Полицейская фортуна - Кирилл Казанцев

На данный момент задержан один из охранников Крыльникова — Стоцкий. Информация, которой он располагал, на первый взгляд может показаться малозначимой, однако для меня скромные откровения испуганного сыщика стали настоящим кладезем данных.

От него я узнал, что контакт с Крыльниковым имел Гринев, сам же Стоцкий находился на подхвате. Это может показаться оговором в условиях недоказуемости обратного, однако последующие за этим события подтвердили, что он прав.

От него мне стало известно об одной черте характера покойного полковника, о которой при иных обстоятельствах я вряд ли когда узнал бы. Крыльников Андрей Николаевич был одержим идеей собственного фарта и лицезрения сего окружающими. На этом я тоже прошу сконцентрировать свое внимание.

— Что-то много мне приходится концентрироваться, — усмехнулся подполковник Быков.

— События, происходящие стремительно, уверили меня в том, что концентрироваться нужно, — улыбнулся Антон. — Иначе можно очень много пропустить.

Задержана Постникова. Эмма Петровна работала администратором в казино «Эсмеральда» под управлением Гаенко. Сейчас я могу с уверенностью утверждать, что отношения между ними были не только официальные. О происходящем в квартире на Маршала Тухачевского я вам докладывал по телефону, поэтому повторяться не вижу смысла. Главное, чтобы вы поняли о крепкой связи, существующей между Постниковой и управляющим.

Антон хлебнул чай и виновато улыбнулся:

— Вынужден признаться: Гаенко меня провел. Первый раз вижу, чтобы телефонную трубку можно было использовать подобным образом. Он отъехал от дома на автомашине «Вольво», как я и предполагал.

— Почему не задержал? — спросил Быков. — Насколько мне известно, ты имел такую возможность.

— Возможность имел, — согласился Антон. — Но не имел уверенности в том, что это Гаенко. Представьте ситуацию: я задерживаю «Вольво», в ней находятся посторонние для следствия люди, а за всей этой картиной наблюдает Гаенко, следующий за мной по пятам от дома. После трюка с трубкой последнему я не был бы удивлен!

В любом случае Гаенко на данный момент лишь наполовину может быть уверен в том, что его ищут целенаправленно. Человек, убивший двоих людей, не может быть уверенным в том, что он установлен как убийца, до тех пор, пока не убедится в этом лично. Ни жена, ни родители ему об этом сообщить не могли — за предками присматривают в Белоносово, за Верочкой — в райотделе.

Кроме того, в машине на тот момент находился какой-то майор полиции. Это не показатель невинности Гаенко, но вероятность того, что майор окажется не при делах, а потому его придется выпустить. Лишний человек, носитель информации, окажется без присмотра. Мне это тоже показалось излишним. Где он сейчас, я не знаю. А еще я не знаю, за что генерал-майор Шульгин застрелил своего подчиненного по фамилии Гринев.

— Застрелил? — переспросил подполковник, словно в сомнении. — Не применил оружие, а застрелил?

— Верно, — согласился Антон. — Я бы даже добавил: не вынужденно застрелил, а убил.

Я могу доказать это сам и без участия Молибоги, но тот приобщает к делу материал, который прямо указывает на то, что Гринев Шульгиным был убит. Мотив такого поступка я могу лишь предполагать, однако в этом случае мне придется признать еще и то, что Шульгин монстр.

Папка наконец-то вжикнула. Из нее появились три листа бумаги с мелким печатным текстом, печатями и подписью — скрепленное степлером заключение судебно-медицинской экспертизы.

— Можете убедиться сами, — кивнул Антон, найдя для начальника место, где следовало читать. — Я ставил вопрос следующим образом: «Соответствует ли положение тела Гринева в момент попадания в него снаряда позе, указывающей на то, что он держал левую руку поднятой до уровня плеча?» Ответ Молибоги: «Результаты зондирования канала, образованного в мышечной структуре и внутренних органах обследуемого вследствие попадания пули калибром девять миллиметров, прямо указывают на то, что в момент ранения обследуемый находился в положении стоя с опущенными вдоль бедер руками». Длинно, конечно! — усмехнулся Копаев. — Зато не придерешься!

— Ты хочешь сказать… — поморщившись, заговорил Быков.

— Я хочу сказать следующее. Когда руку поднимаешь, мышца груди смещается по отношению к скелету. Опускаешь — мышца возвращается на место. Если бы пуля попала в грудь Гринева в тот момент, когда он держал руку поднятой, рана на мышце груди при зондировании не совпала бы с раной в грудной клетке. Здесь же полное совпадение. Таким образом, я утверждаю, что генерал-майор Шульгин совершил убийство капитана Гринева, — поиграв замком папки, Антон поднял глаза на начальника Следственного управления. — Задайте мне вопрос, который вы должны задать.

Быков подумал.

— Копаев, если капитан не выбрасывал пистолет из рукава, тогда откуда Шульгин знал, что он у него есть, да еще и малокалиберный?

— И это тот самый вопрос, которого я ждал! — воскликнул Антон. — Шульгин косвенно объясняет это так: раз Гринев убил сотрудника ФСБ из малокалиберного «браунинга», значит, он при нем и сейчас. Но проблема в том, что, располагаясь к генералу так, как описывал сам генерал, Гринев даже не смог бы поднять руки — ему мешал подоконник.

Быков встал, небрежно отодвинул ногой кресло и прошелся по кабинету походкой писателя, который никак не может придумать синоним слову «растерянность».

— Я не думал, что ты так глубоко копнешь Антон…

— У меня фамилия такая.

— Я всего лишь подозревал, что полковник Крыльников совершил аферу в «Азов-сити» и обогатился…

Где-то между шкафом и напольными часами Быков остановился и стал проговаривать, словно проверку проводил он, а не Антон:

— Крыльникову до пенсии оставалось всего ничего. Через год-полтора ему вручили бы пенсионное удостоверение. Человек хотел и службу удачно завершить, дабы с пенсией и статусом все в порядке было, и на будущее запастись. Это понятно. В каком-то смысле… Далеком от нравственности. Но перенапрягся на работе. На второй. Шульгин — первый кандидат на его место. Молодой генерал уже наверняка мысленно расставил мебель в кабинете покойного Крыльникова по своему усмотрению, но тут…

— Но тут пришел я.

— Да, — подхватил Быков. — И стал гадить.

— Ну уж вы скажете…

— И гадить так умело, что перед Шульгиным встала дилемма. Либо «важняк» из Генпрокуратуры Кряжин доводит дело до конца, либо он делает все возможное, чтобы Кряжин дело до конца не довел. В первом случае Чубасов и его команда вылетают из ГУВД — поверь мне, я видел банник Царь-пушки! Министр вышибет весь руководящий состав сразу, едва поймет, чем занимаются в свободное от правопорядка время генералы. Во втором случае Кряжин будет вести расследование всю жизнь, дело примет очертание «темняка», и Чубасов останется на должности. Соответственно, в благодарность за это ему останется лишь рекомендовать министру назначить Шульгина на место Крыльникова. — Быков вернулся на место и крутнул пепельницу. Та простучала по столу, сбивая окурки к центру ровной горкой. — Если ты прав, то Шульгин действительно монстр. Гринев — главный источник информации по всем делам Крыльникова. И отдать его тебе — это поставить крест на своей карьере. В принципе… Всего один выстрел… А подчиненные, надеясь на добрую память генерала в последующем, подтвердят его теорию о покушении Гринева на жизнь заместителя начальника ГУВД.

Всякий раз, когда Антон общался с начальником УСБ ГУВД Екатеринбурга, убеждался, что мыслят они одинаково. Что бы ни происходило в их жизни, они всегда думали в одном направлении. И редко случалось, чтобы направление это было обратным от истины. Быть может, именно поэтому у Антона и были столь близкие отношения с полковником. Те отношения, которых не было, когда Быков общался с кем-то другим из своего ведомства…

— Оставим пока Шульгина в покое, — стараясь не сбить с мысли начальника, попросил Антон. — И вернемся к тому, с чего мы начали: к Управлению финансовых расследований.

Кто был инициатором проверки по фактам мошенничества в футбольном клубе «Олимп»? В деле значится, что инициатором стал вздернувшийся менеджер клуба. Но Стоцкий опроверг эту идею и сообщил, что инициатором был Гринев, который реализовывал полученную оперативную информацию. Крыльников, мол, тему подхватил — и вот его группа в «Олимпе». Верно?

— Абсолютно, — согласился Быков.

Распахнув папку, Копаев вынул еще несколько листов.

— Это запросы Крыльникова в Федеральную службу по финансовому мониторингу. Ознакомьтесь: полковник Крыльников делает в Управление финансовой разведки запрос. И не один, а три. Между каждым запросом — месяц. Чем интересуется заместитель начальника ГУВД? Прочитайте, пожалуйста…

Быков накинул очки на нос и поднял один из листов.