Извини, парень - Ксения Васильева

В.Н. был всегда этим недоволен. Чего уж хорошего? Обвинят в совращении малолеток. Но днем в Клубе только наискромнейшие чаепития...

И он плотно сел в зале, следя за тем, чтобы девчонки пили свой кофе и никуда не удалялись.

И вот среди этого временного затишья вдруг прозвонил телефон.

Витюша снял трубку. - Вас, Вальдемар Петрович.

Сначала В.Н. показалось, что звонит муж Кики, вроде бы, похож голос: хрипатый и неуверенный. Но потом...

Звонивший сказал кратко и ясно: у вас работает Полина Петровна? С ней - беда. Кто-то её хотел угробить, а может, она сама себя. Получилось не до конца. Она в пятьдесят шестой больнице,в реанимации. Без сознания. Давайте, приезжайте.

И повесил трубку прежде, чем В.Н. смог задать какой-либо вопрос.

Его оглушило, раздавило это сообщение. Мыслей не было, была звенящая пульсирующая болью пустота. Лина?.. Кто? За что? Может быть, это связано со Стасом? Они были вместе... Но что же, Стас не мог её защитить? Или его не было?

Надо немедленно ехать в больницу, пробилась, наконец, нормальная мысль. Закрыть Клуб. Написать, что... Да неважно, какое объявление повесить на двери! О чем он думает! - Кто вам звонил? - Раздался Иринин голос, она вышла из кухни и стояла рядом с ним.

Он поднял голову, посмотрел на неё и ничего не сказал. - Плохие известия?.. - Поняла она и спросила еще, - Лина?..

Он кивнул и рассказал ей о звонке.

Ирина села на стул.

На лице её не было ужаса, - безнадежность и тайный страх. - Я предчувствовала, - сказала она медленно, будто что-то вспоминая, - мне она не нравилась последнее время, не такая, как обычно - дерганая, неспокойная, то в веселье, то во мраке...

В.Н. завопил. - Едем! Мы тут сидим и рассуждаем, а она - в РЕАНИМАЦИИ!

В.Н. со злорадством (он почему-то ещё и обозлился на всех) прогнал девчонок, ничего не объясняя мальчикам, сказал только, что они с Ириной уезжают по делам и на это время Клуб закрывается...

В реанимацию их не пустили, но, промаявшись с часок, улучив минутку, когда врач отошел, они сунули сестре или санитарке деньги и прошли.

Лина лежала под простыней, руки опутаны проводками, в носу тоже был проводок, голова повернута набок, глаза закрыты.

Она была бледна до синевы и не подавала признаков жизни. - Лина, позвал В.Н., но она продолжала недвижно лежать, глаза плотно закрыты...

Заглянула та санитарка, шепнула: доктор идет, - они тут же вылетели из палаты. А он покачал головой и вошел к Лине. - Подождем его, спросим... прошептала Ирина.

С врачом они поговорили. Ничего утешительного он им не сказал: состояние тяжелое, большая доза клофелина, организм не из сильных... - А вы кто ей? - Спросил врач.

В.Н. замялся, а Ирина быстро ответила: - Я её сестра. Меня не было долгое время... - Не уберегли сестренку, - вдруг как-то мягче сказал врач, хотя и с укором.

И В.Н., почувствовав прилив надежды, спросил: доктор, она не безнадежна?.. - Безнадежными мы никого не считаем, пока человек дышит... ответил врач.

Надежда у них с Ириной враз угасла.

А врач ещё сказал: мы должны сообщить в милицию. Давно уже были должны, но привезли её поздней ночью, и вот до сих пор возимся... - Доктор, - умоляюще сказал В.Н., - мы вас очень просим с Ириной, не сообщайте пока...

И он посмотрел на Ирину.

Та выражением лица поддерживала его. - Очень просим. Она придет в себя, - тогда...

Но врач покачал головой: мы обязаны. Не хотите же вы неприятностей?.. Оставьте ваши адреса внизу, в приемном покое. Вас вызовут.

И ушел.

В.Н. хотел сунуть ему в карман халата сто долларов, но не успел.

Ирина потянула его за рукав: - Володечка, вы идите, теперь уж я... Ждите меня на улице.

Ирина вышла не скоро, он уже собирался идти её разыскивать. ... Может быть, с Линой что-то?..

Но Лина была в том же состоянии, Ирина задержалась в приемном покое и узнала, что привез Лину мужчина: какой мужчина врач не знает не дежурил. Мужчина тот привез её в пледе, не назвался. Только сообщил, что мало не будет никому, если её не поднимут. Вот и все пока сведения. И ещё тому дежурному врачу показалось что привез он её из дома, - все на ней было чистое, НЕ ЗАПАЧКАННОЕ, даже не запыленное...

Мужик тот, явно, её знакомый, но не хотел светиться. Виноват?.. Возможно...

Так думал врач.

Ни адреса, ни телефона, никаких данных не оставил - исчез, пока они с ней возились.

Всю дорогу до Клуба В.Н. и Ирина молчали, а когда подъехали, В.Н. сказал: давайте поговорим, прежде чем пойдем туда... - Давайте, откликнулась Ирина. - Во-первых, я хочу попросить у вас прощения за то, что вовлек вас обеих в эту авантюру, которая так страшно закончилась. Во-вторых...

Ирина не дала ему закончить мысль. - Во-вторых, или во-первых, Володечка, никто меня ни в какую авантюру не смог бы завлечь, если бы я того не хотела. Так что не надо считать себя этаким дьяволом-искусителем. Я могла прогнать вас в тот же миг, как только поняла, что затеивается, но я этого не сделала. Я очень скоро поняла, что к чему. Да, у меня засосало под ложечкой, да, я подумала: ах, как это нехорошо! И все! И все, Володечка! И продолжала играть в кошки-мышки, в игру "три китайские обезьянки": ничего не слышу, ничего не вижу, ничего никому не скажу...

Вот за это я и наказана. Вы с Линой хотя бы были честны с собой и друг с другом. А я давала себя "оберегать", вот поэтому не желаю сейчас слышать ваших оправданий, не желаю видеть вашего биения себя грудь, - не желаю!

И считаю, что мы должны получить сполна - так мы, возможно, очистимся. - Но ведь это тюрьма. - Сказал очень четко В.Н. - И я не хочу... - Что вы хотите - мне на это сейчас наплевать. В больнице умирает моя единственная подруга, которую я любила, как родную, больше, чем родную. Поэтому не будем играть в благородство. Нам надо думать, как найти того, кто ЭТО сделал. Наказать, а там решать, как жить дальше, если вылезем. Так давайте, Володечка, без лишних слов, без игр в благородство и широту души говорить только о деле.

На этом, на едином вздохе сказанном, Ирина замолчала, а В.Н. поразился, до чего же он не разбирается в людях... Боже, какой же он болван! И этот болван решил создать, ради своих скабрезных мечтаний, дурно пахнущий Клуб "БАМБИНО". Застило ему глаза!.. - Простите, Володечка, вдруг сказал Ирина, - вы, наверное, в шоке от моих воплей! Такая серая мышка, и вдруг... Но это моя особенность: я могу жить как во сне, но стоит наступить экстремальной ситуации, как я меняюсь, вернее, проступает, видимо, истинное мое нутро, я становлюсь диктатором. Вы что-то хотели сказать? - Ирина, а вам не кажется, мы должны мальчиков отпустить, и закрыться?.. - спросил осторожно В.Н. - Нет, мне так не кажется. Нам нужно быть такими, как всегда. - Теперь, Ира, о самом печальном - о Лине... сказал В.Н., и получилось, как о покойной. Он страстно захотел что-то добавить, дернулся было, но Ирина поняла и сказала: не казнитесь, Володечка, действительно - это самое печальное. - Как вы думаете, кто это? - спросила она его, может быть, желая загладить свое превосходство в последние часы.

В.Н. покачал головой: - Не представляю себе, кто... И что это за мужчина, который её привез, не сам же убийца? - Кто знает, Володечка, люди - странные существа, - ответила Ирина, - Лина перестала посвящать меня в свои личные дела. Я видела, что она мечется, но приставать с расспросами считала бестактным, а может, и надо было. Иной раз человека на откровенность надо подтолкнуть. Возможно она и ждала от меня чего-то подобного а я, видите ли обиделась и опять же играла "благородную даму".

В.Н. раскололся и рассказал о "наезде" на Стаса. - Кстати, позвоните-ка ему, вдруг он появился. - предложила Ирина,

Мать Стаса была в панике. Она всхлипывала и кричала, что с сыном её что-то случилось, а она не может встать, а то бы побежала его разыскивать! В.Н. еле пробился сквозь её истерику и сказал, что теперь уж точно надо сообщить в милицию.

Она пришла в неистовство и закричала, что не станет позорить мальчика и что это он, шеф Стасика, довел её до исступления своими звонками. - Тогда я подъеду к вам... - сказал резонно В.Н. и мамаша после минутного замешательства, сообщила, что не сможет открыть дверь, так она слаба.

В.Н. устал от её бессмыслицы и сказал, что позвонит позже.

И тут же позвонил в больницу.

Ему там ответили, что состояние без изменений. Он спросил. какие хотя бы перспективы и ему ответили просто: или помрет, или выживет, в таком состоянии долго не задерживаются.

* * *

Что же делал Юрий Федорович? Он уехал от своего друга и шефа Серого, Сергея Ивановича Макеева, в полном раздрае.

Пьяный в дым Серега сообщил ему, что фирма на грани катастрофы, кто-то планомерно грабит ее( не будем вдаваться в финансово-экономические подробности - это скучно, и для сюжета не даст ничего), и все это безобразие происходит в Юркином подразделении.

Серый кричал: кто? Юрка, ну кто из наших ребят может так насрать себе же в карман, а? Придурки! Ведь узнается все, - почти узналось! Пару звонков ещё дождаться от наших клиентов из Китая!