Снежное пламя - Ширли Грин

Она набрала его, и к большому удивлению Кристины, автоответчик сообщил, что хозяйку дома можно найти по ее нью-йоркскому телефону, номер которого был тут же назван. Повезет ли ей на этот раз, подумала Кристина, набирая номер квартиры в Нью-Йорке.

Повезло! Ей ответил хрипловатый женский голос с придыханием, как у Мерилин Монро, женственный, вкрадчивый.

— Мисс Бэйнз?

— Да, я слушаю. Чем могу служить?

Кристина вздрогнула, поскольку не успела обдумать, стоит ли ей назвать себя репортером. Но тут же она решила отбросить всякие колебания и перешла в наступление.

— Мое имя Кристина Кеннеди, по профессии независимый репортер. Я заинтересовалась сообщением о возобновлении в театре «Снежного пламени», мисс Бэйнз. Меня несколько удивило, что прежний состав актеров рискнул собраться для новой постановки спектакля пять лет спустя после премьеры пьесы Джастина Магнуссона.

— Но это же наша обычная работа, а кроме того, мы надеемся на успех этой замечательной пьесы.

— Вы бы не нашли времени для встречи со мной? Меня просто поразило, что я смогла дозвониться до вас с такой легкостью. Я боялась, что в вашем лице…

— …Найдете высокомерную, недоступную для прессы, избалованную вниманием публики актрису, не так ли? Нет, вы имеете дело не с кинодивой, а с актрисой театра, тяжелым трудом зарабатывающей свой хлеб насущный. И я совсем не против того, чтобы поговорить о «Снежном пламени», и вообще готова беседовать с вами на любую тему, если, конечно, вы не собираетесь чем-либо скомпрометировать меня. Я надеюсь на доброжелательную статью обо мне.

— Написать о вас в превосходной степени мне будет совсем несложно: насколько я помню, ваша игра в прежней постановке была достойна всяческих похвал. Но мне бы хотелось более подробно узнать совсем о другом, не относящемся к театру…

— Убийстве? — прервала ее Роксана Бэйнз.

— Именно.

На проводе воцарилось глубокое молчание.

— Вы верите в виновность Джастина Магнуссона? — прямо спросила Кристина.

— Никто, наверное, этого не знает. Может быть, Майра захлебнулась собственной желчью, которая отравляла жизнь ей самой и ее близким.

— Она… плохо к вам относилась?

— А к кому она относилась хорошо? Впрочем, в то время она была на седьмом небе от счастья — постановка имела оглушительный успех, и газеты были переполнены восторженными отзывами о ее игре. Простите, но я тороплюсь, мисс Кеннеди, опаздываю на репетицию.

— Вы разрешите позвонить вам попозже?

— Я буду дома в Массачусетсе в выходные дни. Там можете рискнуть меня найти.

— Превосходно! — сказала Кристина и, попрощавшись, повесила трубку.

Она была возбуждена. Возможно, ей удалось ухватиться за необходимую тонкую ниточку, хотя она и не знала, куда эта нить ее выведет. Все еще улыбаясь от неожиданного успеха, Кристина вернулась в библиотеку.

Хозяйки еще не было, и вещи лежали там, где их оставила Кристина, которая ощущала себя чуть ли не Шерлоком Холмсом. Включив аппарат, она прочитала еще несколько статей на интересующую ее тему. Затем вновь стала изучать снимки. Вот — Роксана, вот — Джек Джоунс… Затем она долго рассматривала фотографию Майры Бреккенридж, лежащей в снегу: ослепительно красивая, она казалась просто уснувшей.

Все еще глядя на экран, Кристина вдруг увидела, что на нее и на стол упала тень. Большая, широкая тень.

При том, что она одна в этой маленькой библиотеке.

Совсем одна.

Охваченная ужасом, Кристина обернулась и застыла от неожиданности.

У камина, заслоняя собой пламя, стоял мужчина. Должно быть, он спрятался совсем недавно, сев спиной к огню, поэтому она его и не заметила за высокой спинкой стула.

Но теперь он поднялся во весь свой могучий рост.

Джастин!

Он подошел к ней, и Кристина ощутила, как по спине пробежал знакомый холодок. Джастин был в ярости и с великим трудом сдерживал себя. Сжав губы и играя желваками, он, не отрываясь, смотрел на нее.

А потом заговорил.

— Так ты сюда приехала не для того, чтобы писать статью? — спросил он так грозно, словно пистолет к груди приставил. — И вся эта история тебе совершенно неинтересна?

— Мне…

— Только не надо говорить, что тебе случайно попались пленки с номерами этих газет.

— Если ты сюда пришел, чтобы…

— Кому ты только что звонила на улице? — грубо оборвал он Кристину.

— Что? — притворилась она, что не расслышала вопроса, ломая голову над тем, как он узнал, где она.

— Кому ты звонила?

— Не твое дело! — Ответила Кристина, задрожав, как осиновый лист.

Не надо бояться, уговаривала она себя. Ты имеешь право делать все, что считаешь нужным.

Но он, не двигаясь, стоял позади, и осознание его близости по-прежнему волновало ее, так же, как бередило душу воспоминание о неистовых ласках Джастина.

Зная его вспыльчивый нрав, Кристина не могла овладеть собой и подавить страх.

Джастин потянулся к ней, и Кристина еле удержалась от желания, чтобы не позвать на помощь. Схватив за руку, он рывком поднял ее со стула.

— Скажешь ли ты, наконец, что тебе здесь нужно? — спросил он, теряя терпение.

— Ты не имеешь права…

— Я имею полное право знать обо всем, а потому спрашиваю, кому ты сейчас звонила?

— Как ты смеешь за мной шпионить?

— А как ты смеешь посягать на мою личную жизнь? Однажды я имел глупость поверить тебе. Этого достаточно. Теперь немедленно я хочу знать, что здесь происходит.

— Ничего, что хоть как-то могло повредить тебе.

— Пойдем, — сказал он вдруг и потащил ее с такой силой, что сопротивляться было бесполезно.

— Подожди, но куда?..

— Ко мне домой.

— Нет, подожди! Я не поеду к тебе домой. Ты даже не попытался извиниться…

— Извиниться! — возмутился Джастин, переводя взгляд на экран, где высвечивалась большая фотография лежащей на снегу Майры. Кристина покраснела.

— Ты ничего не понимаешь…

— Ты жестоко ошибаешься! Боюсь, что как раз все понимаю.

— Боже, ты упрям и недальновиден. Тебе невозможно ничего объяснить.

— Ты права! И стану еще упрямее, если этому не будет положен конец.

Увидев на спинке стула ее пальто, он взял его и сумочку и отдал все это Кристине.

— Но я не…

— Не поедешь со мной? Нет, поедешь как миленькая. Вам нужно раскрыть сокровенные тайны моей жизни, мисс Кеннеди? А мне необходимо знать, кому вы звонили! Чтобы совершить эту маленькую сделку, тебе придется поехать со мной. — Он помолчал, глядя на нее холодными, беспощадными синими глазами. — Нам обоим нужно окончательно разобраться, какие цели мы преследуем.