Вельяминовы. Начало пути. Книга 3 - Нелли Шульман

Белый жеребец заржал, и Волк ласково потрепал его по холке: «Хороший у тебя конь, не видел я его раньше».

— Да, — Питер вскочил в седло, — с последними кораблями привезли, он из Ормуза, арабский, таких во всей Англии — десятка два, не больше. Ну, где там Уильям?

— С детьми, — тихо ответил Волк, глядя на младшего шурина, что, присев на корточки, внимательно слушал, что ему шептал на ухо Стивен.

Во дворе было тихо, с Темзы доносились клики лебедей, и Волк, идя к воротам, подумал:

«Господи, а я ведь на Москве больше двух десятков лет не был. Интересно, как там тот кабак на Чертольской улице, что батюшка под собой держал? Никифор же мне сказал тогда:

«Рано тебе еще срамными девками заниматься, Михайло, молод еще для этого. На большой дороге погуляй, а потом я тебе дело передам».

Волк усмехнулся, и, взяв руку сына, поправил Уильяму стремя. Тот наклонился и сказал:

— С дядей Джованни я договорился, Майкл, как меня на каникулы отпустят — приеду к ним в усадьбу, отвезу всех в Грейт-Ярмут. Там постоялый двор хороший, пусть дети хоть морем подышат, выйду с ними на боте, прокачу по гавани. Ты не волнуйся, все хорошо будет.

— А ты учись, — Майкл потрепал бронзовые, густые волосы. «И отца своего жди, уж следующей осенью и вернется».

Уильям вздохнул и пробормотал: «И матушка тоже уезжает».

— Да, — Питер мягко тронул лошадь с места, — я один с мистрис Доусон останусь. Ну, хоть Констанца с Джоном рядом, будем обедать друг у друга, все веселее.

— Уже и не видно их, — Стивен посмотрел на дорогу. «Меня Уильям научил узлы вязать. Папа, — мальчик взглянул вверх, — а ты вернешься?».

Волк присел и глядя в большие, зеленые глаза, твердо сказал: «А как же. Там твоя тетя, Мэри, твоя кузина, Энни — надо их привезти. Они женщины, им одним сложно. Поэтому я должен поехать. И у дедушки Мэтью там есть дочка, твоя тетя».

— Дедушка Мэтью рассказывал мне про короля Генриха! — восторженно сказал Стивен. «И про Париж! Мы туда поедем?»

— Следующим годом, — Волк улыбнулся и почувствовал совсем рядом горький запах апельсина. Шелковое платье цвета осенней листвы чуть зашуршало по серому булыжнику двора, и Констанца, держа за руки Аниту и Пьетро, строго проговорила: «Видите, дядя Майкл занят, давайте лучше пойдем на ручей!»

— Что хотели-то? — Волк погладил детей по головам.

— На лодке! — страстно попросил Пьетро.

— Пожалуйста! — жалобно добавила Анита, дрогнув черными ресницами, покраснев.

— Дэниел миссис Марту испанскому учит, — Констанца тоже зарделась, — а Хосе и Мирьям занимаются. Вы простите, если мы не вовремя…

— Ну отчего же, — Волк подтолкнул сына. «Бери Аниту и Пьетро, идите к пристани, мы за вами».

— Держитесь, — он подал Констанце руку. «Ночью дождь был, там мостки скользкие еще».

— Спасибо, — тихо ответила она, и Волк, почувствовав, как нежные пальцы касаются его запястья, — вздрогнул.

Желтые листья медленно кружились на темной воде реки. Волк посмотрел на детей, которые что-то строили из палок на берегу и услышал голос Констанцы: «Мне так жаль, мистер Майкл, так жаль…»

— Спасибо, — он заметил краем глаза, как блестит алмазная сережка в смуглом ухе. Вокруг было тихо, только чуть шелестели золотые, длинные листья ив. «Как на Яузе, — вдруг вспомнил Волк. «Сенька меня там плавать учил, когда в долю взял, со стругов воровать.

Сказал: «На Москве ты сразу утонешь, там течение быстрое, да и глубоко, давай здесь.

Осенью, да, как сейчас. Уже и холод стоял, а он меня все равно в воду загонял. С Пасхи до Покрова мы с ним работали, а зимой — кошельки резали».

— Спасибо, мисс Констанца, — повторил он.

— Я буду к мистеру Джованни раз в неделю приезжать, на целый день, — девушка вздохнула, — с детьми заниматься.

— Вы же не это хотели сказать, — Волк все смотрел на детей. «Стивен высокий какой уже, — подумал мужчина, — ну да, Дэниел тоже. Тео, Тео, ну как же мы без тебя будем?»

— Не это, — откинув голову с пышными, рыжими косами, вздернув подбородок, согласилась Констанца. «Я приеду к вам в Париж, следующим летом. Я все придумала — миссис Марта меня довезет до Амстердама, я там погощу у Мирьям, а потом вернусь к вам. Деньги у меня есть, я откладываю. Постригу волосы и приеду в мужском костюме, никто ничего не заподозрит».

— А что в Париже? — поинтересовался Волк. Стивен поднял голову и закричал: «Папа, мы роем канаву и будем делать мост!».

— Молодцы! — ответил мужчина.

— В Париже я буду жить с вами, мистер Майкл, — дерзко ответила девушка.

Он помолчал и сказал: «Нет».

— Потому что я…, - голос девушки задрожал.

— Нет, — Волк заставил себя не смотреть в ее сторону. «Потому что я не буду жить с нелюбимой женщиной. Никогда, Констанца, пока я жив».

— Но я вас люблю, — она справилась с собой, и, откашлявшись, еще раз сказала: «Я вас люблю, Майкл».

— Я знаю, — Волк взглянул на дальний, едва заметный лес. «Я вам расскажу. Давно, когда мы с миссис Тео потеряли друг друга, и я оказался в Японии, я жил там с одной девушкой.

Сузуми-сан ее звали, это значит: «Воробышек», — он чуть улыбнулся, и продолжил: «Она меня любила, очень любила, Констанца».

— А вы? — тихо спросила девушка.

— А я мужчина, — жестко ответил Волк.

— Мне это было, — он помедлил, — надо. Как мне сегодня ночью будет надо обнять женщину и заснуть у нее на плече. Сегодня, завтра и еще, — он усмехнулся, — долго, сколь Господь мне отмерит. Я ее не любил. Я закрывал глаза и называл ее именем своей жены. Вы этого хотите? — он, наконец, повернулся к ней, и Констанца увидела яростные огоньки в его голубых глазах.

— Мне все равно, — упрямо сказала девушка. «Все равно, Майкл».

— А мне, — нет, — Волк помолчал. «А потом приехала миссис Тео, и мы вернулись друг к другу».

— А что случилось, ну, с той девушкой, Сузуми-сан? — робко спросила Констанца.

— Она покончила с собой, — коротко ответил Волк.

— И вот тогда я поклялся — больше так не делать, и клятвы этой не нарушу. Простите. А вы еще встретите мужчину, который возьмет вас не потому, что ему одиноко и больно, не потому, что ему — мужчина глубоко вздохнул, — хочется чувствовать рядом чье-то, — все равно чье, — тело, а потому, что он вас любит. Вас одну, навсегда, до конца ваших дней. Как я любил миссис Тео и полюблю еще, если будет на то воля Божья. Но не вас.

Констанца сцепила пальцы и сглотнув, сказала:

— Спасибо, мистер Майкл. Давайте я пойду, помогу им мост построить, заодно про римские мосты расскажу, я их в Италии много видела. А вы тут побудьте, — она порылась в бархатном мешочке, что висел на запястье и протянула мужчине платок, — а потом к нам спускайтесь.