Нехоженая земля - Веда Талагаева

- Не стоит раньше времени паниковать, - заметил Вернигор.

- Я не такой храбрый, как ты, - виновато улыбнулся Илья.

- Не наговаривай на себя, - ответил Вернигор.

- Камень у меня дрожит, - сказал Илья, выпустив цепочку с талисманницей из-под одежды.

- Это потому, что ты дрожишь, - усмехнулся заклинатель драконов и вдруг увидел, как талисманница, висящая теперь поверх куртки, качнулась из стороны в сторону.

Вернигор взял мальчика за руку, заставляя остановиться, и прислушался. Стояла тишь. В лучах солнца, проникающих сквозь кроны дубов, кружились пылинки. Под легкими порывами ветра дрожали листья. Вернигору почудилось, что он слышит гулкий топот ног по влажной земле. Звук этот пронесся мимолетно и погас в воздухе, но чувство тревоги осталось.

- Давай свернем с этой дороги, - сказал он и повел мальчика по другой, более узкой и укромной тропинке.

Они свернули направо и вышли на бугристую открытую поляну, кое-где поросшую боярышником. Посередине ее наискосок пересекало русло пересохшего ручья. Над ним изгибался каменный мостик с разрушенными перилами. Вернигор и Илья быстро перешли этот мостик, стараясь скорее миновать открытое место, и уже собрались войти в лес, как Вернигор вдруг снова увидел, что колдовской камень раскачивается на цепочке. Илья схватил его за руку и не по-детски сильно до боли сжал запястье. Глаза его полыхнули темно-зеленым огнем, и он произнес низким чужим голосом:

- Oine!

Вернигор знал лишь несколько фраз из Старой речи. Как раз это слово он слышал, оно означало "берегись". Вернигор взял мальчика за плечи и слегка потряс.

- Что с тобой, Элиа?

Илья растерянно огляделся по сторонам.

- Не знаю, - слабым голосом ответил он, - Это камень, а я...

Громкий топот множества ног прервал его слова. Он раздался впереди, прямо перед Вернигором и мальчиком. Илья тоненько вскрикнул от испуга и отступил назад. На поляну выбежали гоблины. Вновь, как и в первый раз, они текли вперед черно-серым ручьем, сверкая на солнце шлемами и короткими мечами, и лица их опять были безобразны и свирепы. Но сейчас их было гораздо больше.

- Бежим! - воскликнул Илья, хватая Вернигора за рукав.

- Поздно, - возразил Вернигор, бросил свою торбу на землю и медленно вынул из ножен заново откованный эльфами меч, - Спрячься в лесу, Элиа. Беги через мост.

- Нет, нет, - затряс головой Илья, в ужасе глядя на толпу низкорослых злобных существ, спешащих им навстречу.

Выйдя из леса, гоблины сгрудились в кучу и остановились, глядя на Вернигора с мальчиком и готовясь к нападению. Они напоминали хищных животных перед прыжком.

- Беги через мост, - повелительно приказал Вернигор, не сводя глаз с гоблинов, - Брось сумку, она тяжелая и помешает тебе.

Подчиняясь властным звукам его голоса, Илья снял с плеча торбу и вдруг увидел, что из нее торчит гладкая рукоять с блестящей крестовиной, украшенной чеканкой. Илья точно помнил, что еще минуту назад ее там не было.

- Это же меч Кадо! - воскликнул он, доставая оружие из сумки, - Откуда же он?

- Брось ты его, - с досадой покачал головой Вернигор, - Ты все равно не умеешь им пользоваться.

Илья крепко сжал рукоятку обеими руками.

- Нет, - с упрямой решимостью повторил он и встал рядом с Вернигором.

- Держись чуть позади, отбивай удары и старайся не открываться, - вздохнул Вернигор, видя, что его не переубедить, повернулся к гоблинам и, холодно прищурив глаза, спросил, - Ну, кто первый?

Один из гоблинов, шедший впереди, поднял руку в кожаной перчатке. Лес потряс хриплый воинственный крик, вырвавшийся из нескольких десятков глоток, и гоблины ринулись вперед, вопя и потрясая оружием. Ужас объял Илью и пригвоздил его к месту. Судорожно сжимая меч, он стоял и смотрел, как Вернигор мчится навстречу черно-серой орущей массе. Поравнявшись с первым из гоблинов, он занес над ним меч. Они сшиблись и принялись рубиться что было сил. Мечи звенели, от них летели искры. Вернигор отбил несколько ударов гоблина и рубанул мечом поперек его туловища. Илья зажмурился, хватая ртом воздух. Но и с закрытыми глазами он слышал звон мечей и хриплые крики. Гоблины падали один за другим. Вернигор легко уворачивался от их ударов. Он видел, что противников слишком много - около тридцати и знал, что одержать победу в неравном бою невозможно. Но можно было уменьшить число нападавших, и тогда они с мальчиком могут спастись бегством. При таких обстоятельствах это будет не трусостью, а благоразумием. Поэтому Вернигор рубил и колол, нанося удары налево и направо. Раньше он был одним из лучших воинов ордена Крылатого Льва. Те, кто был знаком с солдатами ордена знали, что "бывших" среди них не бывает. Тренированное тело Вернигора само совершало все многократно отработанные движения, реагируя на выпады и удары врагов прежде, чем мозг успевал о них подумать. На его лице застыло немного жестокое, но сосредоточенное выражение, как у человека, занятого привычной работой. Несмотря на выступивший на лбу пот, Вернигор дышал легко и размеренно, был совершенно спокоен и не испытывал страха. А гоблины слишком громко визжали от ярости, слишком разгневанно, слепо и наудачу наносили удары своими короткими острыми мечами. И оттого гора тел у ног заклинателя драконов росла. Вот их осталось двадцать, вот уже пятнадцать. Еще несколько, и можно будет перебежать мост, скрыться в чаще и оторваться от погони. Илья стоял и в беспомощном ужасе смотрел, как один единственный человек, возвышаясь над морем ревущих от злости гоблинов, отбивается ото всех сразу. То пригибаясь, то делая выпад, то уходя от удара в пируэт, то срубая мечом голову в тускло блестящем шлеме, и сам не получая при этом ни царапины, Вернигор казался непобедимым. И вдруг колдовской камень с невероятной силой ударил Илью в грудь, а сердце его болезненно сжалось. Из-за дерева появился гоблин в очень знакомых доспехах. Поверх кожаной куртки на нем сверкал железный нагрудник, а со шлема на кривой нос спускалась железная пластинка. Гоблин неторопливо поднял руки. В руках у него был арбалет. Вернигор продолжал хладнокровно сражаться. Краем глаза он видел, что Илья стоит в отдалении и сможет по его сигналу быстро побежать в сторону моста. Осталось нанести еще несколько смертельных ударов, и все будет кончено. Еще несколько. Вернигор не сразу понял, что за свист раздался в воздухе. Он догадался об этом только тогда, когда звук оборвался, и тупая боль обожгла его тело. Продолжая рубиться с тремя противниками сразу, он мимоходом взглянул вниз и увидел, что из груди слева от сердца торчит стрела с черным оперением. Ничего, пустяки, такое случалось с ним и раньше. Рана, конечно, немного ослабит его, и нужно будет теперь уворачиваться от выстрелов, но он уже почти закончил. Уже почти. Вторая вспышка боли сбила его с ног. Вторая стрела торчала ниже первой. Стоя на коленях, Вернигор отбил направленный на него меч, и подрубил гоблина под колени одним резким мощным ударом. Все, пора уходить. С усилием он поднялся на ноги. Пот бежал по лицу еще быстрее, чем раньше, заливая глаза. Но он видел арбалетчика, стоящего под деревом. Если бы гоблинов было чуть поменьше или людей с ним чуть побольше, он смог бы снять с плеча лук. А так у него не было времени. К тому же он чувствовал, как кровь струится из ран, унося быстроту движений и скорость реакций. Пора бежать отсюда. Вернигор отступил, прикрываясь мечом, и оглянулся назад.