Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Очень важный порт, – проронил Маттер. – Как могло быть иначе? Ни Ангрен, ни один из соседних городов никогда не имел такого значения для нашей торговли. Майли нужно было развивать любой ценой, да и сейчас эту задачу никто не снимает. Это вам непонятно? Да… меня иногда бесят такие рассуждения… Аристократия… – он вздохнул, мысленно ругнув себя за эту, пусть и короткую, вспышку, – так я и сам, знаете ли, аристократ, и не последних кровей. И что ж я, по-вашему, сижу в фамильном замке?.. езжу на охоту, играю в лимбо? Нет, я служу Трону, а это порой бывает больно. Больно, господин мой!

Усатый сыскарь растерянно захлопал глазами. Слова Маттера здорово напугали его, но он все же нашел силы продолжать свой рассказ:

– Даглан тогда имел дела с держателями довольно крупных капиталов… капиталов, в происхождении которых сомневаться не приходилось ни в малейшей степени. Но сохранять их становилось все труднее, поэтому некоторые люди, оказавшись в неприемлемой для себя ситуации, обращались к таким, как он. О Законе тогда уже не очень думали, ваша милость.

– Некоторые люди, – перебил его Маттер, – это всякие старые банкиры и «почтенные торговые династии»? Те, кто в итоге проиграл все свои шансы, цепляясь за древнюю привычку сидеть на мешках с золотом, окружив дом тройным кольцом охраны? Давайте называть вещи своими именами… Впрочем, вы можете не продолжать, мне уже все ясно. В один прекрасный день ваш Даглан ограбил с десяток замшелых баронов, инсценировал собственное убийство и удрал за океан. Так?

К немалому удивлению Маттера, начсыска энергично замотал головой.

– Ограбили как раз его, ваша милость. Он потерял все деньги – как свои, так и те, что были доверены ему в управление, и факт этот сомнения не вызывает, хотя история, скрывать не стану, довольно темная. А потом его убили… или не убили, не знаю уж, что там на самом деле было.

Князь снова вздохнул. Теперь собеседник казался ему куда тупее, чем в начале разговора.

– Этот Даглан имел тогда дела с банкирами из дома Роти? – резко спросил он.

– Роти, Роти… – сыскарь явно не помнил, о ком идет речь. – Не знаю, может, и имел. Фамилия, кажется, почтенная. Это вроде бы старый торговый дом?

– Это старый баронский род, – хмыкнул Маттер, вставая. – И на вашем месте я занялся бы им очень серьезно. Что-то у них там происходит. Ну да боги им в дорогу. Вы написали мне адрес?..

Маттер нашел своего телохранителя там, где и велел ему ждать себя; Хадден сидел за грязноватым столом у окна, задумчиво глядя на недоеденную гусиную грудку. Стакан вина, стоящий перед ним, был почти полон.

– Дерьмово здесь кормят? – сочувственно поинтересовался князь, садясь напротив него.

– Н-да нет, ваша милость, – вскинул голову наемник, – просто я не голоден. Ну, что у вас?

Князь молча протянул ему листок бумаги с криво накарябанным адресом. Едва глянув на него, Хадден поднял брови и покачал головой:

– Ну и местечко, я вам доложу…

– Это далеко отсюда?

– Не так чтобы очень, но не в том дело. Квартал к югу от старого рыбного рынка: мало того, что там какие-то руины, так и населены они… В общем, последнего разбора там горожане.

– Узнаю господина нашего Риро, – пробурчал Маттер. – Что ж, идем, старина, посмотрим, что ждет нас впереди…

Извозчика они нашли за знакомым уже мостом. Выслушав адрес, здоровенный детина в сером сюртуке поморщился и собрался уже мотнуть головой, но, увидев, как взлетели вверх брови князя, прикусил губу:

– До рынка довезу… но дальше, господа мои, ни за какие деньги не поеду, хоть режьте меня тут на месте.

Маттер протянул ему серебряную монету, и они с Хадденом забрались на просиженный диван экипажа.

– Я знаю, как пройти через рынок коротким путем, – негромко сообщил капитан. – Но вот дальше придется искать дом самим, потому что я бывал там всего два раза, и то уже в сумерках.

– У меня есть карта, – возразил Маттер.

– Я не думаю, что эти три кривые улочки на ней обозначены. Впрочем, давайте посмотрим.

Хадден оказался прав: кварталы за старым рыбным рынком, который давно уже потерял свое значение и превратился в одну из городских клоак, на карте Майли выглядели просто неровным серо-зеленым пятном. Маттер выругался. Картографией в Пеллии ведала особая коллегия, подчиняющаяся непосредственно Тронной Канцелярии, а уж там служили педанты, каких мало. Свое дело они знали туго, так что на пеллийских картах «белых пятен» почти и не осталось; тем более странно было видеть такое безобразие на карте одного из старейших южных портов.

Впрочем, сказал себе раздраженно князь, здесь можно узреть еще и не то…

Извозчик ехал довольно долго: огибающие порт улицы оказались плотно забиты транспортом, по большей части – тяжелыми паровыми тягачами, которые шли к восточным выездам из города. Во влажном воздухе дым двигателей казался каким-то особенно вонючим.

– Угли тут дерьмовые, что ли? – пробормотал Маттер, когда их накрыло очередным серым облаком.

– Все проще, – помотал головой Хадден. – В порту водители загружаются «нижним» углем, который сбрасывают приходящие из-за океана пароходы – ну то есть пылью фактически. Машина идет плохо, дымит жутко, но им плевать: важно, что на этих помоях они экономят не одну сотню, а скорость – дело десятое. На подъем тянет, да и ладно!

– Хитрецы, – сплюнул в сторону князь. – Хотя их, конечно, можно понять. Пароходные механики чистят бункера, а «нижний», в принципе, тоже горит. Но я бы на таком ездить не стал: решетки потом драить – из шкуры вылезешь.

Ворота рыбного рынка появились довольно неожиданно: только что пролетка шла мимо старенького храмового парка, одного из многих в этой части города, как вдруг зелень осталась за спиной, а впереди возникли серо-коричневые силуэты древних торговых рядов, обнесенные низким кирпичным забором, в котором там и сям зияли поросшие растительностью проломы.

Маттер вежливо поблагодарил возницу и спрыгнул на кривую брусчатку. Собственно, от самих ворот остались лишь два столба из почерневшего кирпича: высокие, когда-то солидные, они выглядели одним из символов того настоящего Майли, от которого сейчас осталась одна только тень.

– Да, – уловил его мысль Хадден, – когда это все строилось, рыботорговцы были весьма привилегированным цехом. Большие были люди. И те дома, – он показал рукой направо, где за рынком виднелись поржавелые железные крыши со множеством печных труб, – тоже не из дешевых были.

Маттер ответил ему кривой понимающей усмешкой. Он не испытывал особого пиетета к былым достижениям господ рыботорговцев этого города. Говоря попросту, данный этап великой пеллийской истории его не интересовал.