Перемещенное лицо. 2. Квадра - Тамара Воронина

– Ты умеешь колебаться? – изящно удивился Гай. Люм пожал плечами.

– Не умею. Властитель послал меня с вами, чтобы вас проверить, а не меня. Можешь быть уверен, Гай Лит, что я здраво оцениваю ситуацию и знаю свое место. Вы – Квадра, собственность властителя, я – наемный убийца. Там, где вы станете чистоплюйствовать, я… не буду колебаться. Ну и как боевая единица я кое-чего стою. Как считаешь, Дан?

Дан кивнул. Еще бы не стоил. Люм был честен, откровенен, прям, но не из каких-то высоких моральных качеств, а скорее из наглости и равнодушия. Плевать ему было и на Фрику, и на Дана, и, наверное, на властителя. На все и на всех. Даже на барона Люма.

* * *

Несколько дней они рыскали по окрестностям, даже еще не ища новую нечисть (которую Дан бы точно от старой не отличил), но собирая слухи о ней. Слухов было ого-го. Нечисть имела от трех до пяти метров роста, от шести до десяти рук, от ста до тысячи зубов и прочие преувеличения. Аль, оказавшийся знатоком, резюмировал: крупный, сильный, опасный, а у страха глаза велики, только Квадра – не пуганые крестьяне и даже не зажравшиеся стражники, к тому ж имеется сторожевой дракон. Шарик подтверждающе квакнул: имеюсь!

В один городок они въехали к вечеру, вымокшие до белья, уставшие, замерзшие и мечтающие о горячей воде, горячем супе и горячем вине, и только уже в самом городке Дан заметил окаменевшее лицо Алира. И через несколько минут понял, почему оно окаменело. Народ вокруг был высокий, изящный, высокомерный и яркоглазый. Дан подумал было проехать город насквозь, но Аль спешился первым, словно подслушав его мысли, соскользнул с лошади Гай, и как бы невзначай оказалась рядом Лара.

Дан слез с коня, похлопал его по крупу и требовательно спросил:

– Если это гостиница, то где конюх?

Появился мальчишка-подросток и очень неохотно повел лошадей в конюшню. В саботаже эльфы, конечно, замечались, ну да ничего, браслет позволит навести порядок и здесь. Дан бы не удивился, не окажись в гостинице свободных номеров, но им дали две комнаты на пятерых. Спровадить Люма на сеновал, что ли? Никогда еще Дана так не презирали. Никогда так не ненавидели. А ведь замечали однотонную одежду и не могли не знать, что это означает. Ощущение было не из самых приятных. Гай ободряюще положил руку ему на плечо, Дан подтолкнул Аля, и они наконец оказались в тепле. Отмывшись и переодевшись в сухое, они спустились вниз, заказали ужин и вино, Дан заодно распорядился помыть и как следует накормить дракона. Шарик любил, когда его трут щетками и поливают водой, к тому же привык, что после путешествий по грязи его тщательно отмывают.

Под неприветливыми взглядами Дану кусок в горло не шел, Аль тоже только смотрел в тарелку, а остальные наворачивали за милую душу. Ну да, Гай привык к выражению неприязни, а Ларе было наплевать, как, впрочем, и Люму. Дан заставлял себя есть, невольно прислушиваясь к разговорам и совершенно их не понимая. На слух эльфийский язык напоминал гибрид французского и английского, где-то «р» грассировали, где-то проглатывали, но ни носовых звуков, ни каши во рту. Гай улыбнулся:

– Так уверены, что мы их не понимаем.

– Я не понимаю.

– Ты не знаешь эльфийского? – удивилась Лара.

– А ты знаешь? – удивился Гай.

– Ну да. А, ты же не знаешь… Нам это свойственно. Мы начинаем понимать язык через день-два. Я ведь и песни Дана понимаю.

– А наш?

– Не тревожься. На вашем языке не говорят, а я умею понимать только на слух. То есть не понимать, а словно бы видеть… Я не знаю, как объяснить.

– Просто, – сообщил Люм. – Ты ловишь образы. Понимаешь образы, возникающие у говорящего в голове. То есть читаешь мысли. Маги вцепились бы в тебя, как клещи. Они все пытаются этому научиться.

– Вряд ли, – рассудительно возразил Гай. – Можно говорить одно, а думать о другом.

– Тем не менее язык не говорит без участия мозга.

– Ты хорошо образован для младшего сына безземельного барона.

– Графа. И не безземельного. У меня пара старших братьев, которым досталось поместье. Но да, образован, что есть, то есть. Фрика не очень любила дураков и неучей. Вот как Мирта.

И вдруг Дан понял два эльфийских слова. В первом «р» грассировали, во втором проглотили.

– Алир Риенис!

Аль поднял глаза, вообще с лица сошел и медленно встал. Статный красавец с размаху влепил ему оплеуху и собрался влеплять еще одну, но Дан неспортивно отшвырнул его подальше и рявкнул:

– Ты на кого руку поднял, эльф!

– Это мой отец, – тихо сказал Аль. – Тинар Риенис.

– Ну и что? – удивился Гай, поднимаясь. – Нет над тобой ничьей власти, кроме хозяина.

– Это мой сын, – отрезал эльф, – нарушивший наши законы – и ваши тоже.

– Это собственность властителя Дана, – весьма высокомерно бросил Гай, – и не тебе решать, эльф, какая судьба у твоего сына. К тому же не особенно она заботила тебя прежде, когда твой сын жил среди своего народа.

Он вздернул рукав, показывая браслет весьма недоброжелательно сгрудившимся эльфам.

– Может, мне нашинковать их… милорд? – лениво предложил Люм. Издевается, поганец? – Стоит ли Квадре марать руки о кучку эльфов?

– Никто никого шинковать не станет, – отрезал Дан. Милорда я тебе еще припомню. – Мы выполняем поручение властителя Дана. Кто из вас хочет этому помешать, эльфы? Трактирщик, я заказывал горячего вина с пряностями, но все еще его не вижу. В чем дело? А ты, уважаемый Тинар, можешь забыть, что Алир твой сын. Он принадлежит властителю.

Что он такого сказал? Эльфы выглядели малость прибалдевшими, да ладно бы эльфы – Квадра тоже. Подавая пример, Дан сел за стол, и остальные последовали его примеру. Папаша Аля продолжал стоять.

– Садись, уважаемый Тинар, – предложил Дан, – я не хочу выворачивать шею, глядя на тебя.

– Как ты меня назвал, человек?

– А как надо? – не понял Дан. Раз уж он сказал эльфу на «ты» (сгоряча, надо сказать), то стоило заглаживать свою резкость культурным обращением, «ты, сударь» звучало очень уж сюрреалистично, а как еще проявить вежливость? «Уважаемый» было здесь вполне распространенным обращением. Эльф покачал головой и удалился. Аль был такой бледный, что даже кожа казалась серебристо-белой. Дан встревоженно глянул на Гая, тот едва заметно пожал плечами.

– Пойдемте-ка спать, мальчики, – предложила Лара.

– Я должен через это пройти, – сообщил Аль своему стакану. – Сколько можно тянуть?

– Через что ты собрался проходить? Что и кому ты должен доказывать? – удивился Дан. – Разве что самому себе, но нужно ли тебе это?

– Ты не понимаешь отношений между эльфами, – с трудом выговорил Аль. – У нас родители вправе… в общем, если я и не обязан теперь его слушаться, я обязан выслушать.