История российского блокбастера. Кино, память и любовь к Родине - Стивен Норрис

на верную смерть. При этом эксперт отмечал, что солдаты, в отличие от экранных персонажей, исполняли эти приказы без всякого давления сверху: «Вообще, они не ценят свою жизнь». Измайлов считал, что такое поведение характерно для российских военных на протяжении всей истории. Отвечая на вопрос журналистки, не является ли это нашей национальной чертой и можно ли сказать, что вся Россия – штрафбат, он опять привел пример из своей жизни, вспомнив эпизод в Грозном, когда бригада из восьми тысяч человек была брошена в котел, и риторически спросил: разве это не похоже на штрафбат? По Измайлову, истина, пробивающаяся на экране сквозь толщу лжи, состоит в том, что от Сталинграда до Грозного российская армия всегда состояла из овец, идущих на заклание383.

Итак, мы видим трех комментаторов, участвующих в классической дискуссии и отвечающих на вопрос о том, может ли взгляд в прошлое в форме художественного произведения отразить историческую правду или он, скорее, ее искажает. Цена вопроса – важнейший в истории России XX века миф, то есть победа в Великой Отечественной войне и ее победитель. «Штрафбат» однозначно отвечает на этот вопрос: победа принадлежит простому народу, не партии и не верховному военному командованию.

Помимо дебатов на страницах газет и в телеэфире, «Штрафбат» вызвал растущий интерес к реальным штрафным батальонам. Тема, до тех пор остававшаяся в тени, вышла в центр обсуждений. Популярность сериала подняла тиражи романа Володарского с Серебряковым в роли Твердохлебова на обложке. Бывшие штрафники оказались на первых полосах газет. Журналисты буквально охотились за ними, чтобы записать их рассказы, что тоже было следствием появления сериала. Чаще всего в этом качестве выступал бывший штрафник Александр Пыльцын, которого упомянул Гареев.

История Пыльцына показывает, как работала в России память о штрафных батальонах до появления сериала. Ему пришлось скрывать свою службу в батальоне, он не имел доступа к публичности вплоть до 2003 года. Как он сказал в своем интервью, «штрафбаты, созданные по знаменитому приказу Сталина № 227, – одна из тайн войны. Вот это порождает массу легенд и небылиц». Возникший интерес к скрытым эпизодам войны после выхода на экран «Звезды» сподвиг санкт-петербургского издателя «Знания» в 2003 году опубликовать мемуары Пыльцына «Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина». Интерес к книге был невелик, но сериал превратил ее в бестселлер, и вышло второе издание. Пыльцын неожиданно превратился из безвестного человека в известного ветерана. Московское издательство «Эксмо» приобрело права на мемуары и в 2007 году выпустило их под названием «Правда о штрафных батальонах: как офицерский штрафбат дошел до Берлина». К тому времени воспоминания Пыльцына были переведены на английский язык под названием Penalty Strike (2003).

После выхода в эфир сериала тайная история Пыльцына обострила интерес к нему. Его мемуары – попытка исправить то, что он считал искажением, и, кроме всего прочего, он обнаружил в сериале Досталя две грубые ошибки, начиная с показа офицеров и военачальников Красной армии. Признавая, что несправедливо пострадал, попав в штрафной батальон, он не винит советскую систему в целом. Его гнев направлен прежде всего против доносчиков, по вине которых люди попадали в «адов котел», а судьба штрафников во многом зависела от офицеров. В отличие от персонажей сериала Пыльцын обвиняет главным образом тех, из‐за кого он «загремел» в штрафбат. Пыльцын не считает, что в телесериале точно описываются солдаты-штрафники. По его мнению, это не были уголовники и дезертиры:

Абсолютное большинство штрафников, несмотря на удары судьбы, сохранили человеческое чувство воинской дружбы и выручки, истинное чувство преданности Родине. <…> Я считаю это героизмом.

Да, в его части были «трусы и дезертиры», но «такие были и в самом деле редки, не случайно я запомнил их фамилии. Эти люди лишь подчеркивали воинский дух остальных»384. Пыльцын уверен, что штрафники оставались советскими патриотами.

Внезапная популярность Пыльцына создала поджанр «правдивых» рассказов о штрафных батальонах. «Эксмо», популярный с 1991 года поставщик книг самых разных авторов от Людмилы Улицкой до Дарьи Донцовой, кроме упомянутой книги Пыльцына, опубликовал «Правду о штрафных батальонах – 2», «Штрафные батальоны по обе стороны фронта», «Вся правда о штрафбатах» и др.385. Каждая книга выходила с введением, где упоминалась значимость телесериала как стимула для обсуждения тем, связанных со штрафными батальонами, и необходимость исправления ошибок в их оценках. В предисловии к книге «Штрафные батальоны по обе стороны фронта» отдавалось должное сериалу, который стал «народным фольклором». Вместе с тем составитель сборника пишет:

Если верить нынешней телевизионной стряпне вроде сериала «Штрафбат», создается впечатление, будто Великую Отечественную войну выиграли исключительно штрафники, подгоняемые сзади пулеметными очередями заградотрядов. В то время как остальная Красная армия, надо полагать, только мешалась у них под ногами386.

Практически все отмечали мемуары Пыльцына в качестве образца, а в двух книгах («Правда о штрафных батальонах – 2» и «Штрафные батальоны по обе стороны фронта») были представлены воспоминания и других уцелевших штрафников. Все эти книги, за исключением романа Александра Белова «Штрафной батальон: Кровь серого» (М.: Олма-пресс, 2004), появились после 2005 года, когда сериал уже прошел в эфире387. Фильм Досталя, как и предсказывал Аннинский, стал зеркалом войны, открыв многим невидимые, до тех пор скрытые отражения.

Публичные дебаты о «Штрафбате» получили свое развитие в чатах интернета.

Милиционер, ставший переводчиком фильмов и продюсером видеоигр, по имени Дмитрий Пучков, больше известный как Гоблин, почувствовал себя оскорбленным и завел онлайн-форум для обсуждения «правды» об этих батальонах388. В своем вступлении на форуме он заявил, что его реакция на сериал «крайне отрицательная». В частности, он солидаризовался с Гареевым и Пыльцыным, осудив изображение командиров Красной армии, боев за Берлин и даже деятельность особистов: «Володарскому они не интересны, он не хочет с ними разбираться и сравнивать их». Гоблин хочет видеть войну, в которой «мы, народ, победили не благодаря партии, но несмотря на партию», тогда как взгляд Володарского, по его мнению, ставит его в компанию «клеветников»389. Огромное число подписчиков разделили чувства Гоблина, благодарили его и, по словам Никиты (девятый по счету пост форума), сочли, что это не фильм, а дерьмо. Никита сделал свое заключение на основе достоверного источника – воспоминаний Владимира