. Ты его уже достаточно наказал, Дан.

Дан неохотно скомандовал Шарику, и дракон проделал такой трюк, что они чуть не попадали с коней: выпустил из зубов куртку эльфа и одновременно так поддал ему передней лапой, что тот, бедняга, отлетел, как футбольный мяч, прямо в большую и глубокую лужу. Даже Аль развеселился. Даже эльфы, бывшие свидетелями. Странно, кстати: должны бы стеной встать на защиту сородича, хотя бы моральную, а ничего, ржут, как кони, и пальцами тычут.

Через час Дан спросил, что ж такого сказал эльф. Аль поморщился, и вместо него ответил Гай:

– Ну а сам как думаешь? Человеческим прихвостнем обозвал.

– Ну понятно, – хмыкнул Дан, – вас с Ларой тут вроде как и нету. А человек ли властитель, вот вопрос.

Стало тихо. Благоговейно тихо. Дан не понял, осмотрел лица своего – нет, не своего, властительского – воинства и удивился: таращились благоговейно именно на него. Не упоминание всуе святого имени властителя привело их в это состояние.

– И чего?

– Никогда не думал в таком ключе, – признался Гай. – По всему ведь – человек. Ну маг разве что…

– Да так и есть, – начал было Дан и заткнулся ненадолго. – Наверное. То есть я и сам так думаю.

– Ты только его не спрашивай…

Люм присвистнул:

– Он спрашивает властителя?

Ему не ответили. Не из грубости или желания унизить. Отвлеклись. Из кустов, покрытых легкой весенней зеленью, высунулась морда… Дан не смог бы ее описать. Для начала у нее было пять глаз в пределах видимости, и глаза моргали вразнобой, так, что хотя бы один всегда был открыт. Ушей не было вовсе, но это ничего не значило. Рот был один. Такой милый ротик – голова легко поместится, даже в шлеме, а они легкомысленно шлемы таскали за собой. Сколько в ротике было зубок, не хотелось и думать.

Потом оно выпрямилось, и Квадра завороженно подняла головы. Краем глаза Дан увидел, как засеребрилась кожа Лары, как прорвали перчатку когти Гая, а потом уже ничего не видел, потому что показался твари самым аппетитным и она ловко сцапала его лапкой вместе с конем. Это так возмутило Шарика, что он с пронзительным свистом взмыл в воздух и на лету впился в лапку, а разжать его крокодильи челюсти даже властителю не удавалось.

Добивать коня было некогда, и весь бой сопровождался жалобными криками несчастного животного. Мир сузился до радиуса действия катаны, ни света, ни воздуха Дану уже было не надо. Настоящий боевой режим из кино, Лазарь позавидует. Квадра действовала так привычно слаженно, и Дан очень задним умом подумал: вот бы хорошо, чтобы тварюка оказалась все-таки одна…

Устал он страшно, значит, бой длился около получаса. Чудище валялось на окровавленной земле по частям – голова отдельно, передние лапы отдельно, хвост отдельно. Это был всем хвостам хвост – иглами усеян, как ежик, длинный и гибкий. Так и вился, уже лежа в нескольких метрах от массивного тела. И лапки загребали землю. И голова попеременно моргала и скалила зубы. Подходить к ней не хотелось.

– И что это? – спросил, задыхаясь, Люм. – Дан, меч протри, кровь у нее какая-то…

Дан немедленно несколько раз всадил меч в землю и заботливо протер платком. Платок начал слегка дымиться. Кислота у нее в жилах, что ли?

– Магия, – так же задыхаясь, сказал Аль. – Это творение не природы. Надо бы властителю доставить хотя бы часть…

Не напейся он ночью, не запыхался бы. Гай, морщась, прикрывал лицо рукавом: в бою он, конечно, потерял шляпу, а солнышко не стеснялось. Надо ему капюшоны глубокие на все куртки попришивать на такой случай. Шарик ускакал и через минуту притащил измочаленную шляпу в зубах, Гай обрадованно ее нахлобучил и устало опустился на землю.

– Надо крови взять на анализ, – предложил он. – Мало ли… Не уверен, что мы сможем башку дотащить, велика очень, а идти нам почти пешком – конь всего один. Разве что волокушу сделать и на нее закатить? Привязать нечем…

– Привяжем, – пообещал Люм, – ты ранен, вампир.

– Ну и что? – удивился Гай. – Не серебро же, сейчас пройдет. Не видал никогда?

– Не серебро, но если яд?

– Хотел бы я посмотреть на яд, который подействует на вампира снаружи, – засмеялся Гай, щедро демонстрируя зубы. Люм постарался не шарахнуться. – Спасибо за заботу, человек, но это для меня не опасно. А ты, кажется, ранен.

– Я – да, – кивнул Люм, опасливо косясь на Гая. Ну-ну. Свежая кровь. Гай велел ему раздеваться, Люм помедлил, и Дан рявкнул на него весьма сержантски. Помогло. На груди Люма обнаружилась то ли мелкая рана, то ли глубокая царапина, но вид ее не понравился ни лекарю, ни остальным. Лара сбегала к ручью за водой. Пока Гай промывал рану, Дан прислушивался к себе. Сильно болело колено, но крови на штанах не было, значит, то ли подвернул, то ли ударился, саднило локоть, ободранный о единственный здесь камень. Аль рассматривал руку, и Дан издалека увидел, что пальцы у него торчат в разные стороны.

– Сделаю, – бросил Гай, – с Люмом закончу вот. Люди менее выносливы. Дан, ты как? Что с ногой? Штаны давай снимай.

Он со скучным профессионализмом обклеил грудь Люма пластырями, Лара уже приготовила чистую рубашку; распухшее колено Дана Гай смазал ярко-розовой и очень эффективной при травмах мазью и туго перевязал, а потом уж занялся рукой эльфа.

– Ничего, вывихи, переломов не вижу, – сообщил он, – но больно. Лара, достань обезболивающее, пожалуйста. А ты не спорь, у тебя все пальцы вывернуты, это малоприятно.

Голова монстра все так же моргала, глядя вполне осмысленно. Даже разумно. Нет, не дотащить. Она по дороге перекусает всех встречных. Дан вытащил из кармана шедевр местной технологии и нажал кнопки. Властитель отозвался не сразу, как если бы был занят разговором и отходил от собеседника, услышав звонок мобильного. Дан кратко отчитался, и властитель велел им тащить голову и хвост в эльфийское поселение. В назидание грубым эльфам. Люма покачивало, хотя он сидел.

– Самогона бы стакан, – произнес он мечтательно. – Или два. Не думал, что смогу встретиться с таким и выжить.

– Может, и не выживешь, – равнодушно пообещал Гай. – Что за отрава у этой твари…

Лара привела коня, привязала к дереву. Бедная животина громко возмущалась соседством с неведомым монстром, пусть даже и расчлененным, и стало ясно, что она волокушу тащить не станет. Ну ничего, Шарик зато не брезгливый и сильнее любой лошади. К тому же слова понимает.

Шевелиться не было никаких сил, так что Дан сидел на сухой траве и тупо наблюдал, как ловко Лара плетет из веток примитивную волокушу, а отрубленная башка монстра за этим наблюдает без особенного восторга. Гай в это время торопливо рыл с помощью кинжала и сковородки яму, косясь на медленно подползающий хвост. Только туловище признаков жизни не подавало.