Полицейская фортуна - Кирилл Казанцев

— Что по Гаенко? — Быков устало размял веки и потянулся к сифону. — Кажется, пока это единственный кандидат в подозреваемые?

— В подозреваемые на причастность к убийству двоих людей Ресникова в офисе казино, — Антон не спеша укладывал документы в папку. — Быть уверенным в том, что это Гаенко застрелил Крыльникова, у меня пока нет никаких оснований.

— В общем, если подытожить, то на данный момент у нас нет ни имени убийцы, ни четырех миллионов. Ничего, что касалось бы конечного результата.

— Неправда, — возразил Антон. — У меня есть все, что касается результата дела! Материал Крыльникова в отношении «Олимпа», задержанные. А это половина того, о чем я мечтал, когда получил от вас указание принять дело к производству.

— Найди Гаенко, Антон, — сказал Быков, прощаясь с опером. — Он ключ ко всему.

Не выпуская руки начальника, Антон внимательно посмотрел ему в глаза. Попытался в них что-то рассмотреть, но, поставленный в тупик, отпустил руку.

— Доказать его вину я пока не в силах. Однако его ищут Сидельников с Полянским, и это внушает мне некоторый оптимизм.

— И как Полянский? — многозначительно прищурился Быков.

— Хороший парень. Если в финале не подставит.

Вечером оба опера поняли, что удача хоть и смущенно, но все-таки улыбается им. И кажется не такой недоступной, как все предыдущие дни. Но вряд ли они разглядели бы ее среди похожих на нее фурий безнадежности, если бы не Антон.

Они сидели в кафе с тошнотворным названием «Пельмени от Марьи», запивали дары Марьи дешевым холодным компотом и думали, сколько еще раз придется выходить в ночь, не имея четкого плана, когда на лишенном стерильности столике вдруг зашевелился и с утробным гулом стал елозить телефон капитана Сидельникова.

— Это, наверное, Кряжин, — попытался угадать Полянский. — Хочет узнать, где мы находимся.

Угадал он только наполовину. Звонил действительно Копаев. Но он не спрашивал, а приказывал. Велел срочно ехать к администрации города и проверить, нет ли на парковке автомашины «Вольво» управляющего казино «Эсмеральда».

— Опять Харчок? — осторожно осведомился Сидельников. — У вас не сложилось впечатление, что он работает и на вас, и на Шульгина? Едва он вам позвонит, мы прибываем и опаздываем.

— Если бы оно сложилось, — отрезал Антон, — оно бы присутствовало. Оно у меня отсутствует, значит, не сложилось. Сколько вам езды до администрации?

— Минут десять. Но мы уже выходим.

Уложив мобильный телефон в карман, Копаев вернулся к трубке городского телефона, которую все время продолжал держать в руке:

— Харченко, у меня сложилось такое впечатление, что ты работаешь и на меня, и на Шульгина. Всякий раз когда ты позвонишь, мои люди опаздывают на какие-то минуты.

— А вы бы своим людям пропеллеры в жопу повставляли, тогда бы они не опаздывали! — вскипел Рома. — Я Быкову помогаю, потому что «Феррари» свой жалко!

Слушать горячие заверения человека Быкова Антон не стал. Спустился вниз, включил двигатель машины и вывел ее на проспект. Ехать ему до здания мэрии на метро было меньше десяти минут. А потому и приехал на две минуты раньше сыщиков.

Он оказался проворнее капитанов ГУВД, но не смог опередить время настолько, чтобы стать свидетелем только что состоявшегося разговора. От припаркованного вблизи метро черного «Вольво» отчалила темно-синяя «девятка» и взяла курс вдоль по проспекту.

Был ли в «Вольво» Гаенко? Вот вопрос так вопрос! Черных «Вольво» восьмидесятой серии в центре Екатеринбурга немало.

Но этот черный «Вольво» тоже направился прочь от мэрии. Но не по проспекту, а по примыкавшей к нему улице. О «девятке» теперь можно позабыть — немыслимое дело в шесть часов вечера пытаться вычислить среди тысяч машин ту, которая нужна. Эх, Рома!.. Если бы ты со своим звонком, да пораньше…

— Вы где? — услышал Антон в трубке сразу, едва отреагировал на звонок.

— Я поднимаюсь вверх по Доватора. Передо мной черный «Вольво». Вы сами где?

— Мы рядом! — почти кричал в телефон Сидельников.

Прикинув, Копаев пристроился в корму шведской иномарки и снова поднес телефон к уху.

— Проедешь театр — на перекрестке поворачивай направо, — чуть отсранившись в сторону, посмотрел на застывший поток машин. — Тут пробка минут на десять. Ты должен успеть вперед нас.

— Каков процент вероятности, что в «Вольво» наш клиент? — По всей видимости, ситуация на дороге перед капитанами была не лучше.

— Сколько в Екатеринбурге черных «Вольво», Сидельников? — В голосе «следователя Генпрокуратуры» оперативник услышал стальные нотки. — Раздели сто на это число — и получишь ответ!

На перекрестке все вышло так, как хотел Антон. «Девятка» с липовыми номерами из ГУВД выехала на зеленый и, чуть притормозив, пропуская вперед «Хонду» с «кенгуриной», подрезала «Вольво» и застопорила движение.

Снова зажегся красный.

— Ты че, мудак?! — Из окна ядовито-желтой «Мазды» в соседнем ряду высунулась абсолютно круглая голова размером с баскетбольный мяч.

Возмущение понять было можно. Простоять четверть часа перед светофором, и в тот момент, когда он мигает, на перекресток выезжает колхозная «девятка» и перегораживает все движение. Теперь придется снова стоять, хотя и не четверть часа.

Владелец «Вольво» волнения не выдал. То ли его занимали более важные дела, нежели перспектива поучаствовать в склоке, то ли он просто не хотел открывать окно.

У хозяина «Мазды» особых дел, по-видимому, не было, и, не желая тратить времени даром, он вышел из машины. Если бы пассажиры «девятки» приспустили стекло и что-нибудь ответили, тема была бы исчерпана. Но «ВАЗ», подрезав весь поток, стоял спокойно, дверями, как ушами, не хлопал, труба дымили ровно, «стопари» горели ярко.

Все это очень беспокоило и бесило «маздовода», который почувствовал себя оскорбленным оттого, что его крик ушел в пустоту.

Дойдя до «Жигулей», он постучал в стекло со стороны водителя пальцем. Причем стучал тем, на котором красовалась внушительных размеров печатка. С ней можно ходить как на «стрелы», так и на разбои. И для куража, и для использования в качестве кастета это изделие из драгметалла подходило в равной мере.

Антон тихо выругался. «Девятку» с капитанами он давно узнал, это именно в нее долбился неугомонный бык, и теперь могло случиться так, что на перекрестке может на ровном месте начаться заваруха. И еще неизвестно, успеет ли проскочить Антон вслед за «Вольво» в образовавшуюся щель. Один дурак мог испортить все дело, и причиной тому может служить лишь характерная черта дурака — оказываться не в том месте не в то время.

Поскольку красный продолжал гореть глазом сатаны, а в «девятке» не подавали признаков жизни, «маздовод» обошел машину и оказался перел капотом. Он что-то махал сидящему за рулем Сидельникову, и движения рук его были похожи на призывы выйти и упасть в объятия просящего.

Красный горел.

Сейчас вспыхнет разрешающий, капитанам нужно будет успеть юркнуть перед «Вольво», но твердолобый бык стоял перед капотом Сидельникова и что-то орал.

Прокрутив ручку на двери, Копаев выглянул в окно…

— Что это он делает? — спросил, стараясь сбить до предела накалившуюся обстановку в салоне, Полянский. Оба сидели в машине, слушали издевки круглоголового типа в расстегнутой рыжей кожаной куртке и терпеливо ждали, когда тот уйдет. Выйти хотелось, этого требовала каждая клетка мозга, но выходить и даже гримасничать было нельзя. Чего доброго бык бросится в атаку, произойдет сцепка, и тогда — прощай «Вольво».

— А ты не видишь, что он делает? — саркастически процедил сквозь зубы Сидельников.

— Нет, я о следаке нашем.

Не поворачивая головы, «муровец» тут же устремил взгляд в зеркало заднего вида. За «девяткой» стоял, как того и требовалось, черный «Вольво». Лица водителя было не рассмотреть — свет, отражаясь от кормы «ВАЗа», стал вертикальной стеной. А за иномаркой стояла машина «следователя Генпрокуратуры», и только теперь капитан ГУВД обратил внимание на то, что из ее окна виднеется голова следователя.

— Это ты кому сказал? — взревел бык перед бампером, обращаясь явно не к Сидельникову, а куда-то в глубь колонны. — Это я «чупа-чупс»?! Я?!

И пошел.

— Вот черт, — пробормотал Полянский.

Сидельников положил руку на ручку двери и застыл в ледяном спокойствии. Так замирает кобра, ожидая, пока мимо нее прошлепают босые ноги индуса. Прошлепают мимо — и Будда с ним. Наступит на хвост — он с Буддой.

Теперь зеркало «девятки» играло роль автомобильного телевизора, на котором разворачивался самый настоящий триллер. А все вокруг, кроме Полянского и Сидельникова, имели возможность лицезреть видео в реальном формате.

Сидельников видел, как бык дошел до машины.