Атомная крепость - Федор Березин

Однако из-за темноты Бюрос-Ут потерял прямолинейность движения. Там, наверху, громадные верхушки жужжат себе и жужжат. Им по барабану, в какую сторону вращаться. Похоже, генераторные насадки развернулись куда требуется и снова стали в нужном ракурсе. Что ж за дела? Наверху сосут из природы мегаватты, а тут хоть бы лампочку подвесили. В темени Бюрос натыкается на какое-то сооружение. Как он не засек его еще с вечера? Сооружение подозрительно гудит. Массаракш! Так можно на какую-нибудь фазу напороться! Вообще-то понятно, почему всякая иллюминация отключена. Раньше, наверное, все здесь по ночам сияло, как на карнавале. А сейчас в мире атомное побоище. Светомаскировка — необходимый элемент безопасности.

Бюрос пытается обойти сооружение, не прикасаясь к нему руками. Спотыкается о какие-то кабели. Надо было пойти в обход и спокойно обогнуть территорию, занятую ветряками. Лучше славировать на лишний километр, чем вот так мыкаться, разыскивая какой-то тихо дожидающийся во тьме оголенный конец. Надо поворачивать назад. Уж по чему, по чему, а по сгустку молний в загибающемся кверху горизонте ориентироваться вполне получится. Бывший радист-пулеметчик запрокидывает голову и внимательно изучает вызванный искусственным катаклизмом шабаш электрических разрядов в небесах. Затем он опускает глаза ниже.

Море — черная загибающаяся чашей кверху стена. Волны вроде бы присутствуют, но какие-то странные. А! Они тоже изменили вектор движения. Идут прочь от суши. Надо же! Бюрос-Ут задумывается. Возвратиться назад и обойти, наверное, здравая мысль. Но вдруг и в самом деле сюда несется цунами? Массаракш его знает, какую мощь там все-таки подорвали. Вон, гриб до сих пор стоит. Правда, уже солидно растекся поверху и даже начал подтягивать толстющую ножку к себе. Прощается со Сферой Мира: «До свидания, Моя Прелесть! Не скучай, мы расстаемся ненадолго».

Можно ли наблюдать цунами до того, как оно окончательно поднимется? Будет хотя бы по пояс башням этих ветряков? Кстати, насчет ветряков — здравая мысль. На башнях должны же быть какие-то лестницы. Значит, в случае наводнения можно будет забраться наверх. Дилемма, однако! Цунами может так и не прийти. Или прийти такое, что и башни не удержатся. Зато сидение на башне никак не убережет от возможного выпадения радиоактивных осадков.

Ладно, он слишком много думает. За дни скитаний Бюрос-Ут стал просто бродячим философом, наблюдателем за природой. Кстати, моментами в нависающем море проглядывается какой-то феномен. Как бы инверсионный след, идущий поперек волны. Наверное, отсвет молний. Бюрос бредет, тщательно глядя под ноги. Толку от этого никакого — вблизи не видно ни зги. Потом, совершенно неожиданно, он слышит выстрелы.

4

Первая мысль была: на ветряной электростанции все-таки выявилась охрана. В самом деле, Империя — жуткий тоталитарный монстр, а тут на мощнейшем энергетическом объекте в плане стражников шаром покати. Да их тут должно быть натыкано у каждого «вентилятора» по взводу. Тем более берег моря. А вдруг…

Ладно, раз уж стража соизволила пробудиться хотя бы в связи с ядерным взрывом, надо валить отсюда как можно дальше и как можно быстрей. Благо, он и в самом деле не забрался наверх, поближе к генератору. Стреляют где-то в стороне. Похоже, не по нему, а по кому-то другому или для профилактики. Но все-таки в какую сторону бежать выгоднее?

Бюрос-Ут заметался из стороны в сторону как курица, у которой все мозги уместятся в наперсток. Как следствие, он снова зацепился ногой за какой-то кабель. Перелетел через него, грохнулся оземь. Хотел вскочить снова, но почему-то сообразил, что делать этого сейчас ни в коем случае нельзя.

Поблизости кто-то что-то крикнул. В стороне отозвался другой голос. Бюрос лежал ни жив ни мертв. Кто-то бесшумно — он просто чувствовал, а не видел — проскользнул во тьме поблизости. Звякнуло что-то металлическое. Вдали протараторила короткая автоматная очередь. Кажется, вдалеке вскрикнули, и сразу же хлопнули два одиночных выстрела. Кто-то другой — Бюрос его не только не слышал, но и не чувствовал — хмыкнул, потом громко сплюнул.

— Наши подстрелили «гума», — вслух констатировал этот неизвестный и хохотнул.

Бюрос-Ут обомлел. Эта тень разговаривала на ноюйском языке! Бюрос весь обратился в огромное настороженное ухо.

— Имперцы совсем офонарели. Хоть бы для блезиру дот на берегу разместили, что ли? Ни охраны, ни фига.

— Помолчи, Хютлю, — прервал второй. — Я тут недавно кого-то наблюдал.

— На двух или на четырех? — опять хохотнул первый голос.

— Заткнись! Говорю же — видел! Может, сторож какой или…

— Лучше бы сторожиха, да помоложе! — снова зашелся первый.

— Если не заткнешься, я доложу Кусме-Ру, — зло сказал второй. — Смотри в оба. Этот гад где-то здесь затаился.

«А речь не про кого-то, а про меня, — в отчаянии подумал Бюрос-Ут. — У них наверняка тепловые пеленгаторы, сейчас меня… Или кабели тоже нагрелись?»

Прошло две, три, а может, и целых десять минут. Бюрос-Ут совершенно потерялся во времени.

— Гажым-Ик! — позвал вроде бы первый голос с совершенно неожиданной стороны. — Тратим время на поиск какого-то одного гада. Лейтенант нас и правда отметелит. Пора закладывать заряды. Когда рванет — этого придурка все равно задавит чем-нибудь. Клянусь Сферой Мира.

— Говорю ж тебе, видел, — снова огрызнулся второй и вновь с неожиданной точки. Все-таки перемещались они совершенно бесшумно.

«Это какой-то спецназ, — прикидывал Бюрос-Ут. — Пришли взорвать эти вертушки. Но ведь это же свои. Такой удачный момент больше никогда не повторится. Надо…» Что, собственно, было надо? В смысле, как в этой ситуации с ходу не заработать пулю, чуть только шевельнешься?

Бюрос все еще метался мыслью туда и сюда, когда внезапно обмер от ужаса. Холодное твердое железо больно ткнулось прямиком в его затылок.

— Сайгеа-а ро! — сказали прямо над ним на имперском государственном. Что означало: «Не двигаться!». Затем уже на ноюйском напарнику: — Я взял этого, Гажым-Ик! Что с ним бу…

Бюрос-Ут зажмурился в ожидании выстрела и произнес скороговоркой:

— Не стреляй, солдат! Я свой! Из Ноюи!

5

— А скажи мне, Хютлю-Мо, почему ты не пристрелил этого гума? — говорит самый рослый детина с разрисованным в полоску ваксой лицом. Впрочем, все вокруг перемазаны так же — их не различить ни в жизнь. «„Гума“ — это на десантном жаргоне что-то вроде „пленный имперец“», — припоминает Бюрос-Ут.

— Так я это… господин дважды-лейтенант… щас сделаю, — говорит десантник Хютлю и тут же наводит на Бюроса оружие с коротким, но с сарделечной толщиной стволом.

— Отставить, солдат! — резко командует офицер и заливается веселым хохотом. Оказывается, это у них шуточки такие.

— Гума на нашем разговаривал, вот я и решил… вдруг его допросить там надо или еще как-то, — дополняет Хютлю-Мо.

— Откуда знаешь язык?! — отрывисто рявкает на Бюроса дважды-лейтенант.

Вообще-то Бюросу по-прежнему страшно. Но теперь еще и обидно. Надо же, столько мучился, а пристрелят-то свои. К тому же… Он вдруг вспоминает о рассказе несчастного имперского моряка. О свежесть Мирового Света! Да у него ж в голове бесценная, королевской важности информация! Это придает силы.

— Я ж доложил, господин лейтенант. Я…

Присевший рядом десантник резко тычет чем-то ему под ребро с такой силой, что дыхание перехватывает. Оказывается, всего-то пальцем.

— Дважды-лейтенант, — негромко поправляет спецназовец.

Бюрос не может вдохнуть.

— Поаккуратней, Хауд-Би, — говорит офицер и щерится. Им тут, похоже, весело донельзя.

Бюрос-Ут с ними около часа. Ныне уже рассвело. Чудовищный, вроде бы навечно застрявший в качестве ландшафта гриб над морем давно рассосался. То, что это десант родного королевства, Бюрос не ошибся, но вот морская пехота или армейские диверсанты, понять по камуфляжу никак не получается. Его еще не убили, да и не пытали покуда тоже. Видимо, просто потому, что весь отряд был занят по уши. Как понял Бюрос-Ут, они заминировали все или почти все ветровые генераторы в округе. По крайней мере, они несколько раз хвастали друг другу, кто сколько зарядов прикрутил и на какой высоте. «Вот, заметь вон ту среднюю, — говорили они, тыча перчаточными пальцами. — Срежет ровно на двадцати метрах от поверхности. Спорим на пиво?» То, что его, несмотря на первичную надежду, все равно расстреляют, Бюрос уже даже не сомневался. Он слышал, как они прикончили несколько имперцев вдалеке. Неясно, кто это были. Может, охранники или инженерный персонал. С ними не церемонились совершенно.

А потом они дистанционно подорвали заряды. Это было что-то. Подрубленные башни начали заваливаться в некоей торжественной последовательности.