Магия торжествует - Илона Эндрюс

class="p1">— Он может их украсть? — спросил Барабас.

— Нет, — сказал Кристофер. — Это ниже его достоинства. Он может забрать их как военные трофеи, но он не опустится до воровства.

— У нас есть еще две неотложные проблемы. — Я ввела их в курс дела по коробке и горящему изнутри парню. Кристофер наклонился вперед, внимательно слушая. Когда я закончила, Барабас взглянул на него. Кристофер покачал головой.

— Такого не припоминаю.

— Итак, в чем соль? — спросил Барабас.

— Хрен его знает. Они убили мистера Такера. Нет ответов, — сказала я ему.

Барабас взглянул на Кэррана.

— Что собираешься предпринять?

— Мы ничего не предпримем, — сказал Кэрран. — Мы подождем, пока этот козел не покажется.

— Ты сказала, что есть две проблемы, — сказал Кристофер.

— Мы должны защитить Конлана, — объяснила я. — Он как маяк, сияющий в ночи. Сахану будут тянуться к нему. Мы с Кэрраном должны иметь возможность передвигаться по городу.

— Мы можем отвезти его в дом клана медведей, — сказал Кэрран.

Ему не понравится эта часть. Я полезла в карман, достала сложенную фотографию и положила ее на стол. Они втроем наклонились, чтобы рассмотреть ее.

— Аваг Барсамян, — сказал Кристофер, его глаза потемнели. — Помощник Лэндона.

— Насколько он опасен? — спросил Кэрран.

Кристофер откинулся назад, закинув ногу на ногу, сложив длинные пальцы в кулак на колене.

— Он один из Златого легиона, так что он потрясающий навигатор. Он искусен в дипломатии так, как мало кто. Когда Аваг ведет переговоры, он переходит от здравого смысла к искусству. Он хитер и осторожен, и у него почти безошибочное чутье. Я использовал его несколько раз. Его присылают, когда ситуация сложная.

— Его сопроводили в Крепость с портфелем, а вышел он без него, — сказала я.

— Насколько ты уверена? — спросил Кэрран.

— Фотографии сделал вампир Ровены. У них есть другие. На следующий день Роберт принес нам предложение Стаи о союзе.

Повисло молчание. Барабас нахмурился. Лицо Кэррана стало непроницаемым. Кристофер задумчиво уставился в стену.

— И еще, это может быть связано, а может и не быть, — добавила я, — а Рафаэль попросил меня отпустить Асканио.

— Когда? — спросил Кэрран.

— В тот же день Аваг принес им предложение.

— А ты?

— Дала добро. Дело не во мне или клане буда. Этого хочет Асканио.

Снова воцарилась тишина.

Я постучала пальцами по столу.

— В том портфеле было что-то важное.

— Возможно, это был подарок, — сказал Барабас. — Они принесли подарок, Джим взял безделушку, выслушал, что они хотели сказать, и отправил их восвояси. Я видел, как Кэрран делал это дюжину раз.

— Мой отец не присылает безделушек. Он отравляет цветы в вашем саду, и когда ваш ребенок нюхает один из них и заболевает, он посылает противоядие во флаконе, вырезанном из аметиста и закупоренном бриллиантом, в качестве жеста доброй воли и дружбы. Что бы это ни было, Джим забрал это.

Барабас нахмурился.

— Выбор времени Робертом явно подозрителен.

Я кивнула.

— Есть два варианта: либо они сказали Роланду «да» и собираются предать нас, либо они не имели в виду то, что сказали Роланду, и они не собираются предавать нас.

— Три, — сказал Барабас. — Возможно, они обдумывают это.

— Им даже не нужно сражаться с нами. Они могут просто не появиться, и это ослабит нас.

— Если Стая воздержится от конфликта между нами и твоим отцом, и победит Роланд, Стая будет следующей, — сказал Барабас.

Кристофер выдал.

— Gallia est omnis divisa in partes tres…

— Вся Галлия разделена на три части? — спросила я.

— Вступительная строка к «Галльским войнам» Юлия Цезаря, — сказал Кристофер. — Цезарь завоевывал Галлию племя за племенем. Если бы они объединились с самого начала, первый император Рима никогда бы не вернулся в Рим. В библиотеке Стаи есть копия этой книги. Я видел, как Джим читал ее. Он знает, что разделенные, мы падем.

— Джим не идиот, и он был другом Кэррана более десяти лет, — сказал Барабас. — Я этого не понимаю.

— У Роланда есть способ разрушать дружеские отношения, — сказал Кристофер. — Это политика изоляции. Он становится твоей семьей, твоим другом, твоим доверенным лицом.

Тень пробежала по его глазам.

— И после предает тебя, — сказала я. — Он сделал так с тобой, Эррой, Хью, со мной. Список можно продолжать.

— Хью был особым случаем, — сказал Кристофер. — Мы были взрослыми. Хью был ребенком.

— Хью мог бы уйти. Вместо этого он совершал одно злодеяние за другим.

— Все не так просто, — покачал головой Кристофер.

Там было что-то еще, но сейчас было не время докапываться до этого. Я повернулась к Кэррану. На его лице отразились все разнообразные эмоции, как за каменной стеной. Он перешел в свой режим Царя Зверей.

— Есть ли способ убедиться, что Джим нас не предаст? — спросила я.

— Нет, — сказал Кэрран.

Так я и думала. Если мы ткнем его носом в фотографии, он будет все отрицать, и мы никогда не узнаем, что из этого правда. Если он играет с нами, то прикинется разъяренным; если нет, будет разъярен, что мы ему не доверяем. Это ни к чему нас не приведет.

— Нужно считать, что Джим нас предал. Это единственный надежный способ составить план. — Барабас потер лицо.

Я посмотрела на Кэррана.

— Есть ли у него уязвимости в защите?

Муж повернулся ко мне, и на меня взглянул Царь Зверей.

— У всех есть уязвимости. Наша спит на подушке. Хочешь ударить Джима в больное место?

— Нет. Но если Роланд давит на чувствительную точку, нам нужно о ней знать.

Кэрран откинулся назад, его голос был спокойным и размеренным.

— В краткосрочной перспективе, принять сторону Роланда было бы выгодно для Джима. Они потеряли много людей, и союз позволил бы избежать дальнейшей резни. В Стае есть те, кто приветствовал бы такое решение. В этом случае, не показываться никому на глаза было бы для него лучшим вариантом. Однако, Джим думает наперед. Если он проиграет, поддержав нас, то столкнется с Роландом как с победителем. Твой отец не заключает союзов. Он жаждет покорности. Джим будет этому противиться, как и большинство остальных. К тому же, если Джим предаст нас, клан медведей, клан буда и клан волков восстанут.

— Не уверена насчет клана волков.

— Десандра всегда голосует в твою пользу, — обратился ко мне Барабас. — Она часто говорит провокационные вещи, чтобы взбаламутить воду, но она всегда тебя поддерживает.

Клан буда, клан медведей и клан волков — это примерно половина Стаи. Джим столкнется с гражданской войной.

— Джим, скорее, мыслит в долгосрочной перспективе, — сказал Кристофер.

Кэрран повернулся к нему.

— Поясни.

— Люди всегда скучают по старым добрым временам, — продолжил Кристофер задумчиво. — Мы смотрим на прошлое сквозь розовые очки.