Нехоженая земля - Веда Талагаева

- Элиа, беги в лес!

Третья стрела просвистела неожиданно и вонзилась рядом со второй. Вернигор снова упал на колени. Все мускулы дрожали словно от озноба, и он тщетно пытался заставить свое тело снова подняться. Гоблинов вокруг него осталось всего только четверо, и они стояли рядом, тяжело дыша и не решаясь подойти. Даже стоя на коленях, утыканный стрелами, Вернигор внушал ужас. Только бы подняться. Тогда они с Элиа еще смогут уйти. Гоблин с арбалетом сделал несколько шагов вперед. Его бугристое худое лицо исказила холодная усмешка, полная торжества. Он взмахнул рукой, и из леса вышел еще один отряд почти такой же большой, как и первый. Вернигор почувствовал в груди толчок - это дрогнуло его сердце. Но вслед за минутным отчаянием он испытал прилив обжигающей ярости и оперся на меч, чтобы встать. Ноги не послушались, и он снова упал на колени. Гоблин тихо злорадно рассмеялся и пошел ему навстречу. И тогда Вернигор услышал за спиной хриплый крик, полный горя и ярости. Илья, держа меч перед собой, кинулся на арбалетчика. Пробежав мимо Вернигора, мальчик с силой рубанул гоблина по шее. Удар получился неловкий. Меч плашмя коснулся шеи арбалетчика и скользнул вниз. Гоблин ударил Илью кулаком в лицо и сбил его с ног. Гоблины, прибежавшие из леса, набросились на мальчика, вырвали у него из рук меч и потащили прочь, через мост в чащу. Вернигор видел это и не мог сдвинуться с места. Он стоял на коленях, обливаясь холодным обморочным потом, дрожа всем телом, а гоблины бежали мимо него через мост в лес, словно мимо пустого места. Вернигор видел, как двое из них несут с собой бесчувственного Илью, и понимал, что уже не сможет им помешать. Кровь струилась из ран, покидая его тело, а вместе с ней уходили силы и жизнь. Бессильная злость и отчаяние охватили Вернигора. Повиснув на рукояти меча, воткнутого в землю, он смотрел вниз на залитую кровью траву. Солнце пробивалось сверху сквозь листву и слепило ему глаза. Этот свет становился все ярче и нестерпимее. Рядом Вернигор услышал тяжелые шаги. Гоблин с арбалетом остановился напротив него.

- Помнишь меня, человек? - с гаденькой усмешкой спросил он, вынул из ножен меч, острием приподнял лицо Вернигора за подбородок и заглянул ему в глаза своими маленькими острыми глазками, - Не летать тебе больше на драконе.

"Свисток!", - с радостью последней надежды вспомнил Вернигор, с усилием опустил глаза и посмотрел на свою куртку. Цепочка, на которой висел драконий свиток была расстегнута, свисток исчез. Вернигор заскрипел зубами и холодно посмотрел гоблину в глаза. Да, кажется, он узнал его. Вероятно, это был один из разбойников, напавших на ильраанских путешественников в Занбаргардских горах. Но для Вернигора это уже не имело значения. Свет солнца уже превратился в багровое зарево, застилавшее весь мир, он думал о стране Нумар, в которую он так и не довез колдовской камень, о мальчике, которого так и не смог защитить, и сердце его сжималось от тоски. Гоблин поднял меч, и перед глазами у Вернигора все прояснилось. На секунду он увидел ясные и яркие картины. Эрию в том самом платье, в котором она была одета, когда он встретил ее в лесу на поляне колокольчиков. Тарилор верхом на единороге. И Орна, летящего по небу верхом на госпоже Толстушке. "Вот и все, моя королева," - подумал Вернигор. И наступила темнота.

Все то время, пока путники шли в тумане, они явственно и отчетливо слышали голоса друг друга и были уверены, что Илья и Вернигор идут рядом. Поэтому, когда туманная дымка начала рассеиваться от ветра, и обнаружилось, что участников отряда осталось пятеро, включая кота, ни один из них не смог поверить своим глазам.

- В чем дело? - опешил Нок, останавливаясь, - Я же только что говорил с Вернигором.

- Чудеса в решете! - ахнул Юн, оглядевшись, - На несколько миль вокруг нас никого не видно.

- Не чудеса, а бесовщина, - встревоженно озираясь, возразил Кадо, - Как же это могло случиться? Элиа! Элиа, ты где?

Его испуганный голос разнесся по пустынной равнине. Вокруг были только холмы, поросшие осокой и каменистые бугры, между которыми петляла земляная дорога, уходившая на юг.

- Элиа! - снова позвал Кадо.

- Что ты так кричишь? - недовольно поморщился Орн, на которого тревога мальчика за друга произвела неприятное и печальное впечатление, - Они найдутся. Мы просто немного разминулись в тумане, это бывает.

- Но мы всегда были вместе, - не мог успокоиться Кадо, - А теперь я его потерял!

- Ты его не потерял, - с досадой возразил Орн, - С ним Вернигор. Ничего с ними не случится. Они или догонят нас по этой дороге, или пойдут через лес и будут ждать нас в Кленовой ложбине на опушке по ту сторону леса.

Говоря так, он старался не смотреть на своих спутников. Ему показалось, что кот, шедший рядом, с подозрением за ним наблюдает.

- Не переживай, - сказал Юн, успокоенный словами демона, и хлопнул Кадо по плечу, - Орн, а ты сам-то сумеешь найти по карте дорогу в Кленовую ложбину?

- Конечно, сумеет, - уверенно заявил Нок, - А если даже нет, не стоит паниковать. С вами путешествует самый сообразительный и находчивый в мире гном!

- Это уж точно, - усмехнулся Орн, - Разверни-ка эту карту, друг. Посмотрим, куда мы забрели и как быстрее добраться до нужного места.

Нок открыл сафьяновый футляр и расстелил карту на круглом придорожном камне.

- Вот мы где, - авторитетно заявил он, ткнув пальцем в пергамент с изображением Нехоженой Земли, - Эта дорога огибает лес Забвения. Она длиннее, чем дорога через лес, но если мы прибавим шагу, то, может, даже и обгоним Вернигора и Элиа. То-то они удивятся, когда увидят, что мы пришли вперед них.

"Пока девочка шла по длинной дороге, волк шел по короткой", - горько усмехнулся про себя Орн, вспомнив еще одну сказку, рассказанную Гвендалем.

- Ну, тогда идем, - сказал он, - Веди нас, мудрый гном.

Нок убрал карту обратно в футляр. Определившись, куда им идти, путники приободрились и зашагали по дороге, вьющейся между холмами и камнями. Солнце уже стояло высоко и снова жарко припекало, как вчера. Через час Орн вдруг насторожился и остановился, чутко прислушиваясь к пустынной тишине.

- За нами кто-то гонится, - сказал он, наконец, - Я слышу стук копыт.

На следующий день после того, как Илья и его друзья покинули Парладор, Тарилор тоже засобиралась в дорогу. Она простилась с отцом и с князем Дарфионом, собрала вещи в дорожную сумку, снова оделась в мышиного цвета мужской наряд, накинула серебристый плащ и сколола длинные волосы на затылке, чтобы не мешали. Оседлав единорога, она вывела его из конюшни во двор замка и там попрощалась с Лариэль, которая вышла к воротам проводить дочь в дорогу. Было раннее утро, серебристый туман лежал на лугах у стен Парладора. В кленовых рощах щебетали малиновки.