Не жалею, не зову, не плачу - Владимир Колычев

Сегодня он должен был заглянуть к ней на огонек. Маяк высокий, огонек этот издалека виден, но только один Эльдар заходит к ней. Начальник иногда наведывается, но Марфа интересует его исключительно как рабочая единица. Да она, в общем-то, и не набивается. Ей и Эльдара вполне хватает.

Вечер, дела все сделаны, в маленькой уютной комнатке горит свет; перина взбита, кровать заправлена. Скорей бы Эльдар появился. Почти месяц без мужика, это ж волком взвыть можно.

Но время шло, а Эльдара все не было. Зато пошел дождь – капли крупные, хлесткие, в окно стучатся так, как будто в стекло кулаком бьют. Тьма за окнами непроглядная… Нет, не придет сегодня никто. Зря только у плиты стояла да в погреб за огурчиками лазила… А дождь продолжает стучать в окно. Или нет, это не только дождь… Марфа прислушалась. Действительно, кто-то стучится к ней.

Женщина глянула в окно и увидела человека в плаще под капюшоном. Высокий, худощавый… Нет, это не Эльдар. Но в любом случае его следовало впустить: не пропадать же ему в непогоду…

– Здравствуйте, хозяйка! – Выражение лица у него заискивающее, но не жалкое. – Переночевать не пустите?

Интонации просительные, но через порог он переступил, не дожидаясь разрешения. Марфе пришлось посторониться, чтобы он не толкнул ее плечом. Но это не спасло ее от случайного удара сумкой, которую он держал в руках. Не сказать, что объемная, но тяжелая – как будто кувалда в ней. Похоже, он даже не заметил, что ударил ее по ноге.

– Ну, заходи, раз пришел.

Нежданный гость ей понравился. Благообразное лицо, черные глаза, гусарские усики. Располагающая внешность, приятная улыбка.

– А почему переночевать? – затаив дыхание, спросила она. – Непогода закончится, можно и домой…

– Так некуда идти. Я из Владивостока специально к вам приехал.

– Ко мне?

– Ну не к вам конкретно. Маяк меня ваш интересует… И не только ваш…

– Но пришел-то ты ко мне.

– Фотограф я. Фотоальбом хочу составить. На каждой странице по несколько фотографий – вид с маяка. Все маяки Приморья хочу обойти…

– Какой сейчас вид? Тьма-тьмущая. Разве что маяк со стороны сфотографировать.

– О! А вы, я смотрю, фотоделом увлекаетесь! – оживился мужчина.

– Марфа меня зовут. И никаким фотоделом я не увлекаюсь. Работаю я здесь…

– А меня Валера зовут. Будем знакомы… Я бы завтра у вас поработал, если не возражаете. А сегодня переночевать впустите. Вы только не думайте, я заплачу.

– Ну, еще чего удумал! У меня не гостиница, я за постой денег не беру. Тем более в такую непогоду… Намок поди?

– Да, есть немного…

– И кушать, наверное, хочешь?

– Не отказался бы…

У Валеры были мокрые ноги – обувь, джинсы. Марфа принесла ему носки покойного мужа, трико.

– Переодевайся, и за стол. А обувь и брюки я просушу…

Ей нравилось смотреть, как мужчина ест…

Эльдар – тот за пять минут мог смолоть все, что она готовила целый день. И этот должен был, по ее разумению, наброситься на еду. Марфа тихонько подошла к двери, глянула в комнату. Хотела посмотреть, как он уминает голубцы ее приготовления. Они, конечно, немного остыли, но ведь не баранье же мясо в них… Но Валера даже не притронулся к еде. Сидит за столом, ждет хозяйку.

– Может, подогреть? – спросила она, взглядом показав на голубцы.

– Да нет, не надо. Я так есть хочу, что холодные съем.

– Чего ж не ешь тогда?

– Вас жду.

Воспитанный… Покойный Паша тоже в начале семейной жизни воспитанным хотел казаться, а потом хамить начал, грубить. И под юбку лезть не хотел…

– Тебе сколько лет, Валера?

– Двадцать девять.

– Мы примерно одного возраста. А ты со мной на «вы»… Мы люди простые, нам твое выканье ни к чему…

– Ну, если простые, то наливай! – приободрился он.

– Вот это дело, вот это правильно…

Самогоночка входила горько, но кровь будоражила сладко. Щеки у Марфы порозовели, глазки загорелись, душа из груди спустилась в низ живота…

– Жена у тебя или как? – с намеком спросила она.

Ей было все равно, женат он или нет. Ей-то и нужно всего лишь разок, а потом она месяц может обходиться без этого. И Эльдар ее вполне устраивает…

– Женат, – кивнул Валера.

– И как тебя жена одного отпускает? Вокруг столько красивых и незамужних.

– Да, искушений хватает, – как-то вяло согласился он. – Но я стойкий.

– Это тебе так кажется…

Распаленная Марфа не думала о том, что подумает о ней парень. Ей нужно было это, а завтра он уйдет и скоро забудет о том, что она сама его соблазнила. Останется только ее светлый образ и ночь, которую она согрела своей полюбовью…

– Кажется, – шепотом повторила она.

И, близко придвинувшись к нему, обняла его за плечи.

– Да нет, я правда стойкий.

– А это мы сейчас проверим…

– Что ты делаешь? – смущенно возмутился он.

– Ой! Он у тебя и правда стойкий… Не пойму, чего ты такой стеснительный?

Она взяла его руку, положила себе на грудь. Но он отдернул ее, как будто коснулся оголенного провода под током.

– Чудак-человек. Я же от всей души, от чистого сердца.

– Не могу!

– Я могла бы сказать, что понимаю тебя. Но не скажу. Потому что я тебя не понимаю!

– Я хочу спать.

– Так бы сразу и сказал…

Воодушевленная предчувствием скорой победы, Марфа сняла покрывало с постели, откинула в сторону одеяло. И потушила свет.

– Раздевайся.

Но разделась и легла в постель только она, Валера же сидел сиднем. А ведь она чувствовала на себе его взгляд, когда разоблачалась.

– Ты правда чудной, – с обидой в голосе сказала она. – Если стесняешься, я отвернусь. Давай, встретимся под одеялом…

– Я не могу… Мне нужна отдельная комната. Я заплачу… Я хорошо заплачу…

– А со мной, значит, не хочешь?

– Нет, – твердо ответил он.

Марфа закусила губу. Обидно было до слез. Она открыла ему свою душу и свою постель, а он…

– Будет тебе отдельная комната. Только холодно там и сыро…

Он смотрел, как она одевается. Смотрел, как ей казалось, возбужденно. Значит, она ему нравилась. Но почему тогда не захотел ложиться в постель?

Марфа надеялась, что Валера изменит себе и своей жене, но нет, он дождался, когда она оделась и отвела его в комнату на втором этаже.

– Говорю же, холодно здесь, сыро, – бурчала она, застилая кровать.

– Ничего, я привычный, – невозмутимо сказал он и ногой пихнул сумку под кровать.

– Если вдруг замерзнешь, на кухне можешь духовку зажечь. А ко мне в комнату не суйся, не пущу. Поезд уже ушел!

Она хотела раззадорить парня, поймать его на чувстве противоречия. Но нет, Валера не клюнул на эту приманку. Прошел час, второй, а он все не шел… Тогда Марфа сама отправилась к нему.

Ступеньки, ведущие на верхотуру маяка, были крепкими, не скрипели; спасибо покойному мужу. Она тихонько подошла к двери, приложила ухо к замочной скважине.

– Да, ты можешь раздеться… – услышала она приглушенно звучащий голос. – Да, поласкай себя там… Хорошо, ты просто умница… Да, и мне хорошо…

Марфа не сразу поняла, что Валера говорит по телефону. Но с кем? С женой? Или с любовницей?… А может, секс по телефону? Сама грешным делом однажды звонила на горячую линию: с мужчиной поговорить захотелось. Не понравилось, да и денег со счета много ушло… Секс по телефону. Если так, то Валера – извращенец. Отвергнуть живую женщину, чтобы заняться любовью с телефоном…

Каждый сходит с ума по-своему. Но Марфу заинтриговал сам факт того, что с парнем не все в порядке. Когда-то до нее дошло, что и с мужем творится неладное. Тогда она устроила за ним слежку и узнала, что Паша проводит время в мастерской, рассматривая фотографии полуголых мускулистых мужчин. И снимки эти нашла… Интересно, а что можно найти в комнате у постояльца?

Проснулся Валера рано утром. Марфа слышала, как открылась дверь, как вышел он из своей комнаты. Вниз спускаться не стал, значит, поднялся наверх. Он же затем на маяк и приехал, чтобы виды с него фотографировать. Марфа понимала, что будет мешать ему своим присутствием, но это ее право – следить за ним. Она и сама поднялась на верхнюю площадку вокруг линзы маячного фонаря.

Валера был с фотоаппаратом, но почему-то направлял его не на море, а на мотель, расположенный метрах в пятистах от маяка. И это при том, что морем можно было залюбоваться. Дождя не было, но вчерашние тучи еще не рассосались и продолжали нависать над такими же темными водами, а утреннее солнце, казалось, простирает лучи вдоль гигантской пещеры навстречу маяку. Мрачные скалы. Волны, бьющиеся о прибрежные валуны… А Валера увлечен каким-то мотелем.

– Доброе утро, – угрюмо поздоровалась Марфа.

– И вам всего доброго, – даже не повернувшись к ней, бросил парень.

– Мотелем интересуетесь?

– Мотелем?! А это разве мотель? – изобразил удивление Валера. – Я думал, просто домики… Океан я уже снял, хочу создать обширную панораму. Знаете, что такое комбинационное печатание?… Я когда сделаю, обязательно покажу…