Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

— Не все мы бесчестные трусы, — прошипел джелиец. — Джелийка, которую вы убили — сестра-легионер. Представляешь, что это значит, негодяй?

— Это не я… не я… Я не…

— Неважно, кто из вас, — оборвал его джелиец и вонзил нож в правый глаз солдата. Раздался крик, резкий и пронзительный. Затем легионер приставил нож к груди своего врага и ударил в сердце. Делизиец забился в агонии.

Джелиец вытащил нож и скрылся в лесу.

Неожиданно из Дома Обучения выбежал человек и устремился к лежащему телу.

— Из моей группы, — спокойно пробормотал Гракс. — Дахар.

— Один из тех, кто обладает рациональным мышлением? — спросил кто-то.

— Да. Я позволил ему самостоятельно посещать комнату обучения.

Малограмотный целитель, но уже научился выделять и различать простейшие бактерии.

— Вот не подумал бы, что люди способны на это, — вежливо произнес другой. — Гармония поет с нами.

— И пусть это длится вечно. Но мы совсем не знаем, на что еще они способны, — сказал Гракс, глядя на экран. Почувствовав новый оттенок в его феромонах, остальные запахли удивлением.

Дахар опустился на колени возле делизийца, пощупал его пульс, осмотрел кровавое месиво на месте глаза. Когда лейтенант поднял голову, лицо его исказилось от гнева. В глазах мелькнуло и что-то еще, некий отблеск будоражащего открытия. Светало; двойная спираль на его плече отливала красным и синим в предрассветных сумерках. Дахар поднял тело делизийца, перекинул через плечо и поспешно удалился из поля зрения телекамеры.

В комнате наступило долгое молчание. Его прервал Крак'гар, поэт:

— Как может существовать вид с таким развитым внутривидовым насилием?

Оно отравляет феромоны разума.

— Гармония поет с нами!

— Гармония поет с нами.

— И пусть это длится вечно.

— Это продлится вечно. Энциклопедист не забывает о Ключевом парадоксе.

— Эти люди когда-то покинули родной мир и выбрались в космос.

Запахло отвращением, смешанным со страхом. Внутривидовому насилию не место во Вселенной, и тем не менее оно в нее проникло. Это казалось таким же нелепым, как если бы константа Т'Фрагка вдруг поменяла свое числовое значение.

— Погибший занимался в моей группе, — сказал Враггаф.

— Неприятно потерять того, с кем работал, — тут же отозвался Роуир.

Все согласились с ним, хотя прекрасно знали, что покойный делизиец не научился у Враггафа почти ничему.

Энциклопедист не слишком удивил их, просигналив «Внимание».

Вежливо рокоча, он объявил, что вероятность важных событий в течение следующего цикла день-ночь очень высока. Уровень человеческой активности возрастает. Очень сильна ее предполагаемая связь с Ключевым парадоксом.

На стенном экране «пробуждался» искусственный день.

25

Дахар нес убитого делизийца сквозь сеть постов в штаб командующей. Он уже не ощущал тяжести. Впрочем, лейтенант не чувствовал и своего тела. Он словно наблюдал за собой со стороны, отключившись от того, что делал.

Старый прием. Он обучился ему еще мальчишкой, когда загорелся желанием стать жрецом-легионером. Дахар быстро обнаружил, что это помогает переносить насмешки и издевательства сверстников. «Он пересек двор тренировок, игнорируя окружающее», — говорил он о себе в третьем лице.

Позже, когда лейтенант осознал, что его боятся, отделять разум от своей физической оболочки и медитировать стало для него привычкой, а затем и необходимостью. Когда легионеры, которых он пытался излечить, умирали, его разум отстранялся, наблюдал, смягчал огорчение или отчаяние, которые его охватывали. Только так он и мог оставаться жрецом-легионером. Потом понял, что умение наблюдать за собой со стороны повышает его боевое искусство — оставаясь совершенно спокойным, он мог хладнокровно следить за врагом, чтобы в нужный момент воспользоваться его слабостью. А сделать это сейчас просто жизненно необходимо. И нельзя сыграть противнику на руку, проявив свою слабость или раздражение. Сейчас ему нельзя ошибиться, ведь на этот раз в роли противника выступит главнокомандующая.

Караул пропустил лейтенанта, даже не спросив пароля.

Первый этаж был пуст, если не считать очень юную сестру-легионера, которую поставили здесь потому, что это самый безопасный пост. Он послал ее за Белазир. Бросив испуганный взгляд на убитого делизийца, сестра-легионер ринулась вверх по лестнице, а Дахар положил тело на пол и снова «раздвоился», готовясь к схватке.

Белазир спустилась по лестнице, на ходу завязывая пояс. За ней следовали ее любовница с суровым лицом и молоденькая караульная.

Командующая подала им знак оставаться у лестницы, а сама подошла к убитому.

— Убит возле Дома Обучения, — произнес Дахар. — Только что. Я работал с оборудованием гедов.

— Сейчас? — удивилась Белазир.

— Вчера Гракс приложил мой палец к замку.

— В Доме Обучения нет замков.

— Теперь есть. Вчера Гракс поставил.

Белазир задумалась. На это и рассчитывал Дахар: все, что поддерживало в главнокомандующей пошатнувшееся уважение к силе гедов, могло оказаться полезным.

Белазир кивнула, и лейтенант продолжил. Командующая не сводила глаз с изуродованного лица мертвого солдата.

— Я услышал крик. Когда я выбежал, убийца уже мчался к кустам.

— Ты остановился, чтобы закрыть дверь? — В сухом сарказме командующей Дахару послышался гнев и скрытое недоверие. Ее интересовали приоритеты лейтенанта: долг перед годами или долг перед законом.

«Он остановился, чтобы закрыть дверь».

Дахар не поддался искушению солгать. «Не так, — предупредил его отстранившийся разум, — попробуй удивить ее».

— Я запер дверь, но видел убийцу, когда он убегал.

Белазир перевела взгляд с делизийца на Дахара.

— Вот как?

— Да.

— Кто же он?

— Я видел его со спины, но этого достаточно, чтобы узнать.

Белазир кивнула. Для грамотного первого лейтенанта этого действительно хватит с лихвой.

— Я могу назвать троих братьев-легионеров с такой же походкой, самое большее — пятерых. Пятерых несложно будет проверить. Двое дежурят на постах. Они не могли отлучиться на такой срок, чтобы добежать до Дома Обучения и вернуться прежде, чем их отсутствие заметит соседний караульный.

— Кто спровоцировал драку? — спросила Белазир.

— Я не видел. Наверное, брат-легионер, иначе зачем бы ему понадобилось пробираться сквозь караулы.

— Но ты же пробрался.

— Скажи, главнокомандующая, кто-нибудь из братьев-легионеров просил у тебя разрешения вступить в контакт с гедами? Только я один. Поэтому я и прошел сквозь караулы.

— Не делай из меня дурочку, Дахар, — оборвала лейтенанта Белазир. — Ты изучаешь лекарства не для того, чтобы вступить в контакт с гедами, а ради Джелы.