Грешник. На острие - Анастасия Шерр

на Саида-младшего. Теперь он глава клана. Но говорил за него отец. Значит, так и не признал Шамиля кровным родственником. Насрать трижды. Тем приятнее будет победа. – Шамиль женился, с чем мы все его и поздравляем. Валерия, я слышал, что твой отец в коме. Желаю ему скорейшего выздоровления, а мы позаботимся о тебе и о бизнесе Короля. Всё будет хорошо. Хорошо, потому что ты с нами. Шамиль не оставит тебя в трудную минуту.

О, да. Он не оставит. Такой лакомый кусок, как Королевна. Сжал её колено под столом, и та улыбнулась.

– Спасибо, – выдавила из себя, сжав его запястье и пытаясь оттолкнуть.

– Что ж, поздравляю тебя, Шамиль. Ты притащил отцу лакомый кусок. За это будешь принят в клан. Хороший пёс, – Саид-младший опустошил свой бокал, а его жена зашипела на него.

– Прекрати, ты же обещал!

– А что такое? – взглянул на неё. – Я его благодарить должен, что привёл к нам денежный мешочек?

– К примеру, он спас меня! – продолжала та.

– Ну всё, хватит! За столом сидят старейшины, уважайте нас или уйдите.

В столовой все затихли и лишь по лицам братьев Шамиль мог прочитать презрение. Но как бы там ни было, старейшины приняли его в клан. А значит, Шамиль Хаджиев победил.

ГЛАВА 47

Ужин, чем-то похожий на светский раут мне не нравился. Как и некоторые члены клана. К примеру бородатый старик, который всё время на меня пялился, будто давая понять, что я здесь лишняя. Я и так знала, что лишняя. Мог бы и не сверлить меня своими маленькими глазёнками. Но он, похоже, играет одну из главных здесь ролей. Как пояснил Шамиль, это старейшина – важный человек в клане. А по мне, так премерзкий старикашка.

Другое дело братья Хаджиевы. Вот уж загляденье. Вот где природа вдохновилась и разгулялась на полную катушку. Марат, он же Варвар, как называет его Шам – старший сын. Второго – Валида – я так и не увидела, потому что он живёт за бугром. Дальше Шамиль и Саид – младшие сыновья. Все как на подбор – огромные, широкоплечие и красивые. Только взгляды не хорошие. Есть в них что-то дикое, отпугивающее.

Их женщины мне понравились больше. Снежана – милая блондинка с белоснежной кожей. Она почти всё время молчала, лишь иногда улыбалась, когда обращались к ней. И Надежда – брюнетка с округлым животиком, в котором явно кто-то живёт. Каждая из них сидела рядом со своим мужчиной, и я невольно залюбовалась. Эта нежность вперемешку с жесткостью и брутальностью… Красиво. Очень. И я уверена, у них всё по-настоящему.

Перевела взгляд на руку под столом, что сжимает моё бедро, попыталась стряхнуть её – бесполезно. Вздохнула. Прискорбно, что Шам так и останется бесчувственной деревяшкой. А ведь у него могли бы родиться красивые дети. И точно услышав мои мысли, старший Хаджиев поднял свой бокал.

– Что ж, я рад, что все мои сыновья теперь мужчины семейные, а значит, надёжные. Особенно я рад за тебя, Шамиль. Потому что уже не верил, что когда-нибудь заведёшь семью. Я рад, что ошибался. И ещё сильнее буду рад внукам от тебя. За это и выпьем.

Я поперхнулась, чем привлекла внимание всех без исключения гостей. Пролила на себя вино и поднялась со стула.

– Простите, а где здесь уборная?

Хаджиев-старший кивнул официанту и тот открыл для меня дверь, приглашая идти за ним.

В туалете побрызгала себе в лицо водой, осторожно промочила бумажным полотенцем и медленно выдохнула. Что это вообще было? Мне пожелали стать мамой? Мило, конечно, но об этом мы с Шамилем не договаривались. Надо бы прояснить эту ситуацию.

В дверь постучали и приоткрыли. Надежда.

– Привет. Ты как? Всё нормально?

– Привет. Да, нормально. Я просто переволновалась немного. Бывает.

Надя заглянула в зеркало, поправила свои волосы и погладила ещё маленький, но уже очень заметный животик. Я невольно улыбнулась. Всегда умиляли беременяшки.

– Мальчик, девочка? – спросила её.

Надя улыбнулась и пожала плечами.

– Пока не знаю. Пусть будет сюрпризом.

– Мдааа… – промямлила я, не зная, как продолжить разговор. Собеседница из меня неважнецкая.

– А у вас с Шамилем всё серьёзно? Или он тебя похитил? – спрашивает с доброй усмешкой.

– Вообще-то, да. Похитил. И заставил выйти за него, – сама не знаю, зачем так откровенничаю. Но что-то мне подсказывает, что с Надей можно.

– А ты? Не хотела за него замуж?

– Ну… Всё сложно, – выпускаю воздух их лёгких. – Дело в куче денег, в общем.

– Ааа. Ну тогда ясно, – тянет Надя. – В этом мире правят деньги и власть. В их мире. Понимаешь, о чём я?

Честно говоря, слабо понимаю.

– Догадываюсь.

– И насчёт твоего мужа. У Шамиля есть некоторые проблемы по части психики. Как психоаналитик не могу об этом не сказать.

– Да, знаю, – облегчённо киваю. Я уже было подумала, меня ещё какие-то сюрпризы ждут.

– Тогда я умываю руки. Извини, – зачем-то просит прощения она.

– Нет, спасибо. Ты единственная здесь, кто хоть как-то пытается мне помочь.

– Что ж, желаю удачи на семейном поприще, – подмигивает она, а я замечаю в больших красивых глазах сочувствие.

– Спасибо, Надь. И тебе удачи, – улыбаюсь ей вполне искренне.

Дорога домой была тёмной и туманной. Джип то и дело разбивал мощными колёсами снежные сугробы. А у меня после выпитого вина побаливала голова и хотелось спать.

– Как тебе мои родственнички? – усмехнулся Шамиль, быстро глянув на меня, и тут же вернул внимание на дорогу.

– Серьёзные, – вздыхаю, осознавая куда угодила. Это осознание, собственно, пришло сразу, как только узнала его фамилию, но теперь я не адвокат, а он не мой подопечный. Теперь всё сложнее.

– Ну что, жена, выпьем? – суёт мне бутылку с вискарём. И на мой выразительный взгляд отвечает: – Таскаю с собой на случай, если придётся встретиться с родственниками.

– И как, помогает?

– Агрессию снимает. Попробуй.

Открываю бутылку, делаю глоток. Виски крепкий, дерёт горло. Шамиль забирает у меня бутылку и тоже прикладывается к горлышку. Впервые вижу, как он пьёт.

– Ты вообще-то за рулём, – напоминаю ему на тот случай, если он подзабыл.

– Не бойся, Королевна, твой оруженосец доставит тебя в целости и сохранности.

Его шуточки сейчас раздражают. Отнимаю бутылку, делаю сразу несколько глотков и должна заметить, что раздражение мгновенно рассеивается.

– Твой отец говорил о внуках. Я так полагаю, ты не собираешься рожать детей. Я права?

Он не отвечает сразу и у меня стынет низ живота. Пока Шамиль задумчиво смотрит на дорогу, я требовательно гляжу на него.

– И? Чего замолчал?