Мой любимый похититель (ЛП) - Морлэнд Мелани

— А теперь расскажи мне об этом партнере, чтобы я могла подготовиться.

— У него много контактов в Америке, которых у меня нет. Есть одна скульптура, которую я мечтал заполучить уже много лет. Владелец скончался, и его семья готова продать ее. Я пытаюсь заполучить ее до того, как она будет выставлена на аукцион. Ричард дружен с семьей и выступает в качестве посредника, обеспечивая подлинность и оценку. Все делается очень тихо, чтобы не насторожить других коллекционеров, которые попытаются перебить мои ставки. Если начнется свободная торговля, семья просто отправит ее на аукцион. Я бы все равно боролся за неё, но так гораздо цивилизованнее.

— О, это очень цивилизованно. — Она замурлыкала мелодию, и я рассмеялся над ее игривостью.

— Это не «Миссия невыполнима», маленькая Пчелка. Просто деловая сделка.

— Не порть мне веселье, старик.

— Как ты меня только что назвала?

Она пожала плечами.

— Вырвалось само собой. Сейчас мы обсуждаем твоего коллегу.

Я попытался не рассмеяться. Она нажимала на мои кнопки. Намеренно.

— Он женат?

— Несколько раз, — ответил я.

— Встречается с кем-нибудь?

— Нет, насколько я знаю.

— Дети?

— Понятия не имею.

— Хобби?

— Коллекционирует предметы искусства. Продает их. Заключает сделки.

Она нахмурилась.

— Значит, с ним не о чем будет поболтать.

— Ричард не тот человек, с которым можно поболтать. Мы будем говорить о делах. Ты можешь улыбаться ему. Будь моей конфеткой. — Я поцеловал ее в макушку. — Самая сладкая конфетка в мире.

Это вызвало еще один вздох и улыбку.

— Твой бизнес так ориентирован на мужчин. Такой старый мужской клуб.

— Временами. Конечно, я имею дело и с женщинами, но да, мужчины преобладают.

— Отлично. Итак, его зовут Ричард.

— Да. Ричард Вигглс.

Она замерла, потянувшись за своим напитком, и осторожно поставила его обратно на стол. Затем повернулась ко мне с шокированным выражением на лице.

— Как ты сказал?

— Ричард Вигглс.

— Ты серьезно? Его зовут Ричард Вигглс?

Я скрестил руки.

— Да.

На ее губах заиграла улыбка.

— И он крупный торговец произведениями искусства?

— По мнению многих, да.

— По имени Ричард Вигглс.

— Да, маленькая Пчелка. Неужели это так трудно понять?

Она начала хохотать. Смехом, который я любил. Громким, раскатистым, полным веселья, с фырканьем, которые заставляли ее сгибаться пополам от восторга.

Я постарался не присоединиться к ней.

— Что тут смешного?

— У тебя есть деловой партнер по имени Ричард Вигглс. Дик Вигглс. О, я не могу. Я не могу, Данте. Не заставляй меня идти на этот ужин.

Я сурово посмотрел на нее.

— Ты пойдешь и будешь вести себя хорошо.

— Я не могу, — задыхалась она от смеха.

— Это не так уж и смешно.

— Это очень смешно.

Она снова начала смеяться, и мне снова пришлось сдержать смех. Это было довольно забавно. Никто бы никогда не назвал его Диком в лицо, но имя было... забавным. А вот он — нет. Мужчина всегда был серьезен. Сосредоточен. Не уверен, что видел, чтобы он хоть раз улыбнулся.

— Маленькая Пчелка, — предупредил я.

Может, мне стоит оставить ее дома? Но после того, что произошло сегодня, я не хотел оставлять ее одну.

— Ты будешь вести себя хорошо?

Она перестала смеяться. Вытерла глаза. Глубоко вздохнула.

— Я постараюсь.

— У него нет чувства юмора, Брианна. Но он очень важен для меня, и мне нужно, чтобы сегодняшний вечер прошел хорошо. — Я провел рукой по лицу. — Ты сможешь это сделать?

Она расправила плечи.

— Да.

— Я рассчитываю на тебя.

— Никакого давления.

Я бросил на нее взгляд, но промолчал. У меня было предчувствие, что сегодняшний вечер обещает быть интересным.

Брианна зашла в мой кабинет часа через два, когда я заканчивал работу над бумагами. Она была в халате, волосы влажные.

— Принимала ванну, маленькая Пчелка?

— Да. Очень расслабляющая.

Я заметил в ее руке небольшой пакет.

— Что это?

Она заколебалась, потом протянула его.

— Я увидела это и подумала, что тебе понравится.

Любопытствуя, я взял пакет и открыл его. Развернув ткань, уставился на нож для писем. Это был прекрасный экземпляр, великолепно сделанный, а эмалированное стекло на ручке было в идеальном состоянии. На латуни была прекрасная патина, и сам нож был отличной вещью. Полезной и декоративной.

Я посмотрел на Брианну.

— Это ты выбрала?

— Да. Он привлек мое внимание. Ручка... — объяснила она застенчиво. — Золотой кружок напомнил мне о твоих глазах. И сегодня утром ты сказал, что тебе нравится эмаль. Я подумала, может быть, он будет тебе полезен. Ты мог бы иногда думать обо мне, когда используешь его.

Я вставил его в держатель и переместил в центр стола. Обхватив рукой ее бедро, я притянул девушку ближе.

— Я все время думаю о тебе, моя красавица.

— О.

Усадил ее к себе на колени.

— Мне очень нравится. Спасибо.

— Это не хлам?

— Нет. Это великолепная вещь. Я говорил тебе, что у тебя хороший глаз.

Брианна улыбнулась, и я провел руками по ее рукам, остановившись, когда она поморщилась.

— Что? — спросил я. — Что случилось?

— Ничего, — ответила она, пытаясь отстраниться.

Я остановил ее, сомкнув ноги и поймав ее в ловушку. Нахмурившись, потянул рукава ее халата, не обращая внимания на то, как девушка пыталась отбить мои руки. Увидев синяки, образовавшиеся на ее коже, пять отчетливых отпечатков пальцев, я пришел в ярость.

— Он, блядь, прикасался к тебе!

— Я отдернула руку. У меня легко появляются синяки. Все в порядке.

Наши взгляды встретились: ее — обеспокоенный, мой — сердитый.

— Я убью его.

Она обхватила мое лицо руками.

— Ты не будешь к нему прикасаться или приближаться. Он ничего не значит. Он просто хвастун, как ты и сказал. Не общайся с ним, Данте. Это то, чего он хочет — развязать войну. Он просто хотел напугать меня. Не доставляй ему такого удовольствия.

— Он, блядь, трогал тебя. Я ненавижу то, что он был так близко. Ненавижу, что он напугал тебя. Я хочу покончить с ним.

Брианна наклонилась ближе и прижалась лбом к моему.

— Но ты нашел меня. Как только ты обнял меня, я поняла, что нахожусь в безопасности. Синяки исчезнут через день или два. Я не хочу больше думать о нем. Обещай мне.

Притянул ее к себе и поцеловал. Как только наши губы соприкоснулись, мой гнев улетучился. Я никогда бы не проявил к ней ничего, кроме нежности. Даже в самые страстные моменты никогда не причиню ей боли. Обхватив ее затылок, я скользнул языком в ее рот, пробуя на вкус ее сладость. Чувствуя ее беспокойство, я смягчил поцелуй, проводя языком по ее губам долгими, чувственными движениями. Снова притянул ее к себе на колени, и она ахнула, чувствуя, как мой член напрягся между нами. Я отстранился, наши взгляды встретились, мои эмоции бушевали.

— Данте, — прошептала она.

— Я не могу вынести мысли о том, что ты пострадала, — признался я. — Хочу чтобы ты была в безопасности.

— Я в безопасности с тобой. Всегда. Я знала это с первого мгновения.

— Ты мне нужна.

Она прижалась своими губами к моим.

— Возьми меня.

Я притянул ее к себе. Мои брюки были спущены, халат распахнут. Я скользнул в нее, и она опустила голову мне на плечо.

— Так хорошо, — пробормотала она. — Такой большой и твердый во мне.

Я изменил угол, проникая глубже. Поглаживая ее клитор, чувствуя, как она сжимает меня. Каждый раз, когда я был с ней, это было похоже на первый раз, удивление и интенсивность все еще были сильны.

Мы двигались и раскачивались, никто из нас не говорил. Наше дыхание было тяжелым, низкие стоны, ворчание и мычание наполняли воздух.