Фабио и Милена - Ислам Ибрагимович Ибрагимов

и дело посматривая на них. Наступил момент, когда бегун почти добежал до финиша, но споткнулся и упал. Он встал, но что-то в нем так и осталось в прежней неподвижности, и бегун этот более не был самим собой, что-то щелкнуло в момент после падения и произошел необратимый переворот его мыслей, он возненавидел себя за тот промах, который заставил его потерять равновесие хотя до финиша можно было рукой подать, но стоит ли оно теперь того? Да и ради чего, собственно, бежать далее?

Милена переживала за отца как никто другой, и даже не так как он сам мог бы за себя переживать, она не подавала виду, но в глубоко в душе она беспокоилась и никак не могла избавиться от нависшей взволнованности. Она понимала, что все изменилось, что тех людей, которыми они раньше были, больше нет. Нет того Фабио, и той Милены, она не знала насчет Сергея, так как он всегда отличался безумным нравом, но Милене было горько сознавать, что она изменилась, что стала такой дряхлой и слабой. Так же, как и ее отец она пыталась принять в себе эти перемены, но у нее с трудом это получалось.

Порой перемены нагревают так же неожиданно как враг, затаившийся в лесу, но благодаря переменам человек способен обрести новую жизнь и понять к чему-таки привел тот или иной избранный путь. До чего же болезненны перемены, что скручивают человека в узел и принуждают его меняться! И какого же изумление того, кто замечает в себе внезапную перемену, что приходит, не бросаясь в глаза в одно мгновение или тянется до самого последнего вздоха, куда же подевался человек, которым ранее он являлся? И где же теперь прежний характер и нрав, решимость и мужество? Но перемены не происходят за даром и не являются той болезнью, которая мало к кому приглянется, иные люди готовы на отчаянные действа лишь бы достичь новой жизни и выкроить ее себе собственноручно и самовольно не брезгая своей силой, безнадежно сражаясь до последнего вздоха дабы однажды добиться желаемого, возносясь выше прежнего в невиданный мир, называемый настоящей жизнью.

Город окутывал утренний туман, предвещавшие дождь тучи темнели над ним зловещим оскалом, вороны в подтверждение тому устремились в сторону леса, который некогда миновали трое ныне прибывших в город путника.

Когда Сергею довелось издалека разглядеть дом Наставника лицо его приняло печальное выражение. Он дошел до входных дверей и облокотившись об них спиной он начал медленно опускаться на корточки, словно от навалившегося громоздкого отчаяния ему сталось вдвойне тягостнее.

Фабио тихо подошел к Сергею и положил ему руку на плечо проявляя насколько это было возможно сочувственный жест.

Обтерши глаза, Сергей поднял голову и улыбнулся Фабио, и столько искренности обличал тоскующий Сергей, что казалось, будто впервые за то долгое время, которое им довелось провести плечом к плечу, Сергей выглядел как человек вполне благоразумный и чувствительный и от этого Фабио затосковал лишь сильнее, уж лучше бы Сергей выругался, бился головой об эти двери, уж лучше бы он вел себя как последний идиот, но нет! И оттого горесть проникала в сердце Фабио подбиваемая сочувствием.

После небольшой заминки они начали оглядывать каждый автомобиль походящий или едва отличавшийся от необходимого, но поиски их увы не обвенчались успехом.

– Может все-таки эвакуировали или Совет приметил подозрительное авто? – Спросил Фабио.

– Черта с два! Наша тачка совсем не выделялась, они не могли забрать ее даже будь у них чертова ищейка. – Восклицал Сергей.

– Вот там смотрите! – Сказала Милена и все взглянули в другую сторону, а затем направились к автомобилю, который отдаленно напоминал необходимый.

– Вероятно это именно то, что мы ищем, но у нас нет ключей. – Заметил Фабио.

– Ха-ха, когда же это было проблемой? Ладно черт с ним, прокатит не прокатит, если она не наша съездим к моему знакомому, он торгует всяким барахлом и выручит нас. – Заключил Сергей и ударил автомобиль в стекло локтем правой руки тем самым разбив его вдребезги.

Осколки полетели в салон и посыпались на асфальт. Сергей засунул руку вовнутрь и потянул за ручку открывающую дверь. Автомобиль не издавал ни звука, что свидетельствовало об отсутствии сигнализации, он нажал на кнопку, открывающую багажник, и тот со скрипом приоткрылся.

Фабио и Милена подошли к багажнику, Сергей подоспел позже и радостно хохотнул, и присвистнул, потирая одну ладонь о другую.

– Везет же нам а? – Подпрыгнул Сергей.

Это оказался тот самый автомобиль, с деньгами и оружием.

Всего в пару мгновений они очистили салон от осколков стекла и сели в машину ощущая должное и приятное облегчение ведь вскоре им наконец удастся вдоволь выспаться, наесться и отдохнуть. Перед тем как поехать в отель они решили заехать в бутик за новой одеждой и, хотя Фабио в некотором роде любил те обноски что он носил на себе и не желал расставаться со старой одеждой все же он и был инициатором этой идеи. Ему хотелось увидеть, как Милена порадуется новым нарядам, и он готов был потратить все до последнего гроша ради этого. В конце концов нужно было порядочно приодеться, не забывая о тех правилах приличия, которыми не пренебрегают даже убийцы.

После того как все выбрали себе подходящую одежду они двинулись дальше пока наконец не остановились у одного непримечательного отеля, название которого приходилось на Турецком языке. Маленькие формальности не заняли многого времени, услужливые швейцары были готовы взять на себя транспортировку багажа до номеров, но в этом как ответил им Фабио не было никакой необходимости.

И вот настал тот момент, которого они так долго с нетерпением ждали. Сергей вторгся в свой номер, который был ровно напротив номера Фабио и Милены.

Фабио безмерно утомился и разложив все вещи на полу он улегся в кровать что пугала его своим ярким белоснежным цветом и силилась унести его подальше от мира сего в страну тех самых грез, отдалившихся от него, казалось на многие годы. Наконец даже он в какой-то степени нашел отдохновение для своего изувеченного тела и поддавшись грузу воспоминаний и принимая их за отрывочные сны он глубоко погрузился в эту глубокую яму коварно его настигнувшую.

Фабио вспоминал боль и припоминал те несчастья, которые отошли от него и казались полузабытым сном, но какими бы далекими ни были те обноски что зовутся памятью, они все же имели свое существенное влияние, воздымающее древние, давно угасшие чувства что из пепла вновь обращались в огонь. Порой даже сама реальность не в силах расшатать колонну благоразумия так запросто как это делают воспоминания.

После ванных процедур Сергей, не дожидаясь пока высохнут его волосы решительно спустился на первый