Атомная крепость - Федор Березин

Чудо энергетики превращалось в скопище лома с присущим своим размерам величавостью. Некоторые «вентиляторы» все еще солидно вращались, даже в падении. Продолжали до самого конца исполнять долг перед не посчитавшим нужным защитить их народом. Теперь, когда огромные пропеллеры надвинулись сверху, их размеры ошарашили. Каждая лопасть имела в длину не менее сорока метров и метров шесть-семь в толщину. В других обстоятельствах впечатление стало бы незабываемым, но сейчас Бюросу было как-то не до восхищения техническими достижениями вражеской метрополии.

— Ты заснул, гума? — неожиданно гаркнул старший отряда. — Может, отщипнуть тебе какой-нибудь пальчик, чтобы не отвлекался?

И тут же у него в руке выявились жуткого вида кусачки. Они были искусственно зачернены, видимо, чтобы не бросать отсветы от прожекторов по ночам, когда диверсанты вгрызаются в чужую многорядную колючку.

— Кто ты такой? Шпион? — кусачки страшно раздвинулись и бесшумно сомкнулись. Пока только в воздухе.

— Так точно, я шпион, — сказал Бюрос-Ут. — Радист-шпион, база приписки тяжелых бомбовозов «Передовая». Ай, нет, уже «Берегиня».

— Ты что бормочешь, гума? Щас нос откушу, слышь? — десантный офицер приблизил щипцы к лицу Бюроса. — Перечисляешь все, чего знаешь, что ли? Нету уже «Передовой».

— Так вот я…

— «Берегини» тоже нет, сволочь! Ваши гады раздолбали баллистическими. Еще что придумаешь?

— Мы взлетали с «Берегини», господин лейтенант. Это ж было не вчера. Я не знал о «Берегине».

— Плохо работает ваша разведка, да, гума? Не успевает подсчитать ущерб?

— Я радист-пулеметчик с бомбовоза «Принцесса Кардо», — скороговоркой выпалил Бюрос-Ут. — Нас сбили.

— Это что за хрень такая? — чуть скривил губы спецназовец. — Сочинил со страху?

То, что какая-то диверсионная группа знать не знает о секретнейшем виде бомбовозов, вообще-то удивлять было не должно. Бюрос-Ут в ужасе сглотнул слюну. Мало того, что он выдал секрет родного королевства, так еще и выдал без толку.

— Это доработка «Королевы Игольды», — сказал он, невольно сосредоточиваясь на кусачках.

— Какой грамотный гума, — прокомментировал рядом диверсант.

— Выкрутился! — фыркнул лейтенант. — Ну, а где остальные, а, гума? — щипцы-кусачки все-таки чуть отодвинулись.

— Только я выжил. Я один.

— Ага! — оскалился дважды-лейтенант. — Остальные не сдались, а ты, скотина, начал сотрудничать с врагом.

Это уже был прогресс. Или элитный вояка подыгрывал, или уже начинал ему верить хотя бы в чем-нибудь.

— Офицер! У вас есть рация. Запросите штаб. Я назову свой номер и…

— Ага, щас! Сейчас разгонюсь. Мы на связь, а тут и ваши подвалят, да? Когда тебя сбили? Где упал самолет?

— Да, нет, — мотнул головой Бюрос-Ут. — Он не здесь упал. В провинции Бана… Или в другой, рядом которая. — Бюрос не слишком уверен.

— Что?! — вытаращился на него десантник. Он повернулся к подчиненному, контролирующему пленного сбоку. — Ты слышал этот бред, Хауд?

— Не утруждайтесь, господин дважды-лейтенант. Можно, я откушу ему ухо без всяких плоскогубцев? — пробасил детинушка.

— Ладно, погодь пока. Стукнешь его легонько, гвардии рядовой, если начнет засыпать. — Офицер отвернулся в сторону. — Чего там у нас со связью?

У Бюроса зародилась малюсенькая-малюсенькая надежда. Однако он ошибся. Лейтенант отошел в сторону, но довольно громко обменялся по радио с кем-то несколькими кодированными фразами. Все люди вокруг явно чего-то ждали. Дело они сделали, так что по правилам диверсионной группы им пора было сматывать удочки. Только вот все тут осуществлялось шиворот-навыворот. Несколько своих резиновых лодок, вытащенных на берег, они, наоборот, облили чем-то горючим и подожгли. Может быть, сюда намечалась высадка с моря более значительного десанта, а это только передовой отряд? Тогда из-за чего они не окапывались, не разведывали окрестности? Короче, понять, что к чему, было нельзя. А уж тем паче спросить. Вообще-то и оглядываться вокруг тоже не стоило. Бок, в который всего-то ткнули пальцем, ныл до сих пор. Тем более не хотелось, чтобы кто-то откусывал ухо. Бюрос-Ут нисколько не сомневался, что восседающий рядом гвардеец сделает такое, не моргнув глазом. Элита Королевской гвардии, никуда не денешься.

6

Ухо Бюросу пока еще не откусили, потому он слышит: вверху что-то тарахтит. Позвольте, но раз все тоталитарное ветряное хозяйство давно превращено в лом, что же тогда может вот так уверенно дубасить воздух? Бюрос-Ут аккуратно косит глазами туда и сюда, даже чуть поворачивает голову. Но приставленный к нему головорез, похоже, сам засмотрелся. Ага, вот куда надо пялиться! Бюрос выкручивает шею.

Оп-па-па! Да вспыхнет Мировой Свет с новой силой! Над песчаным берегом довольно низко прут какие-то конструкции. Три штуки, одна за другой. У летательных аппаратов по одному винту, зато какому! Ясное дело, с искореженными имперскими ветряными чудищами сравнивать некорректно: все ж ветряные станции летать были не обучены, а то бы при появлении королевских коммандос снялись с места и дали деру на восток. Здесь машины небольшого размера, но винты словно сняты с бомбовоза «Птеродактиль». Как они садятся на землю с таким хозяйством? Бюрос-Ут о подобных штуковинах никогда не слыхивал. Родное Королевство Ноюи, разумеется, родина многих изобретений, но не может же быть, что сейчас, во время нешуточной войны, оно нашло время испытать, довести до ума и запустить серию совершенно ни на что не похожих летательных машин? В конце концов, он что, так уж долго путешествовал по Империи?

Скорее, здесь что-то именно имперское. Очухались птенчики. Решили, наконец, навести порядок в своем гнезде, показать, кто тут главный. Сейчас начнется!

Однако десантура вокруг подозрительно спокойна. Никакой тебе метушни, окапывания, переустановки прицелов ручных пулеметов. Наоборот, приободрились. Разве что подворотнички не подшивают и не чистят сапоги. Но правда, кто-то все же не удерживается и палит вверх из ручной ракетницы. Три зеленые хризантемы расцветают над местностью. Глаза радуются бесплатному зрелищу. И то дело, все ж не только с дурными мыслями предстоит умирать. Есть в мире и кое-что приятной наружности.

А три летающие тарантайки уже дотарахтели сюда и теперь творят над головой какие-то выкрутасы. Тут сегодня и вправду цирк для безденежных зрителей? Кто-то из спецназовцев уже регочет, причем так громко, что даже перекрывает винты. Прибывшие самолеты и в самом деле какие-то несуразные: с бодуна их клепали, что ли? Передний встал в вертикаль. Бюрос-Ут думал, что сейчас начнет подниматься куда-нибудь к освинцованному небу. Но нет. Теперь мостырит свое кормовое утолщение книзу. Массаракш! Да из него и в самом деле выдвинулись какие-то опорные штанги. Кто придумал столь идиотский посадочный финт? Это же курам на смех! У десантника, приставленного выводным, кажется, колики от смеха. Бюрос-Ут и сам ощущает, что у него рот до ушей. Надо же! Дядя Дарест о таких каракатицах не рассказывал, а ведь он, вообще-то, в курсе всех «ноу-хау» в Королевстве.

Винт «ноу-хау» месит приземное пространство как сумасшедший. Видимость мигом становится нулевой. В воздухе уже как минимум двадцать тонн песка. В этом желтоватом тумане мечутся какие-то тени: десантники заняты по уши. Они хоть и стальные ребята, но, видимо, рады-радешеньки убраться с этого имперского берега куда подальше и хоть на чем-нибудь. Каракатицы, конечно, смешные, но они, как видно, могут летать. А главное, садиться без посадочных полос.

7

Оказывается, эти летающие каракатицы, умеющие отмочить акробатический номер с посадкой на хвост, могут еще и взлетать таким же образом. Когда это происходит, Бюрос-Ут уверен, что теперь они рухнут обратно в песок, только уже плашмя. Все потому, что после того как взлетел этот странный кузнечик, он опрокидывается на брюхо. Но ведь трюм доверху набит людьми со скарбом. Скарб в основном металлический, многозарядный; имеется крупнокалиберный пулемет. Ну и еще там рации, какая-то зачерненная оптика, ящик с сэкономленным запасом патронов и гранат, достаточным для рядового конфликта в джунглях. Все это разом рушится, пытаясь принять новое устойчивое положение. Ведь пол до того был в хвосте, а теперь встал, где положено. Слава Мировому Свету! Клоуны, которые изобрели данную летучую абракадабру, хоть иногда прозревали. Народ еще на загрузке устроился в каких-то отдельных посадочных клетушках. Потому ящики, патронташи и люди не давят друг друга насмерть, а только пугают грохотом и руганью.

Между делом выясняется, что же это за чудо-юдо. Можно и порадоваться — все-таки эти тарантасы разработали не конструкторы Его Величества Академии и вообще не ноюйцы. В деле союзники. Причем далекие. Им до континентальных разборок дел особо нет, так что и помощь носит ограниченный характер. Машины состряпаны на острове Хаззалг. Это хоть что-то объясняет. В самом деле, остров — не материк, места маловато. Вот и сварганили такую каракатицу, могущую взлетать и садиться без всякой взлетной полосы. В некотором плане удобная вещь. И — да не схлопнется Сфера Мира вовеки веков! — весьма грузоподъемная. Потому как Бюрос-Ут нисколько не сомневается, если бы вопрос стоял так — ящик патронов или пленный? — то, что перевесило б, гадать особо не приходится. Так что пока он жив. Втиснут где-то между прочим-всяким не расстрелянным и не взорванным добром.