Граф, я против этого брака! - Кристина Миляева

канцлер вселяющий ужас одним своим именем. Почему ты ничего не помнишь, я не знаю, но если король прознает, что ты лишился памяти, то непременно постарается убить тебя! Тебе нельзя выходить из этого замка! Ты для него, как кость в горле. Не гневи богов, сиди на жопе ровно и вспоминай. Без этого нельзя и носа казать за пределы дома.

— Кто меня убьет? — с оттенком легкого презрения спросил Накануар. — Я сын короля и третьей принцессы дроу. Меня все знают и передо мной приклоняются. Сгинь с дороги, нечестивая!

— Накануар… — я беспомощно застонала, не зная, как еще объяснить ему сложившуюся ситуацию. — Прежде чем ты совершишь очередное безумство, просто прислушайся к своему организму и попробуй понять, что все не так просто, как тебе кажется на первый взгляд.

— Ты несешь какой-то бред, смысл которого я вообще не понимаю, — потряс головой парень и попытался меня обойти.

— Сядь и послушай меня нормально, — я толкнула его обратно в кресло. — У тебя есть дурная привычка запускать руки в волосы, каждый раз, когда ты нервничаешь. Ты никогда и ни с кем не спал, ни целовался и даже за ручки не держался. Ты стопроцентный девственник, ну, наверное, да, раз не помнишь, что мы делали с твоей звериной ипостасью. Тебя заводят служанки с их белыми фартуками. Ты ненавидишь своего отца, потому что тот трахал все, что движется и в какой-то из этих загулов переспал с ведьмой, которая в него влюбилась и решила отомстить тем, что превратила тебя в монстра. А этот замок, твое единственное убежище! Я ничего не упустила?

— Нет, — ошарашенно посмотрел на меня парень. — Но откуда ты все это знаешь?

— Потому что два последних месяца я составляла тебе тут компанию, — выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, пробормотала я. — Пыталась затащить тебя в койку, в ванную, на шкуру у камина. На нее кстати получилось. После чего стрясла с тебя обещание, что, если попытаешься от меня сбежать, я привяжу тебя к постели, надену магическое кольцо-ограничитель и буду отсасывать тебе до тех пор, пока ты не забудешь вообще ни о чем и не дашь… Ладно, проехали, до этого еще далеко, сперва надо вернуть тебе память. Ибо таким ты мне не нравишься.

— Я не обязан тебе нравится, — заверещал, как оказалось принц, — я вообще никому ничего не должен, особенно полоумным ведьмам!

— А я ведь тебя предупреждала, что любовь ведьмы та еще морока и от нее уже не сбежать, — сложив руки на груди, я посмотрела на него сверху вниз.

— А я что? — вытаращился он на меня, как на ожившую святую.

— А ты мне сказал, что никогда от меня не сбежишь и позволишь мне хоть весь Альянс сюда перевезти, — не осталась я в долгу. — Так что, ваше высочество, вынуждена вас огорчить, теперь из графини, мне придется переквалифицироваться в принцессу. Ибо родовой перстень вы мне уже подарили и назад я его не верну!

— Ты сумасшедшая, — тихо протянул Накануар, — я бы ни за что на свете не связал бы свою жизнь с ведьмой. Особенно после того, что натворил мой нерадивый папаша! Так что отойди, мне надо вернуться домой!

— Идиот, — тяжело вздохнула я, констатируя сей прискорбный факт.

Глава 15. Между правдой и ложью

Задумавшись над тленностью бытия и всем идиотизмом сложившейся ситуации, я едва не пропустила момент, когда расколдованный граф, попытался от меня сбежать. Я все понимала, общение с чокнутой ведьмой в его планы на жизнь не входило, но допустить такого я не могла. Все же… На толику я была честна и мое сердце трепетало рядом с ним. Была ли это любовь? Скорее всего не в нормальном ее понимании, но для ведьм, вроде меня, самое то… Оно как раз охарактеризовало все, что скрывалось у меня в груди. Жажду обладания…

Недолго думая, и не позволяя событиям взять совсем уж сумасшедший поворот, я внезапно прильнула губами к губам Накануара. Мой юркий язычок скользнул по ним, словно пробуя на вкус, а затем раздвинул его губы и проник внутрь, ласково коснувшись другого языка. Парень вздрогнул, ощутив это прикосновение и попытался отшатнуться, но я была на стороже, обхватив его за шею руками и повиснув, благо разница в росте это позволяла. На что только не пойдешь ради счастья и благополучия родного человека

Глаза Накануаора расширились от изумления, легкая дрожь пробежала по сильному и великолепному телу. Я же только закрыла глаза и прижалась к нему еще плотнее, ощущая каждой клеточкой все рельефы и небольшие покатые мускулы. Моя неожиданная жертва все еще никак не реагировала на поцелуй и не подавала признаков жизни. Подобный вариант меня не сильно устраивал, но совершить ошибку, которая могла бы выйти боком тоже не хотелось. И я с каким-то отчаянием прижалась к нему еще крепче.

Словно вспоминая ночные игры, мои руки скользнули по крепкой мускулистой спине, с восхищением оглаживая бархатную кожу. Спустились под водопадом кудрявых волос, до аппетитной и подтянутой задницы и сжались на ней. Ногти без труда впились в шелковую кожу, оставляя на ней красные отметины в форме полулуний. Возможно, он сам обо всем позабыл, но я была уверена, что тело помнило… Если не меня, то хотя бы все те ласки и прикосновения, которые я ему дарила на протяжение этих месяцев.

Он не мог забыть меня так легко! Еще не все потеряно, пока есть шанс, надо сражаться за то, что по праву принадлежит тебе. Именно так меня учила наставница. Так что нет никакой разницы, пробовать сейчас или через месяц. Если хозяин заколдованного замка сразу примет всю полноту и абсурдность наших взаимоотношений, то будет замечательно. И не придется выдумывать еще какие-то методы для достижения поставленной цели. По крайней мере, покорения одного сказочного графа, который оказался принцем.

Встав на цыпочки, я углубила поцелуй, втянув в свой рот язык Накануара и мягко начинала его посасывать. Всем телом прижилась к мужской груди, желая заставить хозяина заколдованного замка вспомнить все те моменты, когда я лежала у него на груди и точно так же терлась о него. И в какой-то момент он не выдержал такого напора и обхватив меня руками за талию легко приподнял над полом, перехватывая инициативу в поцелуе. Я мягко застонала ему в рот и обвила ногами чужую талию.

Я ласково запустила пальцы в густые каштановые волосы, огладила шею и подалась еще ближе, прижимаясь грудью к его тяжело вздымающейся груди. Оторвавшись наконец от соблазнительных