Фабио и Милена - Ислам Ибрагимович Ибрагимов

и деньги, и оружие. Нужно надеяться лишь на то, что машина все еще на месте.

– Думаешь… Мы справимся с Советом? Со всеми этими негодяями?

– Не знаю Милли, раньше я был слишком завышенного мнения о себе, хотел в одиночку да против всех, а сейчас и с армией не был бы до конца уверен в собственных силах.

– Может не стоит нам ввязываться в это снова пап, просто будем жить своей жизнью, забудем наконец об этом?

– Тварей надо уничтожать, Совет не даст спокойно жить никому, они как чертово клеймо на заднице, для тех, кто имел с ними дело, либо ты, либо тебя, я считаю нужно пересчитать там всем зубы, за ту гадость что они натворили с нами, не говоря уже о других. —Высказался Сергей.

– С одной стороны мне хочется оставить это, но с другой… Ведь будут люди похожие на нас с вами и будут всегда, они-то, связавшись с Советом будут обречены на погибель, в любом случае разве можем мы позволить другим проходить через то же что, и мы? Все же риск велик, но, если мы проиграем, считай все кончено. И честно я вряд ли смог бы в здравом уме выбрать наименьшую из зол, в этом выборе я бессилен. Осознав все то, что может произойти невольно становится не по себе от того, что же черт возьми будет.

Наступила тишина. Иногда мимо пролетали пчелы, которых волновали не столько цветы сколько путь в родной улей. Сергей пинал камни, покоящиеся на земле держа руки в карманах и иногда посвистывая.

– Вот и закат наступил. – Заметила Милена. – Я так давно не была на природе и на свободе, что все кажется таким далеким и искусственным, смотришь на мир совсем другими глазами, вроде ничего и не поменялось правда? Но все совсем не так как раньше.

– Так всегда Милли. Я не могу поверить, что мы выбрались оттуда.

– В тюремной пасти довольно неприятно. – Сказал Сергей.

–Просто чудо что мы выбрались, ведь многие до нас не сумели этого, даже Иван Флейта, бедолага… Ему бы совсем немного потерпеть, и он был бы сейчас жив и играл бы всему миру на своей флейте и взрослым и детям, всем и каждому.

– Даже мне нравился этот Иван, – сказал Сергей, пиная камушки на дорогу, а затем добавил:

– Знаете, я ведь в какой-то степени как ходячий труп, мне думалось что выстрел уже прогремел, казалось, словно горячая кровь уже течет по поверхности моей кожи и впитывается в эти обноски, которые мы зовем одеждой.

–Нам всем казалось, что твоя песенка спета, это тоже чудо. – Сказал Фабио.

– И что на тебя вдруг нашло старик? Чудо не чудо, все-таки не все еще позади, нам еще ой-ой сколько предстоит вытерпеть, сделать, убить, ведь мы должны покончить с ними прежде, чем они покончат с нами, а это вгоняет в тоску, знаешь ли.

– Ты прав, возможно, нам придется идти конем прежде, чем нас вынудят на это.

– Смотрите луна полная, – указала в небо Милена, —кажется целая вечность прошла, а луне все равно, она светит, когда ей вздумается и отражает свет или прячется в тени нашей земли. Она наверно и не видит вовсе сколько же зла человек здесь творит, убивая и воруя. Ей, как и нам все равно.

Сергей засмотрелся на луну и споткнулся о камень, вросший в землю, он чуть было не упал, но все же устоял на ногах, выругался и пошел дальше. Милена и Фабио захихикали над ним прямо как дети. Сергей не выдержал и засмеялся вместе с ними.

– Я уж и забыл, что значит смеяться. – Признался Фабио, когда они перестали.

– Да уж, не ты один старичок.

– Ведь мы так глупо попались, все равно что… Глупо, ужасно глупо. – Кляла судьбу Милена.

– Наставник бы сказал, что так все и должно было быть. Мы прошли через это, а не прошли бы, так подохли бы там как на скотобойне, от голода или потери крови, а может, и вовсе кончили бы как Иван Флейта.

– От судьбы не уйдешь. – Вымолвил Фабио.

– Постойте, мне надо в кусты. – Остановился вдруг Сергей и отошел, добавив:

– Не подглядывать там, знаю я старичок, что ты задумал, небось, крыша-то поехала в тюряге, а?

Фабио лишь покачал головой.

– Иногда мне хочется вернуться в прошлое, наподдать самому себе за то, что взял его с собой.

– Зато он смешной. —Заметила Милена.

– Ох, хорошо-то как! Тебе тоже не помешает Фаби, а то вон стоишь, кажется, словно еще немного и… Ну ты понимаешь.

– Да понимаю. Еще немного и я тебя пристрелю.

– Ха-ха!

– И долго интересно нам еще идти? – Спросила Милена, но ответа не последовало. Они двинулись дальше, проходя мимо дорожных знаков и вскоре поняли, смотря на один из них что прошли уже половину пути.

– Представляешь Фабс, напротив меня, ну не совсем, конечно, в камере была такая красивая девушка, строила мне глазки, а стоило мне выбраться как она вдруг исчезла, ее и след простыл! Вот я негодовал, когда вышел, такая была красотка.

– Может она тебе привиделась?

– Да ну как же! Была, конечно, еще как была, что ты думаешь я совсем из ума выжил?

– Знаешь, я так не думаю, но допускаю что такое вполне возможно.

– Вот ты значит, как, да? Потешаться вздумал? Ладно старик, смейся надо мной! Может я остепениться хотел вот и все! – Наигранно выпалил Сергей.

– Чего уж тебе, не бери в голову, найдешь еще, ты ей хоть слово-то сказал? Ты не думал, что она из-за тебя может и побежала со всех ног?

– Зря я тебе рассказал, взял и все испортил, я-то думал ты мне скажешь: «Да не переживай, найдем мы ее, отыщем» а ты, тьфу! Никакой поддержки.

– Да будет тебе, я же сказал найдешь еще!

– Да ты вовсе не так сказал, как надо было, да ну тебя, сам наверно и забыл, как женщина выглядит. – С ноткой обиды пробурчал Сергей.

– Может я и правда стар для любовных дел.

– И все, вот так легко сдался? Ну и Бог с тобой, скучный ты Фабс, вот будешь ты плакать я тебя не поддержу, вот так-то.

– Но ты же не плачешь.

– Душа моя плачет Фабс, душа! – Никак не успокаивался Сергей, а Милена тихо посмеивалась над ними, давно она не чувствовала себя такой веселой, смех приходил к ней с легкостью, а во всем виделась красота, даже в обыденном и повседневном она отыскивала нечто прекрасное.

– Плачет душа. – Подумал Фабио сменяясь в лице, и вдруг он всерьез задумался над этим. – А у кого не болит душа? Наверное, у мертвых ничего не болит. Мы все идем и сами не знаем куда приведет нас этот дивный путь. Конечно, в город, но что же там нас ждет? Быть может, у