Охота на Мясника - Алов Константин

Ирина подозрительно прищурилась:

— А что потребуется взамен? Неужели вы думаете, что я так вот сразу возьму и поверю в благотворительность?

— Вы угадали, чуть смущенно улыбнулся Иван. — Я хотел бы попросить вас об одной неоценимой услуге. Мой отец, в недавнем прошлом сотрудник разведки, вышел на пенсию. Я подыскиваю ему хорошее место. Может быть вы возьмете его к себе? А в качестве компенсации обещаю поставить программное обеспечение "Цербер — XXI век".

— Неужели в Москве не нашлось охранных предприятий приличнее, чем мой еще не созданный кооператив?

Иона снова улыбнулся:

— Я не хочу, чтобы отец попал в уже сложившийся коллектив. Начнутся интриги, зависть. А характер у него, честно говоря, не сахар. Из тех же предприятий, что только создаются, ваше — самое перспективное.

И я постараюсь вам помочь.

— Что-то слишком щедрое предложение.

— Вы не знаете моего отца, — признался Иона. — Характер у старика действительно не сахар. Но вы не пугайтесь, если не сработаетесь, я не обижусь и все пойму.

— Но, хоть коллектива у меня еще нет, но у меня есть один сотрудник, который стоит целого отдела. Я должна согласовать это с ним.

— Разумеется, — развел руками Иона.

Ирина тут же позвонила Крюкову:

— Слушай, у меня появился первый кандидат в наш кооператив. Говорят, неплохой профессинал.

— Мент или ФСБшник?

— Нет, из внешней разведки. Они с моим отцом вместе работали в Афганистане. Его выперли на пенсию и он предлагает свои услуги в качестве начальника. Что скажешь?

— Бери.

— Я серьезно.

— И я серьезно. Почему я должен быть против?

— А профессиональная ревность?

— Но я же не собирался оформляться в твое агентство. А на твоего разведчика надо, конечно, посмотреть. Они, когда возвращаются домой после своей нервной работы за бугром, быстро спиваются. Им привычного риска не хватает Но если он нам понравится, мы ему и здесь жизнь полную опасностей организуем. Не заскучает. А ты что такая радостная? Колись!

— Да так, — неопределенно протянула Ирина. — Просто нашелся человек, который помог мне с документами. Очень надежный, внимательный и еще не старый. Такие нравятся женщинам, не то, что ты.

— Влюбилась, что ли? И как нас зовут?

— Дурак ты, Крюков. Он действительно нормальный парень, тоже моего отца знал. А зовут его Ионой.

— Как? Нет, это серьезно? Это который в чреве кита плавал? Ну старуха, ты дала! Уж оторвала, так оторвала!

— Нет, кто бы говорил?! — возмутилась Ирина. — Да с твоим именем вообще только сидеть в туалете и кричать: "Занято"!

— Зря ты это сказала, — обиделся Крюков. — Грешно смеяться над врожденными недостатками. Я же не говорю, что у тебя ноги кривые.

— У меня?! — Ирина едва не задохнулась от возмущения. — Да у меня ноги прямее, чем у тебя руки!

— Так я же и не говорю, что они кривые! Я именно так и выразился.

Ладно, я тебя прощаю и желаю большого человеческого счастья. А сейчас извини, ко мне пришли. Привет твоему ветхозаветному пророку!

— Его так, между прочим, в честь международного обозревателя назвали. Его отец с ним в Америке вместе работал.

— Ну да, конечно, помню. Его Зорин фамилия, — и Крюков прервал связь.

Крюков медленно ехал в потоке машин. Выходные производили на него гнетущее впечатление. В поисках чем бы заняться он вспомнил мудрый завет ротного замполита: "Солдат полчаса не занятый делом — потенциальный преступник". На преступление его, правда, пока не тянуло, но напиться от скуки хотелось.

Дело Галины Зелинской зависло как оба компьютера с игрой "Армагеддон". Спидовый маньяк оказался подозрительно похож на Мясника, который, в свою очередь, раздвоился. Если не размножился. Может их кто-то клонирует? Судя по татуировке на плече, убийцей может оказаться кто-то из охраны семенова банка. Кстати о трупиках… Он достал трубку мобильника и набрал номер. В отделе трубку взял майор Галкин.

— Это вы, Крюков? Отдыхаете? Ну отдыхайте. С завтрашнего дня усиление. Кстати, вам тут звонили из налоговой полиции.

— С чего бы это? — удивился Крюков. — Я в жизни никаких налогов не платил и не собираюсь.

— Это по поводу вашего воззвания.

Крюков вспомнил, что просил Птенчика разослать образец татуировки с крылатым черепом по дружественным управам и околоткам. Не опознает ли кто? Вот и ответ.

— Говорите, Александр Абрамыч, я весь внимание.

— Так вот, вам звонил Матфеев из налоговой полиции. Группа лиц с такими татуировками была задержана при проверке частного охранного предприятия "РИФ". Они там работали охранниками.

— Это, часом, не та ли охранная фирма, которая президентовых сродственников прослушивала?

— Она самая. Охранное предприятие "РИФ" после этого, естественно прикрыли. Пытались доказать их связь с фирмой "Ипсилон-нефть", но безуспешно. Правда позже выяснилось, что все сотрудники "РИФа" перебрались в службу безопасности финансово-промышленной группы "Ипсилон".

Что, зачесалось? Как информация?

— Занятно, занятно. Но имейте в виду, Александр Абрамович, что у меня выходной. Так что не уговаривайте.

Крюков отсоединился и набрал номер убойного отдела:

— Але, Жека?

Трубку взял начальник отдела Шабанов.

— Крюк, ты? Извини, некогда. Выезжаю на убийство в область.

— С какой стати в область? — удивился Крюков. — Тебя что, унизили в должности и перевели в деревенские детективы?

— Дело на контроле в министерстве, а свои сыщики у них в разгоне по Чечням и Дагестанам, — пояснил Шабанов. — Слушай, у тебя на жену генерала Лентулова что-нибудь есть?

— На свадьбе у генерала я не был, поэтому зачитай установочные.

Кто такая?

Шабанов назвал девичью фамилию, имя и отчество молодой жены генерала. Крюкову пришлось основательно покопаться в картотеке своей памяти, пока он вспомнил:

— Ну как же, была такая. Путанила, но аккуратно. Нормальная, в принципе, баба. Только дурью и кокаинчиком баловалась. Мечтала за генерала замуж выйти.

— Вышла.

— Выходит, повезло.

— Ага, очень. Из трех трупов — один ее, другой — мужа-генерала.

Что еще вспомнишь? Стучала?

— Состояла у меня на связи "маленькой"[5]. Потом соскочила в "глубокое бурение"[6]. После этого я ее не видел. Правда год назад она проходила по делу о марках.

— Каких марках, германских? Валюта, что ли?

— Нет, марках, на которых солнышко нарисовано. А на обороте ЛСД.

— Так что с ней?

— Повесилась.

— Сама? — Крюков был разочарован. — А я подумал опять Мясник кого-то грохнул. А кого же тогда убили? Ты говорил про три трупа.

— Самого генерала и его охранника. Похоже — это она их. Короче перезвони вечером, сейчас мне некогда.

— А может я с тобой прокачусь?

— Катись, если заняться нечем. Я минут десять еще в отделе покручусь. Успеешь?

— Нет базара. Жди.

Крюков оставил рябуху возле управления и пересел в волгу Шабанова. За ними пристроился РАФик со следственной группой.

Шабанов закурил и откинулся на спинку сиденья.

— Пашу, блин, как Золушка, — пожаловался он другу. — Только в дороге и отдыхаю. Слушай, Крюк, твой здоровый бугай работу поменять не хочет?

— Птенчик, что ли? — переспросил Крюков. — Не знаю. Сам спроси. А на хрена он тебе?

— Такой спец в нашем отделе просто незаменим. У меня жмуры через один — висельники. Их снимать — сплошной геморрой. А он парень длинный и здоровый. Мне такой как раз и нужен.

— Перебьешься, — разочаровал его Крюков. — Сам попрыгай. Лучше скажи, что у тебя на моих Мясников?

— Странные ребята. Ты знаешь, что они покойники?

— Надеюсь на это. Но боюсь ошибиться. Как говорил Стивенсон мертвые не кусаются. А эти так и норовят голову отгрызть.