Охота на Мясника - Алов Константин

Увидев Спицына, Валентина заметно обрадовалась. Полковнику ее оживление показалось даже слишком наиграным. Он и сам в последнее время стал замечать за женой генерала некоторые странности. То, что Валентина глотала колеса и нюхала кокаин, он знал и раньше. Но сейчас дело пахло героином. В голове полковника родился перспективный экспромт. Он подумал, что Валентину, возможно, не придется убивать.

За ужином генерал много пил. Спицын понял, что никакого разговора о делах не получится. Наконец Лентулов тяжело поднялся и, пошатываясь направился к лестнице на второй этаж.

— Ты куда собрался, зайчик? — проворковала супруга.

— Надо поработать, — буркнул в ответ генерал и затопал по лестнице.

— Шутит? — спросил Спицын Валентину.

— Почему. Он мемуары пишет. Как поддаст — так сразу за компьютер садится и там засыпает. Прямо носом в клавиатуру. Бывает, что целый файл одной буквой заполняет. Как поэт-формалист какой-нибудь. Представляешь? Книга стихов их одних только букв "Х"! Хххххххххххххххх!

Сколько смысла в одной-единственной букве!

— Я поднимусь и посмотрю как он там, — сказал Спицын.

— Никогда бы не подумала, что тебе приятнее быть с ним, чем со мной, — съязвила Валентина.

— Я сейчас вернусь, — ответил Спицын и пошел наверх вслед за начальником.

Тот уже крепко спал в рабочем кресле на колесиках, уткнувшись в клавишу "Г".

"Тоже символично".- отметил про себя Спицын.

Он попробовал растолкать шефа, но тот только пускал слюни и невнятно матерился. Тогда Спицын откатил его немного в сторону и выдвинул ящик письменного стола.

Перед ним лежали два пистолета — наградной "байкал" и подарок от самого Спицына — стечкинский "дротик". Оба были малокалиберными. Калибр "дротика" был даже меньше, чем у "байкала", но зато сам патрон бутылочной формы, значительно мощнее. Для выстрела в упор он подходил меньше — и звук громче, и пуля могла пройти навылет, не задев жизненно важных органов. Если бы Спицын собирался убить шефа, он выбрал бы "байкал".

— Что ты там ищешь?

В дверях кабинета стояла Валентина.

— Так, ничего, — засуетился Спицын. — Хотел найти свободную дискету, чтобы запечатлеть творчество шефа, а потом показать ему.

— Хватит заниматься ернундой, — раздраженно бросила женщина. — Пошли.

Она потянула Спицына в свою спальню, которая находилась в другом крыле особняка. Здесь она скинула с себя халат и абсолютно голой растянулась на постели.

— Я тебя уже не привлекаю? — спросила она.

— О чем ты говоришь! — Спицын принялся поспешно стягивать брюки и ботинки одновременно.

Через минуту он был в постели.

— Кроме нас в доме еще кто-нибудь есть? — как бы невзначай поинтересовался он.

— С каких пор ты стал проявлять трусость? Нет, кроме нас — только Вадим, охранник. Он спит внизу. Ну давай же! — зло прошипела она и потащила Спицына на себя.

Сношение получилось никудышным. Щекотила Спицына несколько раз приходил в нерабочее состояние и генеральше приходилось приводить его в вертикальное положение защекинским методом. А потом случилось самое ужасное. Спицын не удержался и непроизвольно эякулировал. Как пионер-первоходочник.

Валентина пришла в ярость. Она наградила партнера презрительным:

— …барь кошачий!

И, не одеваясь, выскользнула из комнаты.

Спицын нашел ее внизу, в холле. Она полулежала в глубоком кресле уставившись вверх отрешенным взглядом. Спицын посмотрел в направлении ее взгляда. Кроме толстой, почерневшей балки, пересекавшей потолок ничего примечательного он не обнаружил.

Рядом с женщиной на столике в плоской тарелке лежал шприц. Здесь же, открытая, валялась коробка с ампулами. Спицын подошел и взял со стола "машинку". Потом набрал тройную дозу и ввел наркотик в вену Валентине. Затем собрал лишние ампулы и убрал в карман.

После этого Спицын снова поднялся наверх в кабинет генерала. Через несколько минут оттуда раздался приглушенный выстрел.

Крюков подвез Ирину к зданию районного управления внутренних дел.

При виде массивных дверей она вздохнула:

— Врата преисподней. Оставь надежду, всяк сюда входящий!

— В каком смысле? — не понял Крюков. — Тебе здесь почки отбили?

— Нет, только нервы вымотали. И как будто еще не все. Мне начинает казаться, что проще получить лицензию на убийство, как у Джеймса Бонда, чем на оружие. Причем никак не могу врубиться — то ли с меня взятку тянут, то ли это действительно так строго.

— Не бери в голову, это же не пуля, — успокоил ее Крюков. Если все чиновники начнут удовлетворять тебя по первому требованию, их перестанут уважать и страна тут же развалится. Признайся, ты ведь не хочешь чтобы наша страна развалилась?

— А ты собираешься уличить меня в подрывной пропаганде? Лучше помог бы даме документики протолкнуть. Ты же с ними одной крови. Люди в мышиных шинелях.

— Ага, нашла дурака, старуха Тортилла! За мной и так наша внутренняя безопасность персональную бригаду наружки закрепила. Ходят за мной по пятам как шпики за Лениным, вылупив глаза как на Чарли Чаплина. Думаешь, они не понимают, почему некоторые менты лоббируют частные лавочки? Так что в компании со мной ты попадешь под колпак прямо со старта. Таки тебе это надо? В моем ведомстве каннибализм вообще сильно развит. Кстати, как ты назвала свое детище?

— Простенько, но со вкусом: "СМЕРШ". Ну что? Тебе опять не нравится?

— Почему? Действительно простенько и со вкусом, — без энтузиазма согласился Крюков. — И после этого ты спрашиваешь, почему так долго мусолят твои документы? Ты бы еще назвала свою лавочку "ОГПУ" — "Оказание Гражданам Правовых Услуг".

Ирина вздохнула и вышла из машины. В длинном коридоре ее уже ждала очередь товарищей по несчастью. Она приготовилась ждать, как вдруг ее окликнули:

— Простите, вы случайно не Ирина Щербакова?

Перед ней стоял незнакомый молодой мужчина. Он улыбнулся:

— Я угадал? А вот меня вы вряд ли узнаете. Мы виделись всего пару раз и то мельком. Наши отцы работали вместе. Я тоже успел немного потрудиться в их компании. Меня зовут Ионой. Довольно редкое имя.

— Вы правы, я вас не помню, — ответила она. — Единственный Иона про которого я слышала, был, кажется, известный американский обозреватель.

— Он был другом моего отца, меня в честь него и назвали. Но не важно, что вы про меня не слышали, — как ни в чем не бывало продолжал незнакомец. — У вас проблемы? Могу я чем-нибудь помочь? Не паспорт же вы пришли сюда получать.

"Вот, Крюков, козел, как ведут себя настоящие джентльмены!" — мысленно упрекнула друга Ирина. Но при этом она нисколько не сомневалась что тот ответил бы строчкой из Бернарда Шоу: "Я не джентльмен, я легавый".

— Увы, — она не могла не улыбнуться в ответ незнакомцу. — Помочь мне невозможно. Я пытаюсь оформить лицензию на свое частное охранное предприятие.

— Ну так вам просто повезло. Я являюсь вице-президентом Российской ассоциации частных охранных предприятий и служб безопасности. Волокита — любимый конек наших чиновников. Так что с вашей проблемой мы сталкиваемся по восемь дней в неделю. Тут один идиот догадался назвать свою фирму знаете как? "СМЕРШ"! Ха! И хочет, чтобы ее зарегистрировали.

Ирина поджала губы:

— Этот идиот — вернее идиотка — я.

— Да? — вице-президент Иона был озадачен. — Извините. Действительно, иногда лучше жевать, чем говорить.

— Ладно, проехали. Значит вы считаете, что "СМЕРШ" не пройдет?

Тогда может быть что-нибудь попроще? Например "ОГПУ". Оказание гражданам правовых услуг. А?

Почему бы и нет? Во всяком случае можно попробовать написать название полностью. Может в комиссии не врубятся? Теперь после моей похвальбы мне остается только пойти и застрелиться. Или добиться регистрации вашей фирмы. Для начала попробую второе. Ваша индивидуальная лицензия и учредительные документы в порядке? Вам нужна лицензия и на охрану и на частный сыск? Напишите полные данные, постараюсь что-нибудь придумать.