Грешник. На острие - Анастасия Шерр

но мне и так ясно. Шам от нашего союза не прогулки под луной ждёт. Ему этот брак просто выгоден. Как и мне на данный момент. – Что ж, Валерия, я принимаю тебя в невестки. Думаю, тебе известно, что развестись без веской на то причины вы не сможете, – этой фразой просто валит меня наповал и встаёт из-за стола. – Шамиль просил позаботиться о тебе. Эти ребята пока побудут с тобой. На тот случай если появится твой бывший жених.

Я смотрю на него во все глаза и понять не могу что именно сейчас не так. То, что мне непросто будет развестись или то, что я, кажется, стала членом их небезызвестного клана. Ни то, ни другое меня не устраивает.

– Извините, Саид…

– Я буду ждать вас с Шамилем сегодня на семейном ужине. Отметим вашу свадьбу. Всего доброго, Валерия.

– Чтоб тебя, – бормочу ему вслед, вытаскивая телефон из кармана. Собираюсь позвонить Шаму и высказать этому засранцу всё, что думаю о нём, но кто-то меня опережает и на экране появляется неизвестный номер.

– Да, – отвечаю настороженно. Отчего-то мне становится нехорошо. Первая мысль о больнице и Короле.

– Валерия Игнатьевна? Добрый день. Вас беспокоит нотариус вашего папы. Константин Валентинович Успенский.

Меня немного отпускает, но всё ещё внутри трепещет страх.

– Я вас слушаю?

– Валерия Игнатьевна, ваш папа на данный момент недееспособный. На этот счёт у меня есть секретное предписание. По телефону не стоит такое обсуждать, поэтому я прошу вас о встрече.

Вздыхаю. Что-то зачастили желающие встретиться.

– Вкратце объясните мне, о чем пойдет речь?

– Видите ли, тут всё просто. Как и в завещании, на случай болезни и так далее ваш папа просил заняться его делами вас. Мне нужно, чтобы вы подписали пару бумажек, сами понимаете – бюрократия. И можете продолжать вести бизнес. Так когда мы с вами встретимся?

– Завтра. Давайте в это же время в кафетерии на *****.

– Всего хорошего, Валерия Игнатьевна. Я верю, что всё у вас наладится.

– Да… и вам всего хорошего… – бормочу себе под нос, откладываю телефон в сторону и потерянно моргаю, глядя на двух внушительных дядек, которым мой свекр оставил меня на попечение. – Это жопа какая-то.

ГЛАВА 46

– Ты до сих пор не одета? – спрашивает меня, безуспешно пытаясь завязать галстук. – Грёбанная удавка.

– Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь кое-что, – плюхаюсь на диван всё ещё в халате. – К примеру, почему мы не сможем развестись?

– Вы с Саидом и это обсудили? – усмехается. – Ты ему понравилась. Точно понравилась.

– Ты не ответил на вопрос.

– Не бойся, Валерия Игнатьевна. Как только надоешь мне, я сразу тебя освобожу из клетки под названием брак. Поверь, видеть, как ты стареешь и превращаешься в целлюлитную тётку не моя заветная мечта.

– Мудак, – бросаю ему зло. Даже не знаю, что больше меня разозлило. Тот факт, что он не поставил меня в известность о разводе раньше или его обидные слова про целлюлитную тетку. У меня, к слову, нет целлюлита. Как и лишнего веса.

– Не обижайся, Королевна. Сегодня я удостоен чести сопроводить тебя на бал. В твою, кстати, честь. Сегодня сильные клана будут пялиться на тебя и исходить слюнями. Я тоже исхожу, – остановившись напротив, запускает руку в мои волосы и чуть ощутимо сжимает. – Не вздумай вести себя так на ужине. Ты же умная девочка, да? Нам нужно, чтобы они приняли нас, как пару. Мне нужен этот клан, понимаешь? Я имею право на место в нём. Право с рождения. Испортишь мне всё – убью. Сначала тебя, потом твоего папашу. Или наоборот. Порядок не принципиален.

– Мы подписали контракт, что всё, что я имею или буду иметь по наследству – не достанется тебе в случае моей гибели. Так что хорошо подумай прежде чем тыкать в меня ножичком или размахивать ремнём. Там есть ещё целый пункт о насилии, тоже прочти, – усмехаюсь ему в лицо, хотя отнюдь невесело. Хаджиев и соблюдение условий контракта, как небо и земля.

– Я читал контракт, Валерия Игнатьевна.

– Вот и замечательно.

– Думаешь, для меня это что-то меняет? Твоя бумажка эта херова? – склоняется ниже, дышит мне в губы. – Если я захочу, ты исчезнешь. Раз и навсегда. И контракт мне не помешает, чтобы раздербанить империю Короля, пока тот валяется в коме. Поняла? Ни шагу в сторону, Валерия Игнатьевна. Ни шагу. Я потратил на тебя слишком много времени. А сейчас будь добра надень своё платье. Мы не должны опоздать.

*****

Во дворе особняка Хаджиевых куча охраны и сами хозяева. Встречают его все хором. Смешно. Ещё совсем недавно они считали его своим рабом, исполняющим самую грязную работу. Сколько же дерьма он расчистил после этих ублюдков. А потом они упекли его в дурку, где держали связанного ремнями несколько месяцев и обкалывали всяким дерьмом, превращая его в овощ.

Ему пришлось выживать, собрав стайку мелких уголовников и расчищать путь к клану самому. В то время, как кровным братьям всё досталось при рождении. Справедливость? Нет, о ней никто не парился. Грешнику пришлось выгрызать себе дорогу зубами, раздирать когтями и жрать грязь на пути к клану.

Теперь высокомерные ублюдки вроде его братьев не посмеют преградить ему путь. Ни при каких условиях.

– Здравствуй, Шамиль, – протянул руку отец, словно подавая тому милостыню. Ни разу сыном его не назвал.

Рядом Марат и Саид. Валид так и не приехал. Плевать. Ему на всех их плевать. Не за признанием к ним пришёл, а лишь получить своё.

– Добрый вечер, – пожал руку отцу. Братья руки не подали. И на это тоже насрать. – Валерия, моя жена, – кивнул на неё и обратил внимание, что она сильнее вцепилась в его локоть.

– Здравствуйте, – поздоровалась.

– Рад тебя видеть, Валерия, – начал отец, глядя на них с порога. – Это мои сыновья – Марат и Саид. Проходите в дом.

Королевна не была сражена наповал теми понтами, которыми полнился дом Хаджиевых. Избалованная сучка видела и получше. Но Шамилю это нравилось. То, как она по-королевски шагала рядом с ним, словно каждый день ходит на такие мероприятия. Да, он не ошибся, выбрав её. Однозначно.

За столом сидели братья и их жёны. Мать Саида-младшего и отец. И пара старейшин, как свидетели того, что сейчас произойдёт. Официанты наполнили бокалы, и Саид-старший поднял свой.

– Я собрал вас всех, чтобы поздравить ещё одного своего сына – Шамиля. Сегодня он становится членом нашего клана, как и должно быть, – Грешник с кривой победной ухмылкой взглянул