Кносское проклятие - Дмитрий Петров

— Золото, — вдруг произнес Властос. — Сокровища Кносского царства.

В голове у меня словно разорвалась бомба. Потрясенный, я несколько мгновений молчал, пытаясь осмыслить сказанное. Так вот оно что: Димис узнал от матери тайну сокровищ древнего Кносса! Он узнал святая святых!

Так вот что в конечном счете объединило Димиса и Властоса! Они решили отомстить верховной жрице и завладеть минойскими сокровищами…

— Где они? — едва не завопил я, опомнившись, что драгоценное время уходит. — Где эти сокровища?

Но было поздно: допрос продолжался слишком долго, и Властос отключился. В отчаянии я спрашивал снова и снова, но тщетно — время вышло.

— Он заснул? — нервно спросила Зоя, когда Властос закрыл глаза. Его дыхание, бывшее до этого напряженным, прерывистым, стало успокаиваться.

— Проспит несколько часов, — пояснил я. — От шести до десяти. Сейчас его пушками не разбудишь.

Некоторое время мы с Зоей молча сидели возле заснувшего Властоса. Оба мы были потрясены услышанным, и каждый пытался осмыслить это. Как я ни готовил себя к чему-то неожиданному, известие о тайном народе стало для меня шоком.

Больше всего меня терзало сознание того, что невозможно продолжить допрос. Мы узнали так много и в то же время так мало!

Что представляет собой тайный народ минойцев? Его численность, состав?

Какие именно нравы и представления о жизни унаследовали они от своих предков? Что пронесли они в своих сердцах через пролетевшие над миром столетия?

Какова их цель? Чего хочет верховная жрица? Может быть, целью минойского ордена является мировой заговор?

Что такое минойские сокровища? Где они находятся?

Кроме этих вопросов, были и другие, которые я тоже не успел задать. А повторить допрос уже вряд ли удастся: у меня больше нет с собой «эликсира правды», да и не держать же Властоса связанным в номере так долго…

Вот бы поймать эту самую верховную жрицу Тини-ит! Ее бы я допросил с удовольствием!

Но где ее искать? Да и получится ли ее схватить?

— Что мы будем делать дальше? — негромко спросила Зоя, указывая глазами на спящего Властоса.

— Ничего, — пожал я плечами. — А что с ним можно сделать? Он проснется, я извинюсь перед ним. Попытаюсь объяснить свой поступок. В конце концов, мы с тобой и вправду ему благодарны за многое, но он сам отчасти виноват — нечего было так скрытничать. Я был просто вынужден так поступить, потому что он отказывался объяснять что-либо, а я должен установить истину.

— Истину? — переспросила Зоя. — Какую истину?

Я задумался. Да, теперь понятие истины серьезно расширилось. Моей первоначальной и единственной задачей было установить обстоятельства смерти Димиса Лигуриса и найти заказчиков убийства: именно для этого меня нанял Константинос. За это я получал деньги, ради этого я оказался на Крите.

Сейчас все изменилось. Одна маленькая загадка сменилась другой — огромной, представляющей собой проблему совершенно иного сорта и масштаба.

Интересно, когда Константинос Лигурис нанимал меня расследовать убийство его сына, догадывался ли он о том, с чем мы на самом деле имеем дело? Знал ли, что его сын вступил в противоборство не с преступниками и даже не с государством, а с древним и жестоким орденом?

— Я хочу есть, — вдруг произнесла Зоя и виновато улыбнулась: — Ну, понимаешь, Олег, я же живой человек…

Тайны тайнами, а кушать хочется всегда — человек слаб. Мы ведь не ели почти весь вчерашний день, так что пришло время подкрепиться.

Мне самому есть совсем не хотелось, а хотелось выпить — довольно естественная реакция при шоке, хотя многие женщины с этим не согласятся.

— Сделать заказ в номер нельзя, — сказал я, и Зоя согласилась.

Незачем привлекать внимание официанта. Конечно, Властоса можно перенести на кровать и укрыть одеялом, но все равно это будет выглядеть довольно подозрительно: два человека собрались поесть и выпить, а третий при этом неподвижно лежит на кровати…

— Мы можем спуститься вниз, — предложил я, — там работает ночной снэк-бар. А Властос будет спать еще как минимум часов шесть…

Я тщательно закрыл номер на три оборота ключа, и мы спустились вниз по пустынным коридорам. Часы в холле показывали половину четвертого — самое глухое время, когда ночные гуляки уже угомонились, а ранние пташки еще не вставали…

Девушка-портье дремала за стойкой и только покосилась на нас, когда мы направились к снэк-бару.

В баре тоже было пусто, лишь в углу сидела какая-то припозднившаяся парочка, да еще два негра с бритыми головами деловито уплетали бутерброды. Наверное, это были какие-то ночные рабочие, закусывавшие после трудовой смены.

Зоя заказала мусаку и огромный бокал апельсинового сока, а я — двойное виски со льдом и эспрессо. Толстый бармен пристально смотрел на наши утомленные лица и едва сдерживал усмешку: наверное, он считал себя очень проницательным и думал, что мы всю ночь занимались любовью, а теперь спустились подкрепиться. Очень хорошо, пусть так и думает…

На мгновение мне показалось, что и впрямь было бы здорово, если бы догадка бармена оказалась верной. Гораздо приятнее заниматься любовью с Зоей, а потом выпить виски с кофе, чем находиться в нашем нынешнем положении.

Сидя за столиком в баре, мы почти не разговаривали: оба были слишком подавлены произошедшим. Открывшаяся нам бездна и грозившая опасность заставляли задуматься.

— Ты боишься? — неожиданно спросила у меня Зоя.

— Боюсь, — честно признался я. — Все случилось так быстро и так неожиданно. Я не был готов к такому…

— И я не была, — промолвила девушка. — Хотя я догадывалась о чем-то в этом роде.

— Димис тебе намекал?

— Нет, — покачала она головой. — Но само по себе умение Димиса читать по-минойски наводило на всякие смутные подозрения. Однако дальше неясных мыслей дело не шло. А теперь…

Да, теперь и впрямь все изменилось. Расследование начиналось с поиска убийцы. Затем всплыл образ заказчика. Уже здесь, на Крите, пришла догадка, что мы имеем дело с некоей преступной группой, пусть организацией.

Но речь шла о криминальной группе либо организации. А вовсе не о том, что придется столкнуться с чем-то непознанным, глубоко чуждым нашей культуре. С тайным народом…

— Что мы будем делать дальше?

Зоя смотрела на меня вопросительно, словно я мог ответить что-то вразумительное. В баре царил полумрак, негры доели свои бутерброды и ушли. Парочка в углу целовалась взасос. Перед Зоей стояла маленькая чугунная сковородка с дымящейся мусакой.

— Думаю, нет смысла ехать в ту деревню, — сказала Зоя. — Как ты считаешь? Если Евдокия все равно мертва, и Анастасия — мать Димиса тоже, то что мы сможем там узнать?

Я отхлебнул виски и закурил. После проведенного допроса в горле пересохло, а в голове стоял гул. Обжигающая жидкость подействовала в нужном направлении — мысли несколько прояснились.

— Хорошо бы поговорить с этой верховной жрицей, — заметил я. — Кстати, заодно узнать у нее о сокровищах, которые искал Димис.

— Он говорил мне, что скоро разбогатеет, — заметила Зоя, тыча вилкой в мусаку. — Но я думала, что он имеет в виду гонорар за расшифровку минойской письменности. Нобелевскую премию, например…

Она усмехнулась.

— Сокровища Кносского царства могут оказаться гораздо ценнее, чем какая-то премия, — добавила она.

— Ну, Димиса эти сокровища уже довели до могилы, — мрачно заметил я. — Надо полагать, что за три тысячи четыреста лет он не первый, кто поплатился жизнью из-за них. Наверное, были и другие желающие. Похоже, с этими минойскими парнями шутки плохи, они настроены серьезно.

Зоя впервые засмеялась.

— Тогда уж не с парнями, а с девками, — поправила она. — Властос говорил о верховной жрице. Наверное, у них много женщин среди жрецов. Древние культуры вообще склонны к матриархату.

Пока девушка доедала свой ранний завтрак, я допил виски и влил в себя успевший остыть кофе. Состояние у меня было странное. В каком-то смысле задание было почти что выполнено: я знал, кто заказал убийство Димиса Лигуриса. Мне даже было известно ее имя — Тини-ит. Другое дело, что странно докладывать заказчику, что его сына заказала верховная жрица религии Червя. И заказала за то, что он хотел присвоить себе принадлежащие минойскому народу сокровища Кносского дворца…

— Пойдем наверх, — сказала Зоя, вытирая салфеткой губы. — Властос может проснуться.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, еще рано.

Но встал, и мы двинулись в обратный путь. В холле, на лестнице и в коридорах я строго соблюдал предписанную в подобных случаях осторожность. Не оставалось сомнений в том, что минойцам отлично известно место нашего пребывания. Если принять на веру слова Властоса о том, что сегодня вечером нас пытались заманить в ловушку, то следовало предполагать большую вероятность дальнейших попыток.