Не жалею, не зову, не плачу - Владимир Колычев

– Может, мы просто уйдем? – спросил я. – Прямо сейчас.

– Я знала, что ты лучший, – поощрительно улыбнулась Тома.

Она положила на стол несколько сторублевых бумажек.

Но деревенские хлопцы не позволили нам так просто уйти. Из-за стола они поднялись разом, с шумом опрокинув стулья. Хорошо, мы раньше их успели выйти из кафе, иначе бы они сшибли нас в дверях. А так они просто выбежали, обогнув нас по кривой и преградив нам путь. Мы с Томой стояли спиной к деревянной террасе кафе, на придорожном пятачке, перед нами три пьяные морды, а до машины метров десять. Поздно спасаться бегством.

– Ты чо, паря, борзый, да? – дыхнул на меня перегаром конопатый.

Два его друга-обормота скабрезно ухмылялись, глядя на Тому. И кулаки натирали, чтобы задать мне жару. Знали бы они, с кем связались.

– А что, какие-то претензии? – спросил я, охватив его плотным, с ног до головы, взглядом.

И его дружки находились в поле моего зрения. Удар мог последовать в любую секунду и с любого направления.

– Да, претензии, – кивнул задира. – Ты нам не нравишься… А баба твоя нравится. И мы будем ей нравиться. Сейчас набьем тебе морду, козел!..

Я следил сразу за всей троицей, в готовности немедленно отразить ожидаемый удар. Но это не помешало мне увидеть черную «Волгу», подъехавшую к нашей с Томой «Ауди». Вроде бы ничего такого, но из машины вышел крепкий парень в кожаной куртке. За ним вывалился еще один амбал такого же агрессивного вида. Оба посмотрели в сторону кафе, и в это время конопатый нанес удар.

Я мог бы поднырнуть под кулак и ударить в ответ. Но я просто отскочил назад. Мне очень не нравилась «Волга» и парни, которые осматривали нашу «Ауди».

– Ты чо прыгаешь, козел! – заорал на меня рыжий.

Он снова ударил, но я вновь ушел от удара. И успел увидеть, как возле «Волги» остановилась черная «БМВ».

– Ну, ты чмо! – взвыл конопатый, сокрушив кулаком пустоту.

Я понял, что сейчас на меня бросится вся троица. И приготовился нокаутировать рыжего ударом в челюсть. Но услышал голос Томы:

– Олег!

Она предупреждала об опасности, которую представлял для меня вышедший из иномарки Олег Лазарев. И качки в кожаных куртках уже шли в нашу сторону, обнажая на ходу оружие. Выбора у меня уже не было.

Как я и ожидал, деревенские хамы ударили разом. Один и второй пустили в ход кулаки, третий попытался достать меня ногой. Но я ловко отскочил назад.

– Хватит прыгать, уро-о… – взревел было рыжий.

Но заглох, увидев пистолет в моей руке. И Тома выхватила свой «зиг-зауэр».

– Эй, вы чего! – хватаясь за голову, заскулил конопатый.

Ему повезло, что от страха ноги у него прогнулись в коленях и он сел на корточки. Иначе бы я мог снести ему полголовы, так как стрелял через него.

Бах! Бах! Ба-бах!.. Мы с Томой потеряли немного времени, но все же опередили бандитов. Самый быстрый из них только собирался направить на меня пистолет, а я уже выстрелил. И Тома меня поддержала… Мы уложили первых двух качков, перенесли огонь еще на двоих, вышедших из «Волги» вслед за ними. Я сделал троих; Тома стреляла не так хорошо, но четвертого застрелила она.

И если бы это было все. Вслед за Олегом из «БМВ» выскочили еще двое. Они поступили так, как должны были поступить настоящие телохранители. Сначала сообразили, что должны закрыть своего босса, а только затем потянулись за оружием. Но мы с Томой были уже разогреты, нам ничего не стоило справиться с ними. Правда, при этом мы на какой-то миг упустили из вида Олега. Он успел прыгнуть за руль иномарки, захлопнуть за собой дверь.

Тома не растерялась, она бросилась к свой «Ауди». А я догадался обратить свое драгоценное внимание на рыжего. Он сидел на корточках, глядя на меня квадратными от страха глазами.

– Теперь я вам нравлюсь?

– Да-а! – хором отозвалась вся троица.

– Вы что-нибудь видели?

– Не-ет!

– Хоть слово про нас, и вас больше нет…

Насмерть перепуганные парни дружно закивали, взглядом выражая безмерную ко мне любовь и преданность… Не знаю, как они, но я действительно был им благодарен. Сами того не ведая, они закрыли нас с Томой от наших врагов. Из-за их широких спин мы получили бесценный для данной ситуации эффект неожиданности. Ну а то, что мы смогли справиться с полудюжиной головорезов, это, конечно, наша личная заслуга.

Мне нужно было спешить, и я повернулся к ним спиной. Разумеется, никто из них не бросился за мной вдогонку. Зато мы с Томой отправились в погоню за Олегом. Теперь не он, а мы преследовали его.

– Как же он смог нас найти? – спросила она, когда стрелка спидометра дотянулась до отметки сто сорок километров в час.

– Он не искал, он шел за нами, – высказал я свою догадку.

Мы с Томой ехали весь остаток дня и всю ночь без остановок. И, судя по всему, все это время у нас на хвосте висел Олег со своей кодлой. Возможно, он мог расправиться с нами еще в Москве, но побоялся поднимать там шум. Он шел за нами в ожидании момента, чтобы расправиться с нами раз и навсегда. Он шел за нами, но немного отстал, позволив нам перекусить. Отстал, за что и поплатился – пока что своими людьми.

«БМВ» – скоростная машина, но, видимо, что-то с ней было не в порядке, Тома на своей «Ауди» стремительно ее нагоняла. В конце концов Олег понял, что по прямой ему не уйти, и попытался найти свое счастье на проселочной дороге. Но и здесь ему не повезло. Он не смог на скорости вписаться в поворот. Зато у него получилось перепрыгнуть через кювет и всеми четырьмя колесами обрести опору на другой его стороне. Правда, от встречи с деревом уклониться он не смог. Снес березу, но капитально сел днищем на пенек.

Нам с Томой совсем не улыбалось автородео с прыжками через препятствия, поэтому мы вышли из машины, бегом преодолели расстояние до ревущей, но неподвижной «БМВ». Олег осознал безнадежность своего положения, но все же попытался спастись бегством. Выскочил из машины; остановившись на мгновение, выстрелил в мою сторону. Инстинктивно я пригнулся, хотя пуля, как мне показалось, прошла очень высоко над моей головой.

Олег бежал через скошенное поле, по жесткой стерне. Он был хорошим спортсменом, обладал отменной выносливостью, но никто не учил его, как надо правильно передвигаться по пересеченной местности. Правильно, а значит, быстро. Я мог бы догнать его. Позволил бы добежать до леса, а там бы вытряс из него всю душу. Но местность и без того была безлюдная, можно было брать его в оборот прямо здесь.

– Стой, падла! – заорал я.

Он остановился, но только для того, чтобы выстрелить в меня. И снова пуля просвистела над моей головой.

– Миша, стреляй! – крикнула Тома.

Еще вчера она уговаривала меня оставить Олега в покое. А сегодня требовала, чтобы я расправился с ним. И кровожадность здесь ни при чем; просто она не хотела, чтобы я стал жертвой его точного выстрела.

Я встал на колено, прицелился. Расстояние до бегущей мишени небольшое, метров пятьдесят. «Беретта» – отличный пистолет, и стрелять я умею… И все же я промахнулся. Вернее, не смог попасть Олегу в ногу с первого выстрела. Зато вторая попытка утяжелила его на массу пули, если та, конечно, застряла в голени, а не прошла навылет.

Олег упал. Но, перевернувшись на спину, попытался выстрелить в меня. От верной смерти меня спасло только то, что я смог дотянуться до него ногой и выбить из руки пистолет до того, как он успел направить на меня ствол. Сильный удар в челюсть должен был избавить его от желания сопротивляться, но цели своей не достиг.

– Тома, убей его! – заорал он, обращаясь к моей спутнице.

Она была совсем близко и при желании могла выстрелить мне в спину. Но Тома выстрелила в самого Олега. То ли промахнулась, то ли нарочно всадила пулю в землю в считаных сантиметрах от его головы.

– Я тебя самого убью, пес! – зашипела она.

– Ты предала меня! – заскулил Олег.

На него противно было смотреть. Я собирался его убить и совсем не чувствовал жалости.

– Это ты предал меня, – сказал я.

И приставил пистолет к его лбу.

– Миша, не надо!.. – плаксиво простонал он. – Хочешь, Лизку забери, только не убивай!

– А за что я должен тебя убить? За то, что ты отца моего ментам сдал?… Или гэбистам?… Кому ты стучал, когда фарцевал, ментам или гэбистам?

– Гэбистам.

– А отца кому сдал?

– Гэбистам. А они прокурору… То есть я никому ничего, они сами, – спохватившись, добавил он.

– Заткнись!

Я получил ответ на один из множества вопросов, одолевавших меня в последнее время. Узнав истинное лицо Олега, я догадался, что это по его навету был арестован мой отец. И я даже знал причину.

– За что ты его сдал? За то, что он в машинах тебе отказал?

Я с силой надавил на пистолет, и это сподвигло его на искренность.

– Нет… То есть да… И еще ты меня тогда сделал, на первенстве Москвы… Ты здорово меня обидел…

– Знал бы я, что ты такая сволочь… С Лизой меня подставил… Зачем ты женился на ней? Назло мне?