Болен (не) тобой (СИ) - Макнамара Элена

Господи... Я не хочу иметь к этому никакого отношения!

— Куда мы едем?

— Сейчас в участок тебя отвезём, побудешь пока у нас. Скажем так — под защитой. Потом приставим к тебе наших ребят, — говорит мужчина.

Яростно качаю головой, категорически не соглашаясь.

— Мне нужно на гонку! Прямо сейчас! — уже готова вцепиться пальцами в его китель. — Давид угрожал дорогому мне человеку... Там может произойти что-то плохое, понимаете?

Тут же осекаюсь. Мой брат... Он ведь тоже замешан, да? И теперь его посадят?

— Ты про мотогонки? — уточняет Виктор Иванович. — Наши ребята сейчас туда едут. Снимут Халидова прямо с трека. В ближайшие лет пятнадцать больше не погоняет.

— Мне нужно туда! Пожалуйста! — настаиваю я. — Я должна быть там! Вы не понимаете...

Конечно, он не может понять... Я и сама ничего не понимаю.

Виктор Иванович смотрит на меня с состраданием. Даёт команду водителю, и тот разворачивает машину. Включив сирену, выезжает на встречку, и мы летим с такой скоростью, что картинка за окном смазывается в мутную полосу.

— Только без глупостей, когда туда приедем, — нахмурив брови, говорит Виктор Иванович. — Дай парням сделать своё дело. Вообще-то, за то, что сейчас нарушаю протокол, меня ждёт нагоняй.

— Спасибо, — судорожно шепчу я. — Спасибо Вам большое!

Мне просто нужно оказаться рядом с Кириллом. Увидеть, что он в порядке. А всё остальное неважно. Даже мой брат сейчас не важен! Если он причастен к каким-то там наркоманским сделкам, значит, ответит за это. Я не могу и не хочу больше отвечать за него!

Мы добираемся до трека за считаные минуты, и я сразу понимаю, что случилось что-то действительно страшное.

Скорые... Бегающие туда-сюда медики... Переполох на трибунах.

Гонка явно закончилась, но никого нет ни на призовом подиуме, ни рядом с ним. А вот недалеко от финиша собралась толпа. Слишком много людей... Одна из машин скорой помощи никак не может проехать через неё.

Группа ОМОНа уже здесь. Они тоже пробираются сквозь толпу. Виктор Иванович придерживает меня за локоть, когда мы идём следом за ОМОНом.

И тут я вижу Кирилла... и Дукати в метре от него...

Всё внутри меня умирает. Сердце перестаёт биться. Но тело пока ещё двигается. Я вырываюсь из хватки Виктора Ивановича, и ноги сами несут меня к Кириллу.

Он не шевелится и, кажется, не дышит. Нога вывернута под неправильным углом. Шлем разбит.

Медики грузят его на носилки...

— Кирилл!! — ноги всё-таки отказывают, и я падаю на колени рядом с ним. — Кирилл!!

Хочу дотянуться до его лица, прикоснуться к груди... Убедиться, что он всё же дышит. Но меня грубо отталкивают, и кто-то хватает сзади.

— Всё! Не мешай! Дай им выполнить свою работу!

Это голос Артура. Он почему-то слышится очень глухо, словно из-под толщи воды.

— Лиза! Вставай! Мы сейчас поедем за скорой! Он выкарабкается, слышишь?

Артур поднимает меня на ноги и разворачивает к себе лицом. Обнимает за плечи.

Я всё ещё мертва внутри... Не могу говорить. Не могу даже вдохнуть полной грудью.

Провожаю носилки с Кириллом почти ничего не различающим взглядом. Его грузят в скорую. И только сейчас я замечаю вторую машину скорой помощи рядом с разбитым Кавасаки.

Виктор Иванович заглядывает в неё и раздосадованно качает головой. А ОМОНовцы просто уходят. Словно им здесь больше нечего делать.

— Всё, поехали! — Артур тянет меня куда-то в сторону.

Я слепо подчиняюсь ему, потому что собираюсь ехать за Кириллом в больницу. Да куда угодно, хоть на край света!

— Лиза! — Виктор Иванович окликает меня в тот момент, когда Артур протягивает шлем. — Куда ты собралась?

— В больницу, — отрезаю я. — Мне нужно быть там!

Мужчина оборачивается, бросает взгляд на первую скорую, которая уже включила сирену и мигалки и пытается прорваться сквозь толпу. Потом смотрит на вторую скорую, которая никуда уже не торопится.

— Твой жених, — кивает Виктор Иванович. — Он не выжил. Зачем тебе в больницу?

Я...

Я не могу выдавить ни слова...

Давид умер? Он мёртв?

Вместо меня отвечает Артур:

— Её жених там! — указывает на удаляющуюся скорую. — И Лиза поедет за ним. Она что, подозреваемая? Или что-то типа того?

Он явно на взводе. Кажется, готов уже драться с майором, лишь бы увезти меня отсюда.

— Мы поедем за вами, — сдаётся Виктор Иванович. — В больнице объясните, что происходит.

После этих слов он отворачивается, пробирается через редеющую толпу и садится в машину.

Надеваю шлем, забираюсь на байк позади Артура, и он тут же срывается с места.

Кирилл в реанимации. И мы уже очень долго ждём хоть каких-то новостей о его состоянии.

Здесь его братья. Не знаю, как они узнали об аварии...

Я не могу подойти к ним и просто спросить об этом, потому что говорить у меня всё ещё не получается. Просто сижу и безучастно смотрю на всех и на то, что происходит в приёмном покое.

Тут и отец Артура. И ещё парни с пит-стопа.

Виктор Иванович тоже здесь, он сидит рядом со мной. Пару минут назад принёс мне кофе, к которому я не притронулась.

— Лиза, ты можешь объяснить, кто этот парень? Он как-то был связан с Давидом? — тихо спрашивает майор.

В этот момент рядом со мной садится Артур и сжимает руку.

— Кирилл Савельев, — отчеканивает он. — И он не из команды Халидова. Наша команда называется «Мотодрайв». А тех, кто вам нужен, можно найти в клубе «Северные волки».

— Тех, кто нам нужен? — как-то не очень добро усмехается Виктор Иванович. — А кто нам нужен, по-твоему?

— Наркодилеры, — твёрдо выговаривает Артур. — Думаю, там целая шайка ваших клиентов. Давид был членом этого клуба.

— А ты хорошо осведомлён, — майор смотрит на Артура с подозрением. — Что ещё тебе известно?

— Немногое. Я знаю только то, что те байкеры — конченые ублюдки. И давно пора прикрыть тот притон.

В этот момент у Виктора Ивановича звонит телефон, и он, прижав его к уху, выходит из приёмного покоя на улицу.

— Кто он такой? — спрашивает меня Артур, посмотрев вслед майору.

— Он помог мне, вытащил из дома Давида, — отвечаю я, проглотив ком. — Там были двое, которые меня удерживали и не выпускали.

Меня накрывает воспоминаниями, и руки начинают дрожать.

Сначала было безмерное чувство облегчения, когда мой «таксист» ворвался в комнату, и я оказалась на свободе. А потом — трек... и Кирилл рядом с разбитым байком...

Кажется, мой организм просто не в состоянии выдержать столько всего сразу. Тело начинает трясти крупной дрожью. Артур это замечает и прижимает меня к себе. Утыкаюсь носом в его плечо и всхлипываю.

— Шшш... ладно-ладно... прорвёмся, — шепчет он ободряюще.

Проходит несколько минут, прежде чем у меня получается немного успокоиться.

— Ты как? — тихо спрашивает Артур, поглаживая по спине.

Отодвинувшись от него, с трудом выдавливаю:

— Не знаю... Кирилл в реанимации... Не знаю...

— Да. А Халидов умер, — говорит Артур без всякого сожаления. — А твой брат, похоже, сбежал. Его уже не было на треке, когда прибыла скорая.

— Мне всё равно, — вяло пожимаю плечами. — Кирилл... в реанимации...

Мозг просто отказывается в это верить. Что, если он не выкарабкается? Что я буду делать без него?

— Твой брат просто сволочь, ты знаешь это? Игорёк, — Артур кивает на паренька с пит-стопа, — сказал, что он подъезжал к Кириллу и что-то гнал ему о том, что ты выберешь его. Специально его подначивал.

— Выберу его? — не понимаю я.

— Хотя... Может, речь шла и не о тебе. Игорьку послышалось, что он говорил об Алисе. Кто такая Алиса? Ты знаешь?

Всё внутри меня холодеет, хотя казалось, что это уже невозможно. Мёртвые и так ледяные.

— Алиса... — выдыхаю я.

— Да. Ты знаешь, о ком шла речь? — взгляд Артура буравит мою щёку.

— Знаю, — признаюсь я. — Обо мне.

Но ничего объяснить не успеваю, потому что возвращается Виктор Иванович.