Граф, я против этого брака! - Кристина Миляева

аристократическими пальцами, которые скорее всего прекрасно играли на фортепьяно извлекая из его недр, нежные, трогающие за душу, бесконечно выразительные ноты колдовских мелодий.

Ноги вытянулись в длину, плечи, наоборот, сузились и приняли менее накачанный вид, растворяя иллюзию звериной мощи, но оставаясь все такими же рельефными и мощными. Пресс… По которому я столько раз ласково водила пальцами пропал, но на его месте образовался подтянутый живот, который оказался едва заметно впалым. Словно от вечного недоедания и изнурительных тренировок. Что никак не вязалось у меня в голове с мощью и грацией прежнего Накануара. Хотя… Возможно так оно и было, что для монстра обыденность для человека погибель.

Лицо… Чудовищная и безобразная морда медленно, неуловимо изменялась, с оглушительным хрустом ломаясь и становясь среднестатистическим лицом. Черты растворялись, изгибались, словно создавались заново руками скульптора… Вот уже можно было различить бледные веки, длинные густые ресницы с изгибом, темные брови, прямой изящный нос, невероятно соблазнительные, слегка полноватые губы… Уши уменьшились в размерах, принимая человеческую форму, и вставая на свое законное место. Серьга все так же поблескивала в мочке.

Коричневая шерсть почти не трансформировалась, а просто осела облаком меха вокруг нас. По голове пробежала волна и вдруг у меня перед глазами волосы завились красивые волосы цвета горького шоколада, спускаясь на обнаженные плечи и устилая пал длинным водопадом… Я сама не заметила, как затаив дыхание почти до самого конца превращения, следила за состоянием Накануара. И даже когда оно завершилось, я не могла набраться решимости прикоснуться к нему, боясь спугнуть это магическое действо. Но когда прошло почти десять минут, я все же выдохнула.

— Накануар… — тихо прошептала я и медленно провела кончиками пальцев по его щеке.

Правда он не отреагировал на мои прикосновения. Не шевельнулся даже тогда, когда с замершим в груди сердцем я медленно наклонилась к нему и поцеловала нежно и трепетно. Не зная, что еще делать и как помочь, я затаила дыхание и стала ждать. Сколько прошло времени, прежде чем затрепетали длинные ресницы, взметнувшись вверх, я не знала. Но мне показалось, что это была целая вечность. Несколько минут Накануар лежал неподвижно, глядя в холодное зимнее небо, усыпанное алмазными звездами и освещенное кроваво-красной луной. Потом вдруг поежился и захрипел, заставляя меня резко очнуться от дурмана наваждения и броситься к нему, в попытке как-то совладать с собой.

— Мне жарко… — он едва слышно захрипел и слова давались ему с огромным трудом.

— Накануар… — наконец смогла облегченно выдохнуть я и опять разрыдаться у него на груди.

С тяжелым стоном, я уронила голову ему на грудь. Конечно, ему, привыкшему к толстой меховой шубе, было сейчас крайне холодно лежать на ледяном каменном полу, на балконе, продуваемом всеми ветрами. Стоп! Запоздала мысль кольнула мозг, и я вновь подскочила от неожиданности. Круглыми, шокированными глазами я смотрела на мужчину и медленно переваривала поступившую информацию. Он сказал, что ему жарко… Еще раз прокрутив в голове воспоминания, я нашла тот момент, когда накинула чары на хозяин заколдованного замка, дабы тот не замерз.

Разрыдавшись от облегчения, я опять уткнулась носом ему в шею. Накануар медленно поднялся с пола и встал во весь рост. Мне же пришлось во второй раз затаить дыхание, потому что… Граф остался таким же высоким, таким же широкоплечим, таким же мускулистым, как и в прошлом обличье, но теперь все это смотрелось до невозможного красиво и статно. Грациозный, поджарый, статный мужчина, смотрящий на меня бездонными глазами. Это было просто невероятно… Он словно ожившая скульптура, возвышался надо мной и внушал трепет одним своим видом.

На портрете он был восхитительно красив, но в жизни, словно греховная сказка… Его длинные волосы спадали практически до самого пола и укутывали своего хозяина подобно плащу. От одного взгляда на него сердце останавливалось и не хотело вспоминать, как выполнять заложенную в него функцию. Я подняла глаза и непроизвольно облизнулась, заскользив по столь восхитительному телу страждущим взглядом. От кончиков пальцев и до самой макушки Накануар был божественно прекрасен и настолько же потрясающе красивым. У меня в горле застряли все слова, какие только можно было бы сказать в этой ситуации.

Высокий, поджарый, с восхитительной белоснежной кожей и кудрями до пола, подобен статуе, которой можно лишь любоваться… Он все еще был закутан лишь в плащ из собственных волос, который ничего не скрывал и не оставлял пространства для воображения. Так что некоторые участки тела не были скрыты от моего возбужденного и трепещущего взгляда. Мне же, из чистого любопытства или корыстного умысла слишком сильно хотелось узнать, везде ли он остался таким же… Как в бытность проклятым чудовищем?

Но прежде, чем я успела перевести взгляд в низ, граф прикрылся руками, не позволяя рассмотреть свое достоинство, которое было как раз на уровне моих глаз. Так что с тяжелым вздохом я подняла взгляд и встретилась с пылающими праведным гневом глазами. Его очи уже не были такими горящими, словно у дикого зверя, напротив в них скопилась мудрость и тленность бытия. Они стали спокойными, обыденными и еще более притягательными. В этом взгляде хотелось утонуть. Хозяин заколдованного замка растерянно посмотрел на меня и в его глазах читалось замешательство.

— Накануар… — осторожно прошептала я, протянув руку к нему.

— Кто ты? — неуверенно произнес он, поднося руку к голове и собираясь запустить ее в волосы, как всегда, делал в минуты смущения или растерянности. — Где мы и почему тут так темно?

— Накануар! — я нерешительно поднялась на ноги и сделала осторожный шаг к нему и была остановлена настороженным взглядом прищурившихся глаз. — Ты разве ничего не помнишь? Ни где ты, ни что произошло? Ни тот факт, что едва не помер? Ни своего обещания?

— Я помню… — черные брови нахмурились в попытке поймать ускользающие воспоминания. — Я помню, что вчера эта чертова ведьма вновь без спроса зашла в мои покои… А потом… Потом яркая вспышка синего света. Она что-то кричала мне… Я не помню…. Я потерял сознание… Стало нечем дышать… У меня все тело болело… А потом… Потом была лишь темнота. И холод… Пока что-то теплое не укутало меня. Что со мной произошло? И почему ты смотришь так, словно хочешь меня убить и с той же долью боли обнять.

— Ты не помнишь, что тебе превратили в монстра? — пробормотала я с толикой облегчения. — Что ты несколько десятков лет жил в магическом замке в шкуре зверя и не мог никого к себе подпустить. Пока не обменял жизнь моего отца, на мою… А дальше…