Стеклянные цветы - Мери Каммингс

Она отказалась. Тогда они со смехом схватили ее за руки и попытались затащить в стоявшую рядом машину. Сначала она тоже смеялась, но потом поняла, что дело заходит слишком далеко. Обернулась — Филипп стоял в нескольких шагах от нее, прислонившись к каменному парапету.

Звать на помощь не хотелось, но хватило одного ее взгляда, чтобы он шагнул к ним и быстрым движением оторвал от ее запястья руку одного из парней, отпихнул второго — отодвинул Бруни себе за спину и обвел «шутников» взглядом. Несколько секунд все стояли не шевелясь; физиономии у парней были обескураженные. Потом Филипп взял ее под руку и повел вдоль набережной.

Уже в машине она сказала «Спасибо» — он молча пожал плечами. Не стал попрекать, что сама, мол, во всем виновата, как это сделал бы на его месте любой другой.

Поехать всей компанией в кабаре решили в пятницу. Кто-то завел об этом разговор за завтраком, и остальные согласились, что это было бы неплохо.

Генрих сказал, что знает в Ницце одно шикарное место, называется «Устрица», с обалденным шоу и классными девочками. Вечером, когда все собрались на террасе, он дал адрес этого «шикарного места» и, встав с кресла, скомандовал:

— Ну, двинулись! Кто доберется последним, тот «черепаха» и оплачивает сегодняшний ужин — согласны?!

Не дожидаясь ответа, заспешил вниз по лестнице.

Бруни добежала до «Феррари» и оглянулась — Филипп не торопясь шел сзади.

— Да шевелись ты чуточку быстрее, в конце-то концов! — рявкнула она.

Главное, даже сесть за руль и сделать вид, что сейчас она уедет без него, не получалось — ключ был у него!

— Фили-ипп! — топнула она ногой: машина Генриха уже выезжала за ворота!

Филипп наконец добрался до «Феррари» и открыл дверь — Бруни мгновенно скользнула на сидение.

— Поехали!

— Пристегнись!

Убедился, что она действительно пристегнулась, и лишь после этого тронулся с места.

— Давай, поезжай быстрее! — от нетерпения Бруни подпрыгивала на сидении. — Ты что, хочешь, чтобы мы были «черепахой»?!

— По этой дороге ночью можно ехать со скоростью восемьдесят километров в час, — объяснил он. — Вот выедем на автостраду, там разрешено сто десять.

Ей захотелось убить его. Чем попало, немедленно — и побольнее.

Но вместо этого пришлось жалобно заныть — авось, проймет:

— Ну Филипп, ну миленький, ну давай быстрее! Пожалуйста, я тебя очень прошу!

— Я и так еду быстрее. Видишь, восемьдесят пять на спидометре.

И кто после этого невозможный человек?!

«Черепахами» стали Крис, Грег и Иви. Бедняга Грег, сидевший за рулем, послушался Иви, которая посоветовала ему «срезать дорогу» — в результате минут десять блуждал по каким-то проселкам, чуть не задавил козу и поругался с местным жителем, ее владельцем. Выйдя из машины, вся троица наперебой стала рассказывать о своих приключениях, но уговор есть уговор: именно им предстояло теперь оплачивать сегодняшний ужин.

Бруни вместе со всеми подшучивала над опоздавшими, но в глубине души знала, что если бы не случайность (то есть не дурацкий совет Иви), то «черепахой» бы стала именно она. И именно ей предстояло бы сейчас отвечать на шуточки окружающих. Никому же не объяснишь, что ее якобы телохранитель в ответ на все просьбы ехать быстрее и не подумал прибавить газу, и что его упрямство ей давно уже стоит поперек горла!

Она до сих пор была зла на него — так зла, что ни видеть, ни слышать его не хотела. Правда, он и не претендовал на ее внимание — устроился поодаль, за небольшим столиком в глубине зала. Бруни постаралась сесть к нему спиной.

Непонятно, с чего это Генрих счел «Устрицу» шикарным местом?! Граппа у них была действительно великолепная, жареный ягненок тоже выше всяких похвал, но все остальное — вы уж извините!

Уже к середине представления она пришла к выводу, что местечко это весьма заурядное, а шоу — ничего особенного. На эстраду, где танцовщицы в пышных юбках изображали подобие канкана, все поглядывали лишь мельком. Крис и Грег флиртовали с Барбарой; Макс рассказывал анекдоты, а Иви — та вообще уставилась куда-то в сторону.

Бруни оглянулась, чтобы узнать, что так заинтересовало ее, и увидела, что Филипп за своим столиком сидит уже не один. Напротив сидела женщина; лица ее было не видно, только темные волосы и желтое платье. Она жестикулировала, что-то рассказывая; белобрысый — слушал.

— Интересно, что это за девка?! — озвучила Иви вопрос, который мгновенно возник и у самой Бруни.

— Понятия не имею! — Она продолжала всматриваться.

Он смеялся! Смеялся и выглядел от этого каким-то совершенно непривычным, веселым и помолодевшим! Бруни считанные разы видела, как он смеется…

Сидеть с вывернутой шеей было неудобно. Поэтому она повернулась к столу, выпила еще рюмку граппы, съела канапе — и лишь после этого спросила:

— Ну что — сидят?!

— Сидят, — с удовольствием доложила Иви. — И он ее за руку держит. И улыбается. И говорит чего-то.

Да кто это такая?! С первой встречной он бы так не сидел!

— Ты чего?! — прервала ее размышления Иви. Оказывается, Бруни, сама того не заметив, налила себе граппы в фужер вместо рюмки.

Ей страшно хотелось снова обернуться и посмотреть, что там происходит, но Филипп сидел к ней лицом и мог заметить. И тут, внезапно и весьма некстати, свет в зале померк, зазвучала медленная лирическая мелодия. Начиналось выступление фокусника.

Выглядело это красиво: одетый в серебристый костюм артист выпускал из ладоней огромных разноцветных бабочек; они кружились под музыку у него над головой, садились на плечи, исчезали и вновь появлялись. В другое время Бруни посмотрела бы такой номер с удовольствием, но сейчас ей хотелось лишь одного: чтобы представление побыстрее закончилось. Куда больше любых бабочек ее интересовало то, что происходило за столиком в глубине зала.

Наконец артист в последний раз подбросил вверх бабочек, и они одна за другой растворились в воздухе.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Бруни, едва загорелся свет.

— А там пусто, — присмотревшись, удивленно сказала Иви. — Они ушли.

— Как это? — Бруни не поверила и оглянулась.

За столиком действительно никого не было…

Все еще не веря, она растерянно обвела глазами зал — и тут вдруг увидела, как Филипп появился из-за боковой портьеры. Бруни поспешно отвернулась, но успела заметить, что вид у него на редкость довольный.

«Он что — пока все тут на бабочек смотрели, успел трахнуть ту девицу?! — подумала она. — Да нет, ну как же…»

Ей самой, разумеется, случалось наскоро перепихнуться с понравившимся парнем где-нибудь в темном закутке — в ночном клубе или на дискотеке, но представить себе, чтобы Филипп — Филипп, весь из себя такой правильный! — сделал нечто подобное, было просто невозможно.