Скандальный поцелуй - Джулия Энн Лонг

Словом, красивый дьявол. Молодой, стройный, экзотический.

Синтия немедленно откликнулась на экзотику. Она вовсе не была безразлична к красивым дьяволам.

Но он, казалось, видел только Вайолет, а та, к неудовольствию ее брата, нисколько не возражала против внимания цыгана и отвечала ему тем же.

— У вас почти цыганские глаза, госпожа, — сказал Сэмюел, словно отвечая на ее вопрос. — Почти такие же красивые.

От такой дерзости глаза Вайолет расширились. Джонатан и Аргоси придвинулись к ней ближе, так что она оказалась между ними.

Коренастый цыган что-то сказал Сэмюелу на своем языке. Судя по тону, это было предостережение. Сэмюел удивленно встрепенулся и пристально посмотрел на стоявших перед ним мужчин.

— О, мистер Редмонд! — Цыган поклонился Джонатану. — Прошу прощения. Я не узнал вас. Из-за шляпы. Она скрывает лицо. — Он улыбнулся, коснувшись своего лба ладонью.

Джонатан, принявший стойку защитника сестры, теперь несколько расслабился.

— Как дела, Сэмюел? Давно не виделись…

— Два года. Я путешествовал со своим дядей, — он указал на коренастого мужчину, — чтобы научиться управляться с лошадьми.

Последовало короткое молчание, которое Джонатан поспешил нарушить:

— Ты покажешь мне, как скакать на лошади и как…

— Господи, ни в коем случае, господин! Я не сумасшедший, а вы не цыган. Мы делаем это за деньги, а не ради забавы, — добавил он деловито. — Вы переломаете себе кости. Ваш брат убьет меня за это.

— Цыгане все делают за деньги, — вставил Аргоси.

— Ваш друг прав, — бодро отозвался Сэмюел, устремив любопытный взгляд на Аргоси.

— Энтони Кордел, лорд Аргоси, — представил его Джонатан.

Аргоси поклонился поистине с королевским величием.

Ответный поклон Сэмюела, хоть и низкий, выглядел театральным, если не насмешливым.

— Моя сестра мисс Вайолет Редмонд. И ее подруга мисс Синтия Брайтли, — продолжил Джонатан, выделив слово «сестра» суровыми нотками.

Глаза Сэмюела на секунду расширились, и он коротко кивнул.

— Я еще не имел удовольствия встретиться с вашей сестрой, мистер Редмонд. Вы приехали с какой-то целью, господа? Завтра мы снимаемся отсюда. — Он указал на лагерь.

— Мы надеялись, что нам предскажут судьбу, — сообщила Синтия.

Сэмюел одарил ее ослепительной улыбкой.

— Вот как?! Вы хотите, чтобы вам погадали, госпожа? Он снова улыбнулся, это была улыбка опытного соблазнителя. Синтия же обожала флирт. Стоявший рядом с ней Аргоси встрепенулся — как молодой ястреб, взъерошивший перья при виде угрозы.

— Отлично! Но нужно соблюдать осторожность. Вайолет тоже притихла, как зачарованная глядя на молодого цыгана. Но он, казалось, забыл о ней. Или остерегался флиртовать с дочерью важной персоны.

— Что ж, прекрасно, — кивнул Сэмюел. — Следуйте за мной.

Четверо гостей последовали за слегка прихрамывающим цыганом; тот вел в поводу гнедую лошадь, а желтый пес побежал за ним по пятам.

— Наверное, краденая, — пробормотал Аргоси. — Я про лошадь…

— Возможно! — кликнул Сэмюел через плечо. — Я не помню!

Когда они подошли к третьей по счету палатке, он ненадолго исчез внутри, затем вернулся со смуглой девицей, облаченной в бежевые и коричневые тона. Ее скромная одежда с лихвой компенсировалась пышной гривой кудрей. Синтия насчитала девять шпилек в ее прическе, но их было недостаточно, чтобы укротить блестящие черные завитки, падавшие девице на лоб. У нее были круглое лицо цвета чая с молоком и светло-карие глаза.

— Я погадаю вам, господа, — сказала девушка. — Но вначале я хотела бы увидеть ваши деньги.

— Марта! Иди-ка отсюда! — раздался окрик из соседней палатки. Сердитый голос принадлежал высокой красивой женщине с проседью в темных волосах. — У тебя еще недостаточно опыта, чтобы гадать. Займись-ка лучше делом. — Она перешла на цыганский, разразившись короткой тирадой. Девушка помрачнела и поспешно скрылась в палатке.

Вздохнув, женщина повернулась к Сэмюелу и сделала ему выговор. Он явно оправдывался, бросая взгляды на Синтию. Женщина закивала.

Сэмюел отбыл, помахав гостям и бросив быстрый взгляд на Вайолет.

— Пойдемте со мной, друзья, — любезно предложила женщина. — Я миссис Леонора Эрон. Тетя Сэмюела. Я должна увидеть цвет ваших денег, прежде чем начну гадать.

— Сколько? — деловито осведомился Джонатан.

Цыганке хватило секунды, чтобы оценить своих спутников — дорогую одежду, сшитую по последней моде, начищенную до блеска обувь и идеально чистые перчатки. За всем этим великолепием наверняка следили слуги.

— Шесть шиллингов, — последовал ответ, сопровождаемый безмятежной улыбкой.

Синтия кашлянула, восхищенная нахальством и проницательностью цыганки. Это была стоимость поездки на почтовой карете от Лондона до Эдинбурга.

Аргоси пожал плечами. Вытащив из кармана кошелек, он отсчитал шесть шиллингов и протянул их женщине, а та подвергла каждую монету оскорбительно тщательному изучению.

Все монеты прошли проверку. После чего цыганка поманила своих аристократических гостей в палатку. Там пахло сушеными травами и горела масляная лампа, бросавшая на стены зловещие тени. Глядя на Джонатана и Аргоси, державшихся близко друг к другу, Синтия подумала, что их тени — даже вместе взятые — меньше одного Майлса Редмонда.

При этой мысли она расправила плечи и вскинула подбородок. Аргоси очень хорош собой, а его кошелек — бездонный. И он сейчас рядом с ней — улыбающийся и готовый к тому, чтобы сверхъестественные силы убедили его, что она, Синтия, должна стать частью его будущего.

* * *

Майлс плохо спал ночью. Впрочем, целый кофейник очень крепкого черного кофе и утренняя корреспонденция вернули его к жизни и подняли настроение. За утро он сломал полдюжины печатей на письмах от членов Королевского общества. И все эти люди выражали энтузиазм по поводу его будущей экспедиции и предлагали свое время и силы для ее осуществления.

Майлс наслаждался этим фактом, испытывая глубокое удовлетворение. Он ни разу не усомнился, что вернется на Лакао с более основательной экспедицией, потому что всегда добивался того, что задумал.

Но ему казалось, что могут потребоваться годы, чтобы собрать необходимые средства. А до этого…

До этого его мечта о возвращении на Лакао была столь же далека, как его свадьба — так он полагал. И вот вдруг все изменилось. Майлс представил восторг, с которым он объявит, что экспедиция полностью обеспечена финансами.

Эта мысль заставила его задуматься о страсти и формах, которые она принимает.